Притворяясь милым Омегой. Fake sweet Omega. 僞裝甜О (Глава 24)
Цзян Ван считался довольно высоким для Омеги, будучи ростом 175 см даже без обуви.
Однако перед Доу Мином, который был почти 190 см, он выглядел невероятно маленьким. Когда он стоял на цыпочках, его мягкие волосы мягко раскачивались. То, как он пытался подпрыгнуть, сделало его похожим на пушистого маленького кролика.
Инстинктивно, Доу Мин держал Цзян Вана за подмышки, боясь, что он может упасть.
Но Цзян Ван думал, что Доу Мин собирается отодвинуть его, остановив попытки прижать его к двери, поэтому Цзян Ван сразу же громко заявил:
— Доу Мин! Уже слишком поздно, чтобы отступить! Я тебя поцелую!
Доу Мин сделал паузу, на мгновение задумался, затем переместил Цзян Вана в сторону и направился к кухне.
Цзян Ван чувствовал себя убитым горем и наполненным сожалением.
Когда Доу Мин сделал шаг, он увлёкся!
Как маленький милашка, он должен был застенчиво опустить голову, ожидая, когда Доу Мин поднимет его за подбородок и аккуратно поцелует губы.
Как он мог быть таким прямолинейным и выпалить то, что было в его сердце, прямо в том виде, как он это чувствовал!
Цзян Ван стоял там, совершенно удрученный, не заметив, что Доу Мин вернулся из кухни с небольшим табуретом.
— Все готово, — Доу Мин поставил табуретку перед Цзян Ваном, затем встал на другую сторону, прислонившись к двери, лицом к табуретке.
Цзян Ван безучастно смотрел на табуретку.
Доу Мин объяснил всё своими действиями, протянув руки, чтобы поднять Цзян Вана за подмышки и поставить его на табурет.
— Ты стоишь устойчиво? — Спросил Доу Мин.
Цзян Ван поднял глаза и обнаружил, что теперь он находится на уровне глаз с Доу Мином.
Его эмоции были очень сложными.
Этот парень слишком вдумчивый.
— Устойчиво, — сухо ответил Цзян Ван.
Доу Мин кивнул, аккуратно отпустил его и с лёгкой улыбкой сказал:
— Теперь, пожалуйста, поцелуй меня.
Его отношение было таким спокойным, как будто они просматривали конспект по биологии или что-то в этом роде.
Лицо Цзян Вана стало ярко-красным.
Действительно ли надо быть таким прямолинейным?!
С этими пронзительными глазами, смотрящими на него, как он должен был сделать шаг?
Цзян Ван встретился с улыбающимися глазами Доу Мина, блуждая взглядом между его глазами и этими сексуальными, тонкими губами. Он не мог не думать о том, как Доу Мин может открыть рот, вонзить свои острые зубы в его железу и ввести этот мощный альфа-феромон. Его тело предало его, став мягким и сырым.
Сладкие омега-феромоны постоянно вытекали, дрейфуя к объятиям Доу Мина.
Его омега-феромоны молча выражали его желание.
Доу Мин шагнул вперёд, их носы почти касались друг друга. Его ленивое выражение исчезло, сменившись поведением льва, внезапно заметившего добычу, спрятанную в траве.
Кедровый аромат, окружающий Доу Мина, стал невероятно опасным и всепроникающим, обернувшись вокруг Цзян Вана, не удовлетворённый, пока он не заполнил каждую пору, намереваясь доминировать над своей Омегой изнутри.
Ноги Цзян Вана ослабли, и он чуть не опрокинул табуретку. К счастью, Доу Мин быстро протянул руку, обхватив ею Цзян Вана вокруг талии и притянув его в объятия.
Цзян Ван чувствовал, как крепкая мускулистая рука обычно спокойного и сложенного мальчика крепко держала его, сжимая его талию.
Сила Альфы действительно была чем-то непостижимым, чтобы подросток имел возможность держать взрослого мужчину одной рукой.
Подождите, нет, я ещё молод! Думал Цзян Ван в оцепенении. Я — старшеклассник! Старшеклассник!
Опустив голову, Доу Мин, нежно поднял острый подбородок Цзян Вана и его взгляд застыл на его розовых губах.
— Если ты не поцелуешь меня в ближайшее время... я собираюсь... — он наклонился ближе и последние несколько слов потерялись между их губами, — ... поцеловать тебя сам.
Установление временной отметки через слюну кажется ещё более захватывающим, чем укус феромонной железы.
До того, как Цзян Ван растаял в объятиях Доу Мина, он не мог не задуматься об этом.
Доу Мин приготовил семь или восемь блюд, и в каждом блюде было мясо. Цзян Ван был поражён. Он хотел вести себя сдержанно, но потом вспомнил, что в первый же день, когда они встретились, Доу Мин уже понял, что он любит жареную свиную рульку. И какой смысл было скрывать что-то сейчас?
Поэтому он с радостью набросился на еду и ел сколько душе угодно.
После еды Доу Мин не спешил мыть посуду. Он проверил время — было почти восемь часов.
— Я отвезу тебя домой, — сказал Доу Мин.
— Что? Я сегодня пойду спать домой?
Доу Мин на мгновение замолчал.
Цзян Ван с запозданием покраснел и прочистил горло.
— Я имею в виду, да, да, уже поздно. Я должен вернуться домой.
Он устроил шоу, глядя на свой телефон.
— О нет, уже восемь! Сюэ Ма точно будет ругать меня! Комендантский час в 19:30.
Ложь вышла такой же гладкой, как шоколад Dove, что сделало его похожим на старшеклассника со строгими родительскими правилами.
Доу Мин взъерошил пушистые волосы Цзян Вана.
— После того, как мы выпустимся из школы, мы сможем это сделать. Даже без постоянной отметки я всегда буду отвечать за тебя.
Цзян Ван чувствовал, что вот-вот взорвётся от жары. Неужели Доу Мин только что изобразил отчаяние?
— Что? Я не понимаю, о чем ты говоришь!
— Хорошо, лучше, если ты не поймёшь.
Доу Мин слегка щёлкнул Цзян Вана по лбу, оставив небольшой красный след, который заставил Доу Мина нахмуриться.
— Это больно? — Он холодно посмотрел на пальцы.
В конце концов, его пальцы были невинны.
Цзян Ван коснулся лба, вытащил маленькое зеркало и кивнул в удовлетворении: моя кожа действительно нежная.
— Нет. — Цзян Ван улыбнулся, выглядя как хорошо заботящийся цветок в теплице. — Но я никогда не испытывал настоящей боли, поэтому я не знаю, боюсь ли я её.
Взгляд Доу Мина потемнел. Он подумал о видео, где младший Цзян Ван был ранен в талию большим человеком, привычным движением вытирая кровь на объектив камеры с усмешкой, как будто это совсем не больно.
Было ли то, что он никогда не испытывал реальной боли, или он прошёл через столько, что забыл, что такое боль?
Увидев его потемневшее выражение лица, Цзян Ван осторожно спросил:
— Ты сожалеешь об этом? Ты не хочешь, чтобы я возвращался домой?
— Я же говорил, что мы должны подождать, пока не закончим учёбу. Доу Мин взял себя в руки, бросил взгляд на Цзян Вана, а затем пошёл вытаскивать из дома свой велосипед.
Цзян Ван поклялся, что видел разочарование и презрение в этом взгляде.
Ни в коем случае, я не настолько отчаялся!
Цзян Ван думал, чувствуя себя виноватым без причины.
Прежде чем отвезти Цзян Вана домой, Доу Мин не забыл накинуть на него куртку. Осенняя ночь была прохладной, и в то время как короткий рукав был хорош для Доу Мина, Цзян Ван уже чувствовал холод.
Закутавшись в куртку Доу Мина, он чувствовал, как будто все ещё находился в его тёплых объятиях, наполненных любимым кедровым ароматом. Цзян Ван напевал немного мелодии, покачивая ногами, чувствуя себя счастливее и довольнее, чем когда-либо прежде.
С внезапным «визгом» тормозов велосипед остановился.
Цзян Ван был озадачен. Как они так быстро вернулись домой? Он пытался придумать предлог, чтобы оставить куртку, когда он подглядывал вокруг Доу Мина и увидел, что дорога перекрыта.
Два больших камня плотно запечатали дорожку.
Глядя вниз, он заметил кучу гвоздей, разбросанных по земле, некоторые из которых уже прокололи велосипедные шины.
Цзян Ван поднял бровь. О, так это тот трюк, который любят тянуть местная шпана?
Как только он об этом думал, раздался громкий, дерзкий смех, и семь или восемь подростков Альф выскочили из-за зелени с полными озорства лицами.
— Ну-ка, посмотри, что у нас здесь есть.
— Мы из печально известной банды Злых Призраков.
— Эй, Альфа, оставь нам свою Омегу, и мы пощадим твою жизнь.
— Дорогуша, иди за мной, и я обещаю, что с тобой будут обращаться лучше, чем с этим ребёнком. Я босс банды Злых Призраков, и все будут называть тебя «Сестра»!
— Да, это правильно! Сестра, проверь нашего босса. Разве его фигура не лучше, чем у старшеклассника? Посмотри на эти мышцы!
Цзян Ван с интересом слушал, как панки переговаривались друг с другом шутками и подыгрывал им, изображая страх.
Семь или восемь панков? Ой, да ладно! О них даже не стоило упоминать, не говоря уже о Доу Мини.
Доу Мин ещё не сказал ни слова, вероятно, медленно закипая в гневе.
В конце концов, кто-то желал его Омегу!
Цзян Ван уверенно взглянул на Доу Мина, только чтобы обнаружить, что он слегка хмурится, выглядит обеспокоенным, но не злым.
Цзян Ван был в ярости и ударил Доу Мина в спину.
Почему он выглядел так, будто подумывает о том, чтобы продать меня?!
Доу Мин глубоко взглянул на Цзян Вана, затем повернулся к группе хулиганов и вздохнул:
— Поскольку вы, ребята, крутитесь в нелегальном мире, вы, вероятно, слышали о брате Цзяне, верно?
Лидер головорезов, светловолосый подросток в кричащей цветочной рубашке, тощих штанах и лоферах, замер на мгновение, прежде чем разразился смехом, как будто он только что услышал самую большую шутку в своей жизни.
— Вы думаете, что можете меня напугать? Просто посмотри на себя! Как ты мог иметь какое-то отношение к брату Цзяну? Я слышал, что брат Цзян всегда окружен неуклюжими, мускулистыми парнями, которые могут раскалывать камни на груди!
Он насмехался над Доу Мином. Хотя этот парень был высоким и имел длинные ноги, он не был большим, громоздким парнем. В лучшем случае, его мышцы были просто хорошо подтянуты.
И судя по его лицу, этот парень был явно местным, а не каким-то приезжим.
Чувствуя уверенность в своей логике, светловолосый главарь кивнул, уверенный, что его рассуждения были безупречными — не было никакого способа, чтобы этот парень мог быть связан с братом Цзяном.
— Конечно, я не из лакеев брата Цзяна. — Он дал Цзян Вану ещё один глубокий взгляд, прежде чем продолжить. — Я его любовник.
Блондин никогда не думал, что Альфа может встречаться с двумя разными Омегами одновременно!
— А как же он? — Бандит заикался, указывая на Цзян Вана в недоумении.
Доу Мин обратился к Цзян Вану, его лицо было полно притворного сожаления.
— Брат Цзян знает о нас. Не волнуйся, он не усложнит нам жизнь.
Цзян Ван понятия не имел, что Доу Мин уже выяснил свою истинную личность, поэтому он не мог поймать игривый блеск в глазах Доу Мина. Вместо этого Цзян Ван внезапно почувствовал себя немного обиженным, и со слегка красными глазами он дал мягкий «Мм».
Все мировоззрение блондинистого бандита разбилось в одно мгновение.
Как низкоуровневый Альфа, он собрал группу подчинённых из таких же Альф и считал себя вполне способным. Но до сих пор он ни одну Омегу даже за руку не держал.
И теперь этот школьник небрежно утверждал, что у него два Омеги.
Это был не просто игрок; это был следующий уровень подонка, который бросил вызов причине!
Блондин бандит бросил на Доу Мина взгляд, полный осуждения.
Доу Мин, глубоким голосом, сказал:
— Теперь, когда вы знаете мою настоящую личность, любезно отодвиньте камни и оплатите ремонт моих шин. В противном случае, я не могу обещать, что брат Цзян не придёт за тобой. В конце концов, я его самый любимый любовник.
Размышляя о пресловутой репутации брата Цзяна, блондин не мог поддерживать свою браваду перед этим старшеклассником, который утверждал, что является любовником брата Цзяна. Он неохотно проглотил свою гордость, приказал своим подчиненным переместить камни и неохотно заплатил за ремонт шин.
Цзян Ван стоял рядом с Доу Мином, чувствуя себя ошеломлённым. Доу Мин нежно похлопал его по голове, улыбка в глазах, но с извиняющимся выражением на лице.
— Прости, я должен был сказать вам раньше.
Блондин, все ещё дымящийся от гнева и несправедливости, не осмелился подойти к Цзян Вану, но он поднял руку и закричал:
— Эй, парень, честно говоря, ничего страшного, если ты не пойдёшь со мной, но ты должен держаться подальше от таких подонков, как он!