Кто сказал, что Омеги не могут быть супер сильными? Глава 35.
После успешного отражения внезапного нападения Императорский флот немедленно приступил к восстановительным работам.
Лу Цзиннин же, тем временем, добрался до временного убежища и тут же рухнул в постель.
Он спал как убитый, и когда проснулся, прошло уже три дня. Первое, что он увидел, открыв глаза, было обеспокоенное лицо Жэнь Цзиня. Он осторожно спросил:
Лу Цзиннин, всё ещё полусонный, потёр растрёпанные волосы и сонно зевнул:
Жэнь Цзинь всё ещё отчётливо помнил, как Вэнь Синчэнь забрал его. Его взгляд невольно упал на едва заметный засос на шее Лу Цзиннина. Но, помня об окружающих, он не смог заставить себя задать вопрос, который не давал ему покоя. Он лишь пробормотал:
— Н-нет, нет, хорошо, что с тобой всё в порядке, хорошо, что с тобой всё в порядке.
Юй Цинцан, раздражённый его нерешительностью, нетерпеливо отвёл его в сторону и поднял три пальца перед Лу Цзиннином.
— Посмотри на это. Скажи, сколько их?
— … — Губы Лу Цзиннина невольно дёрнулись. — Два.
— Всё кончено, он действительно сошёл с ума!
— Это ты сошёл с ума! — Лу Цзиннин раздражённо пнул его. — Я тебе говорю, ты чёртов идиот!
Юй Цинцан принял удар на себя, но его лицо озарилось удивлением.
— Ты действительно мой брат! С тобой всё в порядке!
Лу Цзиннин мысленно закатил глаза, подавляя желание избить этого идиота. Он схватил пальто и накинул его на себя, с любопытством оглядываясь по сторонам.
— Что вы все здесь делаете? Вы все такие свободные в последнее время? Других дел нет?
— У нас в последнее время не было занятий, так что мы определённо довольно свободны. Но скоро у нас будет чем заняться, — сказал Юй Цин Цан с широкой улыбкой, выглядя весьма довольным собой. — Ты проснулся как раз вовремя. Скоро общешкольное собрание. Если бы ты не проснулся, нам пришлось бы подумать о том, чтобы отнести тебя туда вместе с кроватью.
— Какое ещё общешкольное собрание?
В этот момент дверь открылась.
Янь Хэбинь, стоя у двери, внимательным взглядом оценил обстановку внутри и, наконец, его взгляд остановился на Лу Цзиннине. Редкое проявление заботы со стороны учеников побудило его:
— Лу Цзиннин, тебе лучше переодеться во что-нибудь чистое. Не выгляди так, будто тебя изнасиловали; это будет выглядеть плохо.
Хотя он не знал причины, учитывая замкнутый характер Янь Хэбиня, Лу Цзиннин нашел чистую одежду и аккуратно переоделся.
На общешкольном собрании тем же днём он наконец понял намерения Янь Хэбиня.
Бывший директор, Бин Цан, сначала выразил соболезнования погибшим преподавателям и ученикам в связи с межзвёздным пиратским нападением, а затем объявил, что Империя выразит соболезнования и выплатит компенсацию семьям погибших. Хотя никакая компенсация не могла полностью облегчить боль в сердцах семей, потерявших своих близких, это было хотя бы небольшим утешением от правительства.
С каждым объявленным именем весь зал затихал. Все склоняли головы, их лица выражали скорбь.
У многих учеников в глазах читалось замешательство.
Многие студенты, поступившие в Имперскую военно-морскую академию, мечтали стать солдатами, но, впервые оказавшись так близко к смерти, они неизбежно испытывали сильное отчаяние и тревогу, заставляя некоторых колебаться. Вспоминая своих погибших однокурсников и преподавателей, их яркие фигуры, представшие перед ними всего несколько мгновений назад, их сердца наполнялись сложными эмоциями.
После троекратного военного салюта в память погибших, поминальная служба завершилась.
Бин Цан взял себя в руки и начал кратко объяснять дальнейшие действия.
Поскольку здания и сооружения Имперской военно-морской академии были повреждены в различной степени, и реконструкция не могла быть завершена в короткие сроки, на основании информации, предоставленной военными Имперскому правительству, было решено, что студенты четвёртого курса останутся, чтобы использовать оставшиеся учебные ресурсы. Студенты других курсов будут временно переведены на Военную базу 232 на соседней планете и вернутся в свои первоначальные кампусы для продолжения обучения после завершения реконструкции.
Это решение казалось вполне разумным, но, выслушав его, Лу Цзиннин смутно почувствовал, что что-то не так.
Раз уж вся школа переезжает, зачем оставлять старшеклассников? Разве это не означает, что некоторым учителям придётся постоянно перемещаться между двумя планетами? Как ни крути, это казалось несколько преднамеренным.
Задумчиво нахмурившись, он вдруг услышал, как назвали его имя.
После объяснения всех деталей сегодняшнее общешкольное собрание наконец-то подошло к своему завершению: церемонии награждения.
Стоя на сцене, Бин Цан оглядел окрестности, его голос, медленный и серьёзный, звучал так:
— В этом противостоянии некоторые студенты продемонстрировали исключительный талант. Сегодня от имени всей школы я должен выразить свою искреннюю благодарность одному из них. Без смелого вмешательства этого студента, остановившего самоуничтожение космических пиратов, мы бы не получили военной поддержки, и Императорская военно-морская академия вполне могла бы быть превращена в руины. Здесь, от имени Имперского правительства, я вручаю этому студенту медаль «За заслуги» третьей степени, высшую награду. Пожалуйста, поприветствуйте нашего героя Имперского военно-морского университета, Лу Цзиннина, студента первого курса Академии всестороннего военного дела!
Его слова были встречены бурными аплодисментами.
Все присутствующие преподаватели и студенты вытянули шеи, с нетерпением ожидая увидеть, кто этот Лу Цзиннин.
Неудивительно, что они были так взволнованы. Сначала всех поразила его победа один против двух в первом соревновании первокурсников. Затем его статус первого в галактике Омеги S-класса, а теперь — его героический подвиг, когда он в одиночку спас всю Имперскую военно-морскую академию. Любое из этих достижений было достойно места в истории Имперской военно-морской академии.
Более того, имперское правительство наградило его медалью «За заслуги» третьей степени.
Хотя это далеко от уровня медали первой или второй степени, это всё же абсолютный символ чести, о достижении которого многие солдаты могли только мечтать всю свою жизнь. Согласно законам всей Империи, любой, кто обладает заслугами, независимо от звания, пользуется наивысшим статусом и уважением в Империи. Получив медаль «За заслуги» третьей степени на первом же курсе Имперской военно-морской академии, имя Лу Цзиннина было обречено стать знаменитым как внутри, так и за пределами империи.
Лу Цзиннин чувствовал завистливые взгляды всех присутствующих и невольно нервно взглянул на свою чистую форму.
Создание имиджа — действительно большая проблема. К счастью, я заранее прислушался к совету Янь Хэбиня, иначе было бы невероятно неловко!
Он издалека с благодарностью посмотрел на Янь Хэбиня, а затем уверенно вышел на сцену под всеобщие внимательные взгляды.
Бин Цан незаметно оценил состояние Лу Цзиннина, убедившись, что он выглядит хорошо, и, улыбнувшись, жестом пригласил его пройти в центр сцены для короткой речи.
Лу Цзиннин не готовился заранее, но это нисколько не повлияло на его импровизированное выступление.
Стоя перед трибуной под пристальным взглядом всех присутствующих, он откашлялся и медленно начал:
— Что ж... для меня большая честь получить эту медаль «За заслуги» третьей степени. Здесь я просто хочу сказать — спасибо телеканалу «Юнивёрс ТВ», спасибо телеканалу каналу «Эмпайр ТВ», спасибо Имперскому флоту, спасибо моим родителям, спасибо…
Как бы внимательно его ни слушали, каждое предложение звучало невероятно знакомо. Вполне вероятно, что вы могли бы услышать те же самые фразы на любой случайной церемонии награждения знаменитостей.
— Чувак, ты думаешь, это межзвёздная пресс-конференция?! — В рядах Цзян Луань не сумев сдержать смех, усмехнулся, толкнув Вэнь Синчэня локтем. — Это смешно! Абсолютно смешно! Но, должен сказать, Лу Цзиннин как всегда талантлив и неподражаем!
Взгляд Вэнь Синчэня упал на привлекательную фигуру в центре сцены. Его губы были плотно сжаты, и он долго молчал.
Видя его безразличие, Цзян Луань уже собирался что-то сказать, когда Лу Цзиннин, поблагодарив всех на сцене, сделал небольшую паузу, а затем его тон внезапно стал невероятно трогательным:
— Среди них больше всего нужно поблагодарить одного из моих одноклассников.
Услышав это, Вэнь Синчэнь слегка застыл на лице, его охватило смутное предчувствие беды. Как и ожидалось, Лу Цзиннин, говоря это, внезапно посмотрел в его сторону. В тот же миг, как их взгляды встретились, его слова наполнились искренностью:
— Это — Вэнь Синчэнь! — Он откашлялся с предельной серьёзностью, — Если бы не молчаливая поддержка и помощь Вэнь Синчэня, я бы не был там, где я сейчас. Каждый шаг, который я сделал, чтобы достичь нынешнего положения, неразрывно связан с ним. Если возможно, эта медаль третьей степени должна наполовину принадлежать ему!
Как только он закончил говорить, все взгляды в комнате обратились к нему.
Каждое слово, произнесённое Лу Цзиннином, было наполнено искренними эмоциями, каждое слово было настолько искренним, что, достигнув его ушей, он почувствовал, как вены в его мозгу задёргались, и ему захотелось выбежать на сцену, стащить этого надоедливого парня и хорошенько его отшлёпать.
Кому нужна эта проклятая медаль?
Вы же знаете, что они неразлучны?!
После того, как Лу Цзиннин закончил говорить, услышав оглушительные аплодисменты вокруг, он почувствовал себя невероятно хорошо.
Омеги, которые были на материнском корабле в тот день, также присутствовали на сегодняшнем общешкольном собрании. Услышав такое искреннее выражение эмоций, они чуть не расплакались.
Но Лу Цзиннин, в конце концов, был их спасителем. В этот момент они могли лишь скрыть увиденное и услышанное в глубине души. Видя прекрасную связь между ними, где даже их достижения были разделены поровну, они молча вытерли слезу.
— Ух ты, молчаливая поддержка и помощь!
— Ух ты, каждый их шаг был неразрывно связан!
— Что это за божественная любовь? Они явно сводят эту пару вместе!
И Лу Цзиннин, как один из главных героев этой истории любви, даже не подозревал, что невольно довёл до слез так много людей.
Даже сойдя со сцены, он всё ещё был глубоко погружён в свою благодарственную речь. Чувствуя, что добавил ещё один слой к крепкой революционной дружбе между ним и Вэнь Синчэнем, он с удовлетворением посмотрел на Вэнь Синчэня.
Однако, в тот момент, когда их взгляды встретились, он увидел, как Вэнь Синчэнь бесстрастно отвернул лицо.
Неужели он считает, что половины медали «За заслуги» третьей степени недостаточно, и хочет получить её всю?
Лу Цзиннин нахмурился и на мгновение задумался.
На самом деле, ему было всё равно, хочет он медаль «За заслуги» третьей степени или нет. Если Лао Вэнь хочет её, может быть, он мог бы вернуться в кабинет и спросить, можно ли передать такие медали напрямую?
Он думал про себя, не слушая ни слова о том, что происходит у него аз спиной. Он с нетерпением ждал окончания встречи и быстро двинулся в путь, готовый действовать.
Мысль о том, чтобы удивить Вэнь Синчэня, наполняла его лёгким волнением! Однако, прежде чем он успел выйти за дверь, внезапно появилась фигура и преградила ему путь.
Слова другого человека были резкими:
Судя по этому высокомерному тону, Лу Цзиннин был уверен, что среди своих знакомых не найдёт никого, кто посмел бы так с ним разговаривать. И действительно, он поднял глаза и увидел Ю Цзэяна, преграждающего ему путь; его повязки с головы до ног не могли скрыть его неоспоримую властную ауру.
Лу Цзиннин, в данный момент занятый подготовкой сюрприза для Вэнь Синчэня, не раздумывая, холодно сказал:
— Нет времени, отойди в сторону.
Говоря это, он поспешно попытался обойти его сбоку.
Ю Цзэян был в ярости от его поведения. Он схватил его и стиснул зубы.
— Почему ты бежишь? Нужно срочно что-то предпринять!
Лу Цзиннин, которого тянуло за собой, подозрительно обернулся.
— Если это просто благодарность, то забудьте об этом. Я сейчас занят, не создавайте проблем!
— Кто, черт возьми, создает проблемы?! — Ю Цзэяна чуть не вырвало кровью, сдерживая слова благодарности, которые вертелись на языке. Его лицо помрачнело. — Никто не хочет тебя благодарить. Я хочу поговорить о делах клуба!
Лу Цзиннин наконец остановился, подняв бровь.
— О делах клуба? Ты не хочешь сказать, что Президент клуба сказал: «Зачем тебе разговаривать с таким омегой, как я, который только что вступил в клуб на первом курсе?»
Застигнутый врасплох очередной саркастической репликой, Ю Цзэян почувствовал, как нить рассуждений в его голове дважды оборвалась. Он глубоко вздохнул, чтобы сдержать эмоции, которые вот-вот должны были взорваться, и выдавил улыбку сквозь стиснутые зубы:
— Я должен тебе об этом рассказать. Ты слышал о предстоящем совместном конкурсе обмена между военными академиями?
Кстати, он смутно помнил что-то такое.