Что не так, если Альфа метит Альфу? Глава 14.
Ю Чэнсун поднимался по лестнице, перебирая ступеньки по две. Датчик движения, управляющий освещением на четвёртом этаже снова сломался. Он чуть не обрушил лестницу, но свет всё равно не загорелся. Ему оставалось только нащупать дверь ключом в темноте.
В гостиной было тихо. Ю Чэнсун включил свет и прищурился от ослепительного света. Ему потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть, прежде чем он внимательно осмотрелся.
Подушки на диване были аккуратно разложены, на журнальном столике ничего не пролилось, а плитка на полу была вымыта до блеска… никаких следов войны не было.
Очень хорошо, никаких проблем.
Сначала он вернулся в свою комнату, бросил школьную сумку, затем вышел и постучал в дверь спальни Ю Чэнди.
Дверь открылась изнутри. Ю Чэнди нахмурился и недовольно сказал:
— Дверь сломана, тебе придётся чинить её за свой счёт.
— Зачем мне тратить деньги, если сломана твоя дверь? — Ю Чэнсун протянул руку, дважды сильно потёр голову и вдруг сказал, — У меня сегодня ежемесячный экзамен.
— Какое мне до этого дело? Перестань дергать меня за волосы! — Ю Чэнди попытался отступить, но брат крепко держал его за голову, и он не мог пошевелиться.
— Вопросы были такие сложные… — Ю Чэнсун торжественно вздохнул, посмотрел на лицо Ю Чэнди, полное «ты тоже не так уж хорош», и расхохотался, сказав, — Но я знаю все ответы, как я могу жаловаться?
— Ты! Думаешь, это как-то связано со мной? — Ю Чэнди вывернул запястье, его лицо покраснело от гнева.
Он только что провалил экзамен, а Ю Чэнсун пришёл, чтобы его разозлить.
— Это не имеет к тебе никакого отношения. Я просто пришёл посмотреть, как поживает наш маленький идиот. — Ю Чэнсун схватил ещё две пряди его маленьких кудрявых волос, прежде чем отпустить их, и с сожалением вздохнул, — Ты вырос таким похожим на меня, но почему твой IQ совсем не такой, как мой?
Сказав это, он тут же ушёл, не дожидаясь, пока Ю Чэнди рассердится.
Ю Чэнди схватился за дверь и чуть не расплакался от гнева.
Приняв душ, Ю Чэнсун сел на кровать и высушил волосы. Его волосы были не сильно вьющимися, но немного загибались у кончиков, и их было нелегко запутать при сушке феном.
Наклонившись к изголовью кровати, он достал свой мобильный телефон, чтобы посмотреть, нет ли каких-нибудь дел.
Чжэюй: [Подонок, поставь лайк моему посту в WeChat Moments!]
Чжэюй: [В конце концов, я всё это пережил в одиночку.]
Ю Чэнсун, поддавшись моменту, увидел, что этот идиот Чжоу Чжэюй опубликовал более десяти строк комментариев типа «Кто-то сказал, что я уродливый, плачу, плачу», а кучка хамов внизу продолжала комментировать: «Мама тебя обнимет».
Он долго смеялся, пока у него не заболело лицо, и наконец поставил лайк.
Пролистав дважды вниз, Ю Чэнсун остановил пальцы.
Инь Гу опубликовал фотографию луны.
Судя по облакам на небе… он не знает, где она была сделана.
Он бросил конфету в рот и оставил ниже комментарий
Он не вышел после того, как оставил комментарий. Он подождал около минуты, и Инь Гу действительно ответил.
Он печатал, наслаждаясь моментом.
Всего через несколько секунд после отправки сообщения зазвонил телефон, и на экране голосового интерфейса появился аватар Инь Гу, держащего кошку.
Ю Чэнсун нажал кнопку «Принять»:
— Алло? — На другом конце провода воцарилась полная тишина, не было слышно даже дыхания, — Будешь говорить?
Ю Чэнсун посмотрел на экран телефона, на котором отображался звонок. Он почувствовал себя идиотом.
— …А? — Ю Чэнсун на мгновение опешил и нажал кнопку вызова. — Тебе конец.
Улыбка на лице человека, держащего кошку на странице входящего звонка, словно откровенно издевалась над ним и Ю Чэнсун, не задумываясь, нажал кнопку «Отклонить».
Инь Гу отправил голосовое сообщение, его голос звучал немного хрипло.
Одноклассник Инь: [Давай умрём вместе, сукин сын.Тебе конец.]
Не дожидаясь ответа Ю Чэнсуна, он отправил второе сообщение.
Одноклассник Инь: [Отменяю, так что никому из нас не конец.]
Благодаря Чжоу Чжэю и Инь Гу, Ю Чэнсун почувствовал себя идиотом, смеясь до упаду.
Ю Чэнсун вышел из дома сразу утром. Во время экзаменов лучше быть осторожным. Умереть внезапно от еды, приготовленной матерью, — это не страшно, но выбежать из класса из-за диареи посреди экзамена — это уже серьёзно. Он не мог позволить себе потерять лицо.
В то же время и в том же месте Ю Чэнсун, как и ожидал, увидел знакомую фигуру, хотя и не понимал, почему использовал словосочетание «как и ожидал».
Он подъехал и без особых усилий похлопал Инь Гу по спине:
— Да. — Инь Гу почесал затылок и, прищурив глаза, улыбнулся. — Ты злишься?
— Как такое возможно? Неужели это возможно? — Ю Чэнсун тоже фальшиво улыбнулся, — Я славлюсь своим хорошим характером.
Он повернулся к старику и попросил два печенья с кунжутом и стакан соевого молока, но старик сказал, что соевого молока нет.
— А как насчёт каши с консервированными яйцами и постным мясом? — спросил старик.
— Нет, — Ю Чэнсун, сканируя код оплаты, сказал, — Это каша с консервированными яйцами, а постное мясо можно найти только под микроскопом.
— Если не хочешь есть, уходи, маленький сопляк! — отругал его старик.
Ю Чэнсун с улыбкой взял печенье, открыл упаковку и откусил кусочек. Он невольно вздохнул. Чтобы разглядеть сахар, ему пришлось бы использовать микроскоп.
— Ты… — Ю Чэнсун повернул голову и уже собирался что-то сказать, когда увидел левую руку Инь Гу. Ладонь была обмотана несколькими кругами марли. Из-за ракурса он этого не заметил. На мгновение он опешил. — Как это случилось?
Инь Гу взглянул на неё, пошевелил пальцами и с улыбкой сказал:
— Я был неосторожен, когда передвигал мебель.
Ю Чэнсун некоторое время смотрел на него, больше не задавая вопросов.
— Коллега, можешь сегодня подвезти? — Инь Гу наклонил голову, чтобы посмотреть на него, с улыбкой на губах.
— А в альманахе вчера было написано, что не рекомендуется ездить на велосипеде? — Ю Чэнсун, опираясь на ноги, сказал, — Садись.
Инь Гу сел на заднее сиденье, отпил глоток каши и спросил:
— Определённо не ноль. — Ю Чэнсун поехал.
Сзади послышался шорох, и через некоторое время к нему протянулась красивая рука с банкой молока «Ванцзай».
Ю Чэнсун повесил кунжутное печенье на руль, взял молоко, одной рукой открыл крышку, сделал глоток, и тут же почувствовал, как печенье, застрявшее у него в горле, проглотил его.
— Нет заслуги — нет награды. — Он сделал ещё два глотка. — Вот это хорошо, хочешь что-нибудь у меня попросить?
— Давай поспорим, — сказал Инь Гу.
— А? — Ю Чэнсун оглянулся на него. — Какой спор?
— Смотри на дорогу. — Инь Гу постучал его по пояснице.
— Черт! — вздрогнул Ю Чэнсун, и его поясница и плечи внезапно онемели, словно его поразил массаж акупунктурных точек.
Когда Чжоу Чжэюй и остальные сидели на заднем сиденье, они тоже обнимали и прикасались к нему, но он ничего не чувствовал. Но когда Инь Гу слегка коснулся его кончиками пальцев, чем меньше была зона воздействия, тем сильнее было давление… Чрезвычайно сложное ощущение, которого Ю Чэнсун никогда раньше не испытывал, чуть не заставило его подпрыгнуть.
— Почему бы тебе не попробовать? — Ю Чэнсун хотел пнуть его.
— Забудь об этом, — сказал Инь Гу. — Я травмирован, и мне неудобно ехать.
— А на что спорим? — Ю Чэнсун запрокинул голову, выпил остатки молока и, не обращая внимания на крики охранника, въехал внутрь.
— Давай на этот раз поспорим о рейтинге, — Инь Гу протянул руку перед Ю Чэнсуном, сохраняя вежливую дистанцию. — Кто выше?
— Ставка? — Ю Чэнсун сунул пустую банку в руку и наблюдал, как тот отнёс её в мусорку.
— Одно дело, — с интересом сказал Инь Гу. — Это можно сделать, не нарушая желания другой стороны.
— Почему я должен с тобой спорить? Какая мне от этого выгода? — Ю Чэнсун цокнул языком.
Его слова больше не удивляли. Этот парень, который выглядит хорошим парнем, на самом деле самый кокетливый.
— Потому что… — Инь Гу постучал кончиками пальцев по банке, улыбаясь. — Тебе любопытно.
«…Я, вроде, не особо любопытен», — спросил себя Ю Чэнсун, испытывая лёгкое любопытство.
У Инь Гу было такое выражение лица, словно он говорил: «У меня столько историй, которые я тебе не расскажу». Можно ли его винить за любопытство? Нет, конечно.
— Тогда просто считай, что это потому, что я раненый? — сказал Инь Гу.
— Это причина? — Ю Чэнсун хотел обернуться, чтобы увидеть, о чём он думает, но на полпути резко отвернулся.
Если он снова его ткнёт, им обоим придётся упасть на землю.
— Я сейчас ранен, это может повлиять на мою дальнейшую работу. Ты не согласишься на спор с раненым? — тон Инь Гу был немного насмешливым, и в сочетании с его приятным голосом ему хотелось дать пощёчину.
— Ты думаешь, я тот, кого можно разозлить несколькими твоими словами? — Ю Чэнсун усмехнулся.
— Тогда что же делать? — Инь Гу серьёзно задумался и вдруг сказал, — Ты уже выпил моё молоко Ванцзай.
— Что? — Ю Чэнсун невольно обернулся к нему.
Инь Гу поднял мизинец и большой палец правой руки, показал жест «шесть», улыбнулся и с улыбкой сказал:
— Нет, Инь Гу, ты что, ловушку для меня расставил? — убедился Ю Чэнсун. — Ничего страшного, зачем ты пытаешься заманить врага? Какая безнравственность!
— Шесть юаней. — Инь Гу вздохнул.
— Стой, — сказал Ю Чэнсун. — Тогда давай поспорим.
Радостный смех Инь Гу снова заставил Ю Чэнсуна почувствовать себя идиотом.
Идиот, ну и ладно, — утешал он себя. — В жизни нужны сюрпризы и острые ощущения; иначе ты станешь марионеткой, а это даже хуже, чем идиот.
Инь Гу сегодня не шёл пешком, поэтому они пришли более чем на десять минут раньше.
Инь Гу поставил свою сумку и оглянулся. Ю Чэнсун бросил сумку, повернулся и вышел через заднюю дверь.
Он отвёл взгляд и посмотрел на марлю на левой руке. Рана внутри оказалась глубже, чем он думал, и болела всю ночь.
Вчера он сделал прививку от столбняка. Врач чуть было не вызвал полицию, но солгал, сказав, что допустил ошибку при приготовлении лекарства, и в итоге врач сказал ему менять лекарство два раза в день, утром и вечером…
Прозвенел звонок, и наблюдатель уже начал вскрывать работы, когда Ю Чэнсун вошёл через парадную дверь. Проходя мимо Инь Гу, он бросил на его стол полиэтиленовый пакет.
Инь Гу взглянул на него, наклонил голову, чтобы открыть пакет, и был ошеломлён, увидев, что внутри, а через некоторое время прикрыл рот кулаком и улыбнулся.
Внутри были бинт, йод и противовоспалительное средство…
Вчера слишком много людей сдали работы раньше времени, и ещё до окончания экзамена в коридоре уже собралась группа людей, которые разговаривали и сравнивали ответы. Царил такой хаос, что экзамен не состоялся.
Сегодня в школе действует правило, согласно которому ученикам не разрешается сдавать работы раньше времени, и они должны оставаться в классе даже после окончания экзамена. Наконец, экзамен закончился, и в классе поднялся шум. Все проклинали учителя за бесчеловечность и говорили, что вопросы были настолько сложными, что хотелось спрыгнуть с крыши.
Пухлый мальчик, сидевший перед Ю Чэнсуном, занявшим второе место в конце прошлого семестра, ударил по столу, затем лёг на него и начал громко плакать от горя и гнева.
Ю Чэнсун издал невнятный звук и начал громко смеяться. Смеялся так, что маленький пухлый мальчик не смел говорить и вытирал слёзы.
Ю Чэнсун был очень взволнован.
Он разрыдался в экзаменационной комнате сразу после того, как плохо сдал экзамен. Насколько искренни его чувства?
Почему у меня всегда слёзы на глазах?
Потому что я очень люблю этот контрольный.
Как раз когда он уже почти закончил выражать свои чувства, кто-то в первом ряду, окружённый группой высокопоставленных лиц, внезапно встал и направился прямо в задний ряд с пластиковым пакетом с лекарствами.
Ю Чэнсун почувствовал, что, если он не ошибается, тот идёт именно за ним.
На него искоса уже смотрели несколько пар глаз. Ю Чэнсун с детства привык быть самим собой под любыми взглядами. Он тут же махнул рукой и крикнул:
Выражения лиц тех, кто смотрел на него, мгновенно разошлись.
Ю Чэнсун почувствовал себя комфортно.
Инь Гу поднял брови, проигнорировал его и вместо этого легонько постучал по столу толстого мальчика.
Маленький толстяк так сильно плакал, что не заметил слов Ю Чэнсуна: «Малыш», — которые были настолько трогательными, что заставили весь мир содрогнуться, а призраков — заплакать. Подняв взгляд на Инь Гу, он был очень нетерпелив.
— Одноклассник, можно поменяться местами? — спросил Инь Гу с улыбкой.
— На что поменяться?! — толстяк снова вздрогнул, закончив говорить.
Послушай, хорошие ученики такие хрупкие.
— На… — Инь Гу указал за спину маленького толстого мальчика и мягко улыбнулся. — Он назвал меня малышом.
Маленький мальчик обернулся, и, убедившись, что человек позади него — это действительно Ю Чэнсун, он скованно поставил минеральную воду на стол, выпрямился, как робот, и даже хромал, делая шаг.
Инь Гу сел боком и положил полиэтиленовый пакет на стол Ю Чэнсуна.
— Не благодари меня, — Ю Чэнсун указал в сторону. — Присядь и называй меня папой.
— Как прошёл твой экзамен? — Инь Гу открыл пластиковый пакет и по очереди вынул содержимое.
— Конкурент пытается собрать информацию? — Ю Чэнсун откинулся на спинку стула и наблюдал за ним, словно страдая обсессивно-компульсивным расстройством.
— Да, — Инь Гу взглянул на него. — Признайся и к тебе отнесутся снисходительно.
— Это было ужасно, — Ю Чэнсун закрыл сердце рукой, нахмурился и пожалел об этом. — Я писал это с закрытыми глазами.
— Потом я воспользовался этим, — Инь Гу кивнул. — Я открыл половину пакета.
— Ты проделал весь этот путь только для того, чтобы поговорить об этом? — Ю Чэнсун посмотрел на него.
Инь Гу открутил крышку бутылки с йодом.
— Я уже сказал, что не нужно благодарить…
— Помоги мне нанести лекарство, — Инь Гу, как обычно, подтолкнул к нему бутылочку.
— Что? — Ю Чэнсун почувствовал, что его выражение лица, должно быть, очень любопытное, настолько, что девушка в соседнем ряду прикрыла рот от удивления.
— Ты мне должен, — сказал Инь Гу.
— Когда… — Ю Чэнсун замолчал, вспомнив время в лазарете, и невольно воскликнул:
— Тц, разве не ты в прошлый раз подбежал ко мне?
Эта фраза прозвучала тихо и без лишнего шума, и все, кто должен был её услышать, услышали её. В классе внезапно воцарилась такая тишина, что можно было услышать, как падает булавка, и все смотрели на двух альфа-самцов в заднем ряду.
— Позволь мне, как бы и где бы это ни было, им не нужна эта мелочь. — Ю Чэнсун тоже понял, что эта фраза двусмысленна. Он ничуть не смутился. Он даже слегка приподнял уголок рта, очаровательно улыбнулся и прошептал, — Дай. Мне. Лекарство.
Весь класс тут же с разочарованием посмотрел на них, словно говоря: «Всё, хватит», и продолжил заниматься своими делами. Лишь несколько старших учеников, покраснев, начали перешёптываться.
Инь Гу проигнорировал эти взгляды и спокойно положил руки на стол.
Ю Чэнсун смотрел на него полминуты, а затем, взяв ватный тампон, сказал:
— Я всё ещё слишком добр. То, что такого ребёнка, как я, не считают хорошим, — это лишь потому, что Бог слеп.
— В самом деле, — кивнул Инь Гу в знак согласия.
Ю Чэнсун резко снял повязку с руки и снова был ошеломлён, увидев рану — длинную линию на ладони. Даже после наложения швов она выглядела ужасно, можно было представить, насколько она была окровавлена.
Если эта рана была получена в процессе перестановки мебели, то Инь Гу, возможно, принёс вчера вечером мачете.
— Вероятно, я не разглядел его как следует, — ответил Инь Гу.
— У тебя богатая ночная жизнь, — Ю Чэнсун обмакнул в йод ватную тампон, ткнул его в ладонь и надавил.
Усилие не казалось ни лёгким, ни тяжёлым, но Инь Гу на самом деле не почувствовал сильной боли.
— Ты действительно учился в профессиональном училище, чтобы познать жизнь? — Ю Чэнсун взглянул на него.
— Нет, — рассмеялся Инь Гу. — Я тоже не знаю, как это делается.
Ю Чэнсун взял противовоспалительное средство и распылил его. — В следующий раз, когда будешь на грани смерти, можешь сказать им моё имя.
Инь Гу почесал подбородок и посмотрел на него. — Не испугается ли тот, кто находится по ту сторону, до смерти, если я скажу ему твоё имя?
— Я могу ударить тебя сильнее. — Ю Чэнсун фальшиво улыбнулся.
— Спасибо большое. — Инь Гу тоже улыбнулся.
Ю Чэнсун дружелюбно поднял средний палец: