Что не так, если Альфа метит Альфу? Глава 29.
Ю Чэнсун не мог сосчитать, сколько раз его будила жара по утрам. Он рассеянно потер глаза.
Уже почти июнь, так что жар – это нормально…
Как только он об этом подумал, Ю Чэнсун вдруг почувствовал, что что-то не так. Руки и ноги Инь Гу обвили его плечи, талию и ноги… все до единого.
Что он сделал прошлой ночью, что Инь Гу так крепко его связал?
Он не двигался, просто смотрел на Инь Гу и зевнул.
Он также не знал, сколько уже времени и светит ли на улице.
Может, ему ещё немного поспать?
Инь Гу спал крепко, обнимая его, не двигаясь, но Ю Чэнсун не мог этого вынести. Ему нужно было двигаться; иначе он чувствовал, что уснет в следующую секунду.
Одной рукой Инь Гу обнимал его за плечи, а другой рукой за талию, положив одну ногу ему на колени — они были так близко, что Ю Чэнсуну было трудно пошевелить руками.
Он пошевелил ногами и приготовился перевернуться, но как только поднял колени, почувствовал, что что-то не так.
Маленький Сун Сун полон энергии, как всегда.
Он виновато взглянул на Инь Гу.
В конце концов, они сейчас прижались друг к другу, словно обклеены двусторонним скотчем, так что его поведение очень похоже на хулиганство.
Спящее лицо Инь Гу совсем не милое.
Выражение его лица очень спокойное, и кажется, он ничего не замечает.
Губы плотно сжаты, и цвет их очень приятный.
Выглядят довольно мягкими... Будто созданы... для поцелуев…?
Возможно, из-за того, что он слишком яростно боролся с ним прошлой ночью, пижама Инь Гу не совсем соответствовала его нынешней позе во сне. Воротник был немного спущен, обнажая ключицу, которую он бы закричал от боли, если бы её укусили.
Адамово яблоко Ю Чэнсуна резко задергалось.
Его самооценка всё ещё была немного занижена. Он мог бы стоять в такой позе и смотреть на Инь Гу целый час, не двигаясь.
Действие «кусания» имеет особое значение для альф. Это знак того, что их животная природа ещё не полностью деградировала. Чем сильнее альфа, тем больше он одержим желанием «укусить» омегу.
Под словом «омега» можно было объединить все объекты желания альфы, независимо от вторичного пола ABO.
У Ю Чэнсуна зачесались зубы, и его взгляд задержался между губами и ключицей Инь Гу. Если он укусит…
Он больше не может об этом думать, ему ещё нужно идти в школу.
Он не забеременеет от одного прикосновения!
Что плохого в прикосновении хорошего брата?
И это было ничто по сравнению с тем, как они с Чжоу Чжэюй прикасались друг к другу всем телом, когда мыли друг другу спины!
Ю Чэнсун медленно протянул руку, слегка покрасневшие губы словно кричали ему: «Хватай скорее!»
В тот момент, когда рука коснулась его губ, прежде чем он успел почувствовать прикосновение, Ю Чэнсун был застигнут врасплох парой растерянных глаз.
Инь Гу нахмурился и посмотрел на него. Этот взгляд заставил мышцы спины Ю Чэнсуна внезапно выпрямиться, сердце бешено заколотилось, а зрачки сузились.
Не дожидаясь реакции Инь Гу, он резко сел, перешагнул через Инь Гу, чтобы встать с кровати, и быстро сказал:
— Который час? Мне нужно в туалет…
Инь Гу был совершенно без сознания и даже не видел, что делает Ю Чэнсун. Он просто увидел, как тот внезапно сел и сел на него сверху, чтобы… кого-то избить?
Когда альфа ещё спит, он действует инстинктивно. Инь Гу подсознательно хотел сесть и сопротивляться, но его ноги внезапно согнулись…
— Блять…!!! — раздался крик боли.
Ю Чэнсун прикрыл руками нижнюю часть тела, поражённую ударом, и упал на Инь Гу, словно вырвав ему кости. Его лицо побледнело от боли, глаза широко раскрылись, и он смотрел на него с недоверием.
Инь Гу моментально избавился от остатков сна из-за крика боли, донёсшегося из глубины его души. Только тогда он осознал, что только что сделал, и попытался сесть, опираясь на кровать.
— Не двигайся… — Ю Чэнсун схватил его за руку, его голос был нестройным, а пальцы дрожали, словно от спецэффекта. Он стиснул зубы и выругался, — Блять… блять…
— Не… неужели так больно? — Инь Гу хотел протянуть руку, чтобы помочь ему, но Ю Чэнсун испытывал такую сильную боль, что все его тело дрожало, а плечи сотрясались. Он долго не знал, с чего начать.
— Ты… почему бы тебе не попробовать? — голос Ю Чэнсуна был хриплым, и он продолжал дрожать.
На полпути его ударили коленом в ворота…
Это что, чертова месть… он же не будет калекой, правда?..
Черт, как же больно, больно, больно, больно, больно, больно, больно, так больно!!!
— Прости, я… — Инь Гу не смог сдержать смех, увидев его выражение лица, и, сдерживая улыбку, сказал, — Прости, я спросонья не понял... Дай мне посмотреть, куда я тебя ударил.
— Ты… всё ещё, блин, смеёшься! — слёзы потекли из глаз Ю Чэнсуна. Сказав это, он перевёл дыхание, затем лёг на живот и задрожал.
Это определённо боль из самых глубин его души. Сейчас у него не было никаких мыслей. Он просто хотел поскорее выздороветь и дать Инь Гу тоже вкусить страдания этого мира.
— Посмотри на мою задницу, на твои глаза, ты что, врач? Просто посмотришь ими, и всё само заживёт? Чёрт…
Ю Чэнсун получил удар, когда наполовину сидел на ногах Инь Гу. Теперь он прикрывал своего младшего брата и хотел сомкнуть ноги, но не мог, потому что ноги Инь Гу блокировали их.
Хотя смыкание ног не облегчало боль, это было подсознательное действие мужчины, действие, которое давало его младшему брату чувство безопасности.
— Убери ноги! — Ю Чэнсун крепко зажмурил глаза и молил Бога прекратить боль.
— Ах, прости меня. — Инь Гу поспешно и осторожно поднялся, держась за талию и медленно вытягивая ноги. Однако Ю Чэнсун сидел слишком крепко, поэтому он не мог пошевелиться. Он мог лишь слегка похлопать его по плечу, — Ты можешь ещё немного подняться?
— Вставай, дядя… — Ю Чэнсун поднял голову и сердито посмотрел на него. — Я уже… Уже здорово, что я могу говорить, ладно!
— Ты плачешь от боли? — Инь Гу на мгновение опешил, затем поднял руку и коснулся уголка глаза.
— Тебе так чертовски легко говорить. — Ю Чэнсун вздохнул. Боль, которая сначала пронзила его душу, исчезла, теперь же боль сильно ударила по телу. — Давай я тебя… попробуй!
— А может, я тебе помассирую? — Инь Гу снова не смог сдержать смех. — В противном случае, я тоже ничего не смогу сделать.
— Черт, Инь Гу… — Голова Ю Чэнсуна снова резко опустилась, и он весь вспотел от боли. — Я что, вчера вечером причинил тебе зло, а ты теперь мстишь мне…
— Не совсем. Ты просто обнимал меня и спал всю ночь, — честно ответил Инь Гу. — Я хорошо выспался.
— Если ты хорошо выспался, то какого черта ты меня пнул? — Ю Чэнсун чувствовал, что не может пошевелиться; иначе Инь Гу точно уже был бы искалечен. — Я всего лишь коснулся твоих губ, девственник! Ай, тссссс…
— А? Ты коснулся моих губ? — Инь Гу выглядел растерянным.
— … — Ю Чэнсун хотел ударить себя по лицу.
Даже сдаться властям было бы не так просто, как ему.
— Вставай и посмотри. Должно быть, очень серьёзно, раз так долго болит. — Инь Гу взял его за плечи, поднял, затем раздвинул руки и начал его рассматривать.
— Черт возьми, герой, пожалуйста, перестань использовать свою магию. Я знаю, что был неправ. Позволь мне почувствовать боль спокойно. Не беспокой больше.
— Извинения бесполезны? — Инь Гу посмотрел на него с улыбкой.
— Если это будет полезно, я верну тебе это позже, а потом тоже извинюсь, — недовольно сказал Ю Чэнсун.
— Тогда я понимаю, — сказал Инь Гу.
— Что ты понимаешь? — Ю Чэнсун сердито посмотрел на него.
— Могу я помочь тебе... помассировать? — спросил консультант Инь.
— Почему бы тебе не подуть? Так больно! — Ю Чэнсун был впечатлён.
— Если ты действительно хочешь прощения, почему бы просто не сказать... нет, чёрт, чёрт, чёрт, чёрт…?!
Когда Инь Гу поднял его, Ю Чэнсун был ошеломлён, но прежде чем он успел ещё больше одурманиться, он понял, что не пострадал, и спокойно двинулся вперёд…
— Похоже, я не виновен в преступлении, караемом смертью, — спокойно отдёрнул руку Инь Гу. Ошеломлённое выражение лица Ю Чэнсуна с лёгким шоком выглядело довольно забавно, но в следующую секунду это перестало быть забавным.
Ю Чэнсун прищурился; внезапно он схватил его за затылок, страстно поцеловал и без всякого мастерства укусил за губы.
Боль всегда порождает агрессию. Инь Гу на мгновение замер, прежде чем надавил на затылок и стиснул зубы…
Оба были неопытны, но один жаждал укусить его за губы, а другой целенаправленно и с планом впился в его язык…
Ю Чэнсун не мог дождаться, чтобы схватить Инь Гу за ключицу. Это было так приятно, что он совсем не хотел отпускать.
Инь Гу слегка надавил и толкнул Ю Чэнсуна на кровать.
В воздухе воцарилась тишина, и температура в комнате постепенно повышалась.
Интимность между двумя альфа-самцами с непобедимой физической силой не требует ни жалости, ни осторожности.
Я могу укусить тебя сильно, потому что знаю, что ты это выдержишь.
Выражение эмоций в этом возрасте простое и страстное. В одну секунду ты ещё думаешь о добре и зле, а в следующую можешь просто взмахнуть руками и броситься вперёд.
Я ещё молод, я могу быть импульсивным, и я готов быть импульсивным, когда сталкиваюсь с тобой.
Тебе тоже лучше быть таким, ты должен быть таким.
— Так вот каково это — прогуливать уроки, — с некоторым волнением сказал Инь Гу, глядя на пустую игровую площадку.
— Можно и опоздать. — Ю Чэнсун пристегнул велосипед и бесцеремонно вошёл в здание. — Иногда приятно побаловать себя, правда?
Этот небольшой инцидент утром успешно заставил первого и второго учеников класса опоздать. Было почти девять часов, когда они вышли из дома, и теперь должен был закончиться их первый урок.
На спортивной площадке никого не было, только они двое медленно шли к зданию.
— Действительно, я не чувствую себя таким виноватым, как представлял.
Инь Гу взглянул на него. Ю Чэнсун очень удачно использовал выражение «не чувствовать себя виноватым», и это был двусмысленный намёк.
— Потому что ты не так уж сильно отстаёшь, — Ю Чэнсун потрогал карман, достал две конфеты и протянул ему одну. — Чувство вины за прогулы лишь показывает, что у тебя нет способностей и желания усердно работать. В качестве последнего утешения ты думаешь: «Я уже чувствовал вину, это моё наказание», но на самом деле это бесполезно.
— Хорошая мысль. — Инь Гу разорвал фантик и положил конфету в рот.
— Черт… — Ю Чэнсун чуть не споткнулся на лестнице. Инь Гу вовремя помог ему подняться, чтобы ему не пришлось кланяться всей школе, и тихо крикнул ,— Разве уместно задавать такой вопрос в такой торжественной школе?
— Так болит? — У Инь Гу было выражение лица, как у человека, задавшего очень распространённый вопрос.
Чтобы не выглядеть глупо, Ю Чэнсун откусил кусочек конфеты, приподнял уголки рта и сказал:
Инь Гу посмотрел на него с любопытством.
— Неправильно, разве ты только что не очень хорошо это использовал… Дважды.
Лёгкий ветерок обдул лицо Ю Чэнсуна, и, улетев, он обдал его жаром.
Ощущение пальцев Инь Гу, прикосновение его губ, низкое, хриплое дыхание… в его сознании возник только один эффект.
Это захватывающе, действительно захватывающе. Им не нужно идти на занятия рано утром, и они могут помогать друг другу в постели.
Способный, действительно способный, он справился с работой, пусть и неуклюже. Оказывается, настоящему гангстеру опыт не нужен.
Ю Чэнсун спокойно показал ему средний палец.
Инь Гу поднял руку и с улыбкой показал знак «V».
Автор, пожелтев, сделал глоток чая и серьёзно произнёс: Монахи не лгут.
(Инь Гу: Кто сказал, что я не смогу это сделать?)