Кто сказал, что Омеги не могут быть супер сильными? Глава 97.
Пока шёл матч первой группы, игроки группы B ждали своей очереди в зоне отдыха.
Группы A и B использовали разные карты, поэтому организационный комитет не стал утруждать себя секретностью. На большом экране в центре в данный момент транслировалась прямая трансляция матча группы A, что позволяло игрокам почувствовать атмосферу.
Хотя многие игроки считали себя опытными ветеранами, это был первый раз, когда они столкнулись с таким проявлением симпатии в прямом эфире. Они наблюдали с изумлением, осторожно заглядывая в некоторые уголки.
Однако никто не сделал ни шага в этом направлении.
Зерги были известны своей сложностью в противостоянии. Несмотря на их сплетни, никто не хотел рисковать навлечь на себя их гнев. Низкое атмосферное давление окутывало всю территорию, где находился Бай Чен.
Эти зловещие зелёные глаза были полны зловещего и убийственного намерения.
Цун Кан, участник соревнований из племени зергов, оказался в той же группе, что и он. Хотя слухи о паре БайЛу ходили повсюду, он сначала насмехался над этими безосновательными сплетнями. Но теперь, увидев непоколебимое выражение лица Бай Чена, пристально смотрящего на экран, его почти яростное поведение повергло его в шок.
Зерги всегда почитали силу, однако Бай Чен, от природы сильный воин, долгое время оставался холостым, отчасти из-за своего непредсказуемого и вспыльчивого темперамента.
Даже ухоженные мужчины его племени никогда не привлекали его внимания. Если бы он не видел этого своими глазами, Цун Кан не мог бы поверить, что Бай Чен когда-либо мог потерять контроль над своими эмоциями из-за кого-то.
Тем более, что этот кто-то был человеком.
Цун Кан, которого Бай Чен всегда не убеждал, был вынужден вмешаться и напомнить ему:
Кристалл Ядовитой Ночи был надеждой всей их расы зергов. Финальная награда этой лиги наград содержала огромную энергию, крайне важную для процесса восстановления, и никаких ошибок допустить нельзя.
— Не волнуйся, я не забыл, — голос Бай Чена был тихим и хриплым, его взгляд всё ещё был прикован к экрану, в глазах читалось зловещее убийственное намерение. — Я просто… взволнован.
Он действительно был взволнован, настолько, что его рука, сжимавшая рукоять меча, слегка дрожала.
Матч первой группы близился к концу. Весь процесс был недолгим, но и не коротким. Однако каждая сцена, увиденная с точки зрения Лу Цзиннина — будь то их крепко сцепленные руки, их интимные перепалки или идеально скоординированные атаки — всё это пронзало сердце Бай Чена.
Даже не смотря прямую трансляцию, можно было догадаться о потоке похвал в комментариях, подобно безудержной поддержке поста с БайЛу.
Бай Чен почувствовал то же беспокойство, что и при первом взгляде на свою тему с постом. Он слегка прищурился, глядя на человека по имени Вэнь Синчэнь на экране, в его глазах мелькнула нотка убийственного намерения.
Ощущение того, что его желает кто-то другой, казалось, неконтролируемо усиливало глубоко укоренившуюся в нем жажду крови.
Наконец, матчи группы А завершились гладко.
Как и ожидалось, Лу Цзиннин и его команда из четырёх человек прошли в следующий раунд вместе с ещё одним опытным охотником за головами.
Однако стиль этого парня был совершенно иным, чем неспешные прогулки остальных. Он проделал настоящий путь через кровопролитие и трудности — это была история слез и борьбы.
В этом сегменте Лу Цзиннин практически бездействовал, Вэнь Синчэнь брал на себя почти все заботы, проявляя невероятную нежность и внимательность.
По словам Вэнь Синчэня, этот процесс эвфемистически назывался «как я могу позволить своему парню запачкать руки, например, заставляя замолчать свидетелей?».
Эта классическая фраза о «нежном доминировании» неудивительно привлекла внимание множества поклонников CP, которые кричали, в прямом эфире, как сурки, одновременно покоряя сердца многих Омег, которые заявляли, что обязательно будут использовать Вэнь Синчэня в качестве мерила для своих будущих партнёров.
Лу Цзиннин прекрасно понимал, что все это делается ради чьей-то эгоистичной выгоды, но он полностью сотрудничал, подыгрывая образу идеального, заботливого мужчины, созданному его парнем, предпочитая молчать.
Когда они вышли из виртуальных капсул вместе с другими участниками группы А, они встретились с участниками группы Б, которые собирались соревноваться у входа.
Лу Цзиннин, болтавший и смеявшийся, инстинктивно подавил улыбку, когда на него упал холодный взгляд.
Подняв глаза, он увидел Бай Чена, пристально смотрящего на него с небольшого расстояния.
В его глазах мелькнуло отвращение, но прежде чем он успел отреагировать, он почувствовал тепло в ладони, когда тот крепко схватил его за руку.
Вэнь Синчэнь, взяв его за руку, незаметно отвёл Лу Цзиннина на несколько шагов назад, молча преграждая ему путь.
Подняв взгляд на высокого, прямого человека, Лу Цзиннин слегка улыбнулся, словно недовольство, которое он испытывал, увидев насекомое, значительно рассеялось.
Взгляд Бай Чена, который был прикован к Лу Цзиннину, теперь был частично заслонён фигурой Вэнь Синчэня. Тень мрака промелькнула на его лбу, и выражение его лица стало ещё более мрачным.
Как раз когда они собирались разойтись, он приостановился и неожиданно, в тот же момент, остановился и Вэнь Синчэнь.
В этой несколько удушающей атмосфере сердце Лу Цзиннина замерло.
Янь Хэбинь, только что натерпевшийся от приторной сладости романтики на карте, совершенно не интересовался этой мелодраматической историей любви. Он коротко сказал:
— Я возвращаюсь, — и бесстрастно ушёл.
Лань Юаньчжоу, тоже не желая ввязываться в конфликт, быстро последовал за ним:
— Друг, подожди меня! Пойдём вместе!
Он тоже хотел уйти, но обстоятельства не позволяли.
Почувствовав, что Лу Цзиннин находится в смятении, Вэнь Синчэнь мягко потрепал его по волосам.
— Не волнуйся, мы не будем драться.
После этих слов Лу Цзиннин решил довериться ему и расслабиться. Вэнь Синчэнь, пригладив волосы, обернулся и встретился взглядом с Бай Ченом. В тот миг, как их взгляды встретились, словно ударила молния, и температура вокруг резко упала.
Ресницы Бай Чена слегка прищурились, и его меч внезапно взметнулся вверх.
Вэнь Синчэнь среагировал ещё быстрее, в мгновение ока оттащив Лу Цзиннина на несколько шагов назад. Острие меча коснулось земли, мгновенно породив ослепительный сноп искр.
Шум привлёк внимание находившихся рядом сотрудников, и кто-то тут же подбежал, крича:
— Что там происходит? Драки за пределами соревновательной зоны запрещены. Хотите получить дисквалификацию?
Ледяной взгляд Бай Чена упал на Вэнь Синчэня, но на его губах появилась полуулыбка.
Вэнь Синчэнь был столь же великодушен:
Он нежно обнял Лу Цзиннина за плечо, притянув его к себе. Его тонкие губы слегка приоткрылись, и в голосе звучало безразличие:
— Надеюсь, ты больше не совершишь такой элементарной ошибки, когда мы встретимся на поле.
Выражение лица Бай Чена помрачнело:
Хотя никто больше не двигался, окружающие почувствовали холодок.
Сотрудник инстинктивно вздрогнул, и ему потребовалось некоторое время, чтобы отреагировать, прежде чем напомнить Бай Чену:
— Группа Б, скорее выходите на поле! Соревнования вот-вот начнутся!
Бай Чен холодно фыркнул, повернулся и зашагал прочь.
Лу Цзиннин наблюдал, как надоедливая фигура наконец исчезла из виду, всё ещё находясь в объятиях Вэнь Синчэня, и, уходя, с интересом спросил:
— Брат Вэнь, то, что ты сказал этому жучку раньше, было из-за ревности ко мне?
Вэнь Синчэнь крепче обнял Лу Цзиннина, притянув его к себе.
— Судя по твоему тону, ты довольно горд?
Лу Цзиннин слегка, но лестно ответил:
— Конечно! Как я могу не гордиться тем, что вызываю ревность у такого превосходного Альфы, как брат Вэнь?
Вэнь Синчэнь, который изначально намеревался сохранить невозмутимое выражение лица, не смог удержаться от смеха, наблюдая за отточенным приемом Лу Цзиннин.
— Похоже, я действительно ничего не могу с тобой поделать.
Эмоции, которые вызвал у него Бай Чен, заметно угасли. Как раз когда он собирался сказать что-то ещё, выходя из зоны для игроков, в конце его поля зрения внезапно появилась фигура.
Вэнь Синчэнь инстинктивно слегка ослабил хватку на руке Лу Цзиннина.
Лу Цзиннин заметил его необычное поведение, растерянно подняла глаза, и его улыбка застыла в воздухе. После долгой паузы он с трудом выдавил из себя:
— Никакого совпадения. Я пришёл к тебе. — Взгляд Лу Цзиюаня, устремлённый на Вэнь Синчэня, стоявшего рядом, не отрывался от него. Через мгновение он достал из портфеля документ и положил его на стол в ближайшей зоне отдыха, затем отложил ручку. — Это была моя ошибка. В прошлый раз дело было довольно серьёзным. После долгих раздумий я решил подписать официальное соглашение.
Он уже видел прямую трансляцию матча за кулисами, и именно поэтому впервые осознал свою невнимательность.
Действительно, это было больше похоже на его обычный стиль.
Лу Цзиннин, озадаченный деловитым поведением Лу Цзиюаня, наклонился ближе, чтобы посмотреть, его мысли были полны вопросов.
— Что всё это значит? — спросил он.
Лу Цзиюань спокойно остановил его.
— У нас с Вэнь Синчэнем раньше была небольшая договорённость; это просто формальность.
Такая манера поведения была очень характерна для Лу Цзиюаня.
Лу Цзиннин всегда чувствовал себя запуганным суровым выражением лица старшего брата, но на этот раз он не показывал никаких признаков нерешительности.
— Что это за договоренность у вас двоих? Разве я не могу знать?
— Действительно, не можешь. — Лу Цзиюань взглянул на него сверху вниз и медленно объяснил, — С точки зрения межзвёздного права, если инициатор, то есть я, не разгласит содержание намеренно, в противном случае, если Вэнь Синчэнь в одностороннем порядке разгласит информацию в любой форме, я имею право подать в суд или объявить соглашение недействительным.
Ты не мой старший брат, ты бессердечная юридическая машина.
Он невольно поджал губы и пробормотал:
— Хорошо, тогда не смотри, как будто это что-то особенное!
Вэнь Синчэнь, получив знак от Лу Цзиюаня, подошёл и внимательно изучил соглашение, спокойно подписав его.
Благодаря его готовности к сотрудничеству, нахмуренные брови Лу Цзиюаня немного расслабились. После многократного подтверждения правильности соглашения, он, казалось, вдруг что-то вспомнил и посмотрел на Вэнь Синчэня:
Лу Цзиюань сохранял утвердительный тон, словно просто выполняя чью-то просьбу:
— Мой отец только что прислал сообщение, попросив меня передать кое-что.
Вэнь Синчэнь не ожидал, что Лу Конбинь свяжется с ним в это время, и в его сердце внезапно возникло странное, тревожное чувство.
— Итак, если передавать слова отца дословно, то звучит это примерно так... — Лу Цзиюань сделал паузу, чтобы собраться с мыслями, а затем заговорил размеренно, чётко выговаривая каждое слово, — Убери свои «свиные копыта» от Нин Цзая. Если он снова заметит, что ты к нему липнешь и распускаешь руки, то, как только вернётся, прямиком отправится в Императорскую военно-морскую академию и разрубит тебя на куски, чтобы скормить твоим же сородичам.
Сказав это, он добавил с безупречной учтивостью:
— Под «своими» здесь подразумеваются свиньи, вы должны понимать.
Это определённо был стиль Лу Конбиня.
Успешно донеся свою мысль, Лу Цзиюань больше не обращал внимания на их реакцию, забрал договор и повернулся, чтобы уйти.
Лу Цзиннин и Вэнь Синчэнь долго стояли молча.
После долгой паузы Вэнь Синчэнь подумал: «Это была моя неосторожность».
Он был настолько сосредоточен на демонстрации своего превосходства, что забыл о колоссальной аудитории прямой трансляции. Он невольно проявил свою привязанность перед зятем и тестем — он это заслужил.
Увидев его нахмуренное лицо, Лу Цзиннин не смог сдержать смех, сдерживая хохот, и успокоил его:
— Не волнуйся, мой отец, как та собака, только лает, но никогда не кусает. Он просто так говорит, но он не собирается тебя на самом деле расчленять и скармливать свиньям. — Он добавил с абсолютной уверенностью, — Учитывая уровень близости, который мы продемонстрировали сегодня в прямой трансляции, в лучшем случае он приедет и изобьёт тебя в Академии, и это будет пределом.
Учитывая боевые навыки Лу Конбиня, он решил, что ему, вероятно, конец.