Что не так, если Альфа метит Альфу? Глава 53.
В кабинет директора Хана хлынула толпа. Все, кто стоял в коридоре, по одному вошли внутрь. Небольшой кабинет теперь был переполнен.
Ю Чэнсун и Чжоу Чжэюй выбрали тихий уголок и, прислонившись к стене, играли на своих мобильных телефонах. Как только они разблокировали телефоны, услышали крик директора Хана.
— Ай. — Ю Чэнсун выключил телефон, вздохнул и, не двигаясь, поднял руку. — Здесь.
Какая бы драка ни произошла, независимо от того, был ли он к ней причастен или нет, если он был на месте происшествия или даже просто проходил мимо, он был бы первым, кого «привлекли к ответственности».
Директор Хан всё ещё возлагал на него большие надежды.
Хотя на этот раз он их оправдал.
Директор Хан отпил чаю и нахмурился:
— Скажи мне, что происходит? Что все эти люди сделали?
— Я просто проходил мимо и выкурил сигарету, — Ю Чэнсун прислонился к стене и с невинным выражением лица указал на Инь Хэ. — Когда я спускался вниз, я увидел подозрительного человека, стоявшего снаружи школы и державшего девушку, и попросил его отпустить. Всё просто.
— Нет! — Инь Хэ указал на него, — Ты злобный…
— Он даже ругался на людей, ай-ай-ай, — спокойно перебил его Чжоу Чжэюй. — Он ругал меня и Чэнсуна в нашей школе, разве это не пощёчина? К счастью, у нас хватает манер не спорить с ним.
— У тебя ещё хватает наглости? — усмехнулся директор Хань.
Чжоу Чжэюй без всякого стеснения потрогал лицо и самодовольно улыбнулся:
— В конце концов, мы же в нашей школе — симпатичные мальчишки.
— Мальчишки-хвастунишки. — Директор Хан фыркнул и повернулся, чтобы спросить Инь Хэ, — Как тебя зовут? Из какой ты школы? Дай мне номер телефона своего классного руководителя.
Инь Хэ отвёл взгляд от Ю Чэнсуна и перевёл его на директора Хана. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоить унижение от недавнего избиения.
Но чем больше он подавлял гнев, тем сильнее он нарастал. Он сделал пять глубоких вдохов, прежде чем едва мог говорить. Как только он открыл рот…
— Этот человек сказал, что он брат Инь Гу, — внезапно сказал Ю Чэнсун, подозрительно глядя на него. — Директор, Инь Гу совсем не такой. Думаю, этот человек лжёт.
— Я тоже так думаю! — кивнул Чжоу Чжэюй. — Эй, ты думаешь, это тот ученик из другой школы, который ищет неприятностей, увидев оценки Инь Гу? В конце концов, и тебя раньше многие доставали.
— Да.— Ю Чэнсун тоже кивнул, — Возможно.
Они вдвоём так ладно «пели», и это пение разносилось эхом по всем присутствующим, а Инь Хэ едва мог отдышаться, не говоря уже о том, чтобы перебить.
Директор Хань задумчиво взглянул на Инь Хэ и махнул рукой:
Сказав все, что нужно было сказать, Ю Чэнсун опустил голову, нажал на телефон и поднял руку:
— Ответь на мой вопрос, — сказал директор Хань Инь Хэ. — Говори быстрее. Ты был таким высокомерным только что, почему ты молчишь сейчас?
Когда он вообще был таким высокомерным? Если бы не эта группа людей, которые первыми его спровоцировали…
Инь Хэ был почти взбешён этим варварским директором и учениками этой варварской школы. Он затаил дыхание и не мог выдохнуть. Его лицо, и без того бледное от феромонов, стало ещё бледнее. Но он всё же стиснул зубы и сказал:
— Я Инь Хэ, не из этого города. Пришёл найти Инь Гу.
— Инь Хэ? — с сомнением посмотрел директор Хан. — Ты действительно младший брат Инь Гу?
Инь Хэ пришлось использовать Инь Гу, на которого он всегда смотрел свысока, чтобы развеять подозрения. Он кивнул с мрачным лицом.
— Что ж, Чжоу Чжэюй, иди и позови Инь Гу, — сказал директор Хан.
— Не нужно, — Ю Чэнсун выключил телефон и посмотрел на дверь. — Он уже здесь.
— Вы... повсюду! Как вы… — директор Хан не успел договорить, как раздался ровный стук в дверь, и раздался чуть более тихий голос Инь Гу:
Директор Хан замер и подсознательно взглянул на Ю Чэнсуна, у которого было спокойное лицо. Он подумал про себя: «Ты, парень, ты что, открыл свой третий глаз?» Вы так точно подметили.
Дверь распахнулась, и вошёл Инь Гу. Сначала он улыбнулся и кивнул директору Хану, затем незаметно взглянул на Ю Чэнсуна. Они быстро обменялись взглядами, почти ничего не сказав. Просто кивнули, как обычные одноклассники.
Наконец, взгляд Инь Гу упал на Инь Хэ, лицо которого было бледным, а губы — бледными. Он слегка нахмурился и разочарованным тоном сказал:
— Инь Хэ, как ты мог так драться с невинными учениками? Ты забыл, что говорили наши родители? Если бы один из одноклассников не сказал мне вовремя, как долго ты бы продолжал создавать проблемы?
Инь Хэ был ошеломлён, затем его глаза расширились, и он посмотрел на него с недоверием.
Инь Гу больше не смотрел на него. Он повернулся и поклонился группе людей, извиняясь:
— Я прошу прощения за поведение моего брата. Мне очень жаль.
Гу Тин не понимала, что происходит, но согласно кивнула:
Идеальная церемония извинений была испорчена Ю Чэнсуном и Чжоу Чжэюем.
Ю Чэнсун издал цокающий звук, и Чжоу Чжэюй сразу всё понял. Он посмотрел на Инь Хэ с многозначительным выражением лица и сказал:
— Это действительно твой брат? Вас воспитывали раздельно? Как он мог вырасти таким придурком? Он даже наполовину не так хорош, как ты. Кроме всего прочего, у него нет даже элементарных качеств.
Инь Хэ замер и внезапно перестал поднимать глаза.
В глазах этой группы людей читалось презрение, которое он ненавидел и боялся больше всего, это было неприкрытое презрение, это была сцена, которую он избегал и пытался разрушить более десяти лет.
Он был словно куча грязи, которую невозможно было прислонить к стене, не заслуживающая даже второго взгляда, в то время как Инь Гу был безупречным образцом хэтяньского нефрита*.
И без того бледное лицо Инь Хэ стало ещё бледнее. Играя в телефон, Ю Чэнсун сравнил его лицо со свежевыбеленной стеной в кабинете и почувствовал, что оно стало ещё бледнее.
— Инь Гу, — директор Хан нахмурил брови. — Хотя он твой брат, ты не можешь ему потакать. Он проник в школу без разрешения и открыто приставал к ученице. В этот раз ничего не случилось. Если что-то случится, кто знает, насколько серьёзными будут последствия?
— Я не вторгался в чужие владения, и я ничего плохого не сделал! — Инь Хэ больше не мог сдерживаться. Всё равно здесь его никто не знал. В любом случае… никто не передаст эту новость в школу. Он может! Да, он может себе позволить это хоть раз! Он повысил голос и сказал, — Охранник меня не остановил. Это у вашей школьной охраны проблемы. Вы не видите бревно в собственном глазу*, а вместо этого позорите меня, ученика. У вас действительно хватает наглости.
— Инь Хэ! — Инь Гу нахмурился и окликнул его, — Извинись сейчас же!
— Хе-хе, — усмехнулся директор Хан. Проработав в средней школе № 1 десятилетия, мало кто осмеливался так с ним разговаривать. — Неужели? Если бы деньги в банке лежали не в сейфе, а перед вами, вы могли бы взять их, не опасаясь, что кто-то вас остановит?! Вы можете нарушать закон, не опасаясь, что кто-то вас остановит?!
— Я… — Инь Хэ, задыхаясь, сказал, — Что за метафору вы используете?
— С вашим отношением что-то не так! — директор Хан тяжело поставил чашку, и все в комнате вздрогнули. — Ты не мой ученик. Если бы ты был моим учеником…
— Я бы тебя так сильно избил, что твоим родителям пришлось бы подарить мне плакат.
— Ты же... Инь Хэ, верно? — Директор Хань открыл журнал учёта. — Ты и Инь Гу оставайтесь здесь. Ю Чэнсун, Чжоу Чжэюй и Гу Тин оставайтесь здесь. Все остальные, подходите, расписывайтесь и уходите. Я разберусь с вами позже!
После того, как все посторонние ушли, директор Хань немедленно включил компьютер, чтобы настроить наблюдение.
Ю Чэнсун и двое других стояли у стены. Слева направо: Гу Тин, Чжоу Чжэюй, Ю Чэнсун, Инь Гу и Инь Хэ, стоя перед директором Ханем.
Чжоу Чжэюй, отличный помощник, очень тактично подтолкнул Ю Чэнсуна встать рядом с ним в углу.
Ю Чэнсун чувствовал запах Инь Гу по всему его телу. Он не видел его всего один раз на перемене, но уже скучал по нему, словно тот отсутствовал три года.
Он взглянул на присутствующих в комнате, и, пока никто не обращал внимания, протянул руку и почесал ладонь Инь Гу.
Ладонь Инь Гу была тёплой и очень приятной на ощупь… Когда он попытался убрать руку, его схватили.
Ю Чэнсун поднял голову и украдкой взглянул на него. Инь Гу, казалось, смотрел в потолок в оцепенении с серьёзным выражением лица, но о чём он на самом деле думал, вероятно, знал только он сам.
Ю Чэнсун попытался высвободить его руку и схватил его за талию.
Уголки губ Инь Гу слегка изогнулись в улыбке, и он очень спокойно, не полагаясь на взгляд, схватил его мизинец, обхватив его ладонью и сжал.
Ю Чэнсун почувствовал себя учеником начальной школы. Он с удовольствием играл с пальцами. Он пытался сдержать смех и уже собирался убежать, когда Чжоу Чжэюй, стоявший рядом, внезапно кашлянул.
Он резко отдёрнул руку и разжал её как раз перед тем, как директор Хан посмотрел на него.
Холодный пот выступил у него на спине, но нежелание в сердце было даже сильнее страха, подталкивая его немедленно вытолкнуть Инь Гу, найти свободный класс, разбить камеру видеонаблюдения и сделать с ним разные вещи…
Об этом действительно нельзя слишком много думать. Когда это чувство разовьётся, молодой человек, охваченный желанием, будет игнорировать любое время и место и будет беспорядочно перемещаться в своих мыслях…
Сверху и снизу, сверху и снизу, один человек, один раз, а как насчёт сначала тебя...
Ю Чэнсун почувствовал, что больше не может двигаться.
Он тихо вздохнул, достал телефон и попытался найти хоть какое-то утешение в своём лягушачьем сыне.
Имя сына лягушки теперь меняет своё значение с «сукин сын» на «волшебный пёс». А почему лягушка одновременно волшебная и собака, всё началось с…
— В принципе, теперь всё ясно, — нахмурился директор Хан, глядя на камеру видеонаблюдения. — Ты сам позвал ученицу из нашей школы, Ю Чэнсун прошёл мимо и спас девушку. Внезапно ты обиделся и попытался совершить мошенничество. Есть какие-то сомнения?
Инь Хэ сжал кулаки и свирепо посмотрел на Инь Гу, но встретил насмешливый взгляд Ю Чэнсуна.
Презрение и безразличие в его глазах пронзили его хрупкое самолюбие.
Он был более рассудительным и послушным, чем Инь Гу, с самого детства, но только потому, что Инь Гу родился красивым, удачливым и был лучшим Альфой, все родственники, учителя и одноклассники вокруг него восхищались им.
Даже если он совсем не оправдает ожиданий родителей, даже если будет часто совершать ошибки, всё равно найдётся много людей, которым он нравится.
Он так старался, но родители предъявляли к нему всё более строгие требования…
Почему?! Почему Инь Гу так легко добивается того, что ему недоступно?
Лучше бы Инь Гу умер здесь и был забит до смерти этой группой варваров. Лучше бы он оскорблял этого черноволосого парня с кудрявыми волосами и каждый день терпел издевательства.
Даже если Инь Гу был доминантным Альфой, он не был бы настолько силён. Он был бы лишь немного сильнее его. В конце концов, он уже сражался с Инь Гу раньше… Он определённо не сравнится с Ю Чэнсуном…
— Инь Хэ, — сказал директор Хань, — Оставь мне номера телефонов своих родителей и классного руководителя.
— Что вы собираетесь делать? Инь Хэ с трудом вырвался из мрачных мыслей и настороженно посмотрел на директора Ханя.
— Что мне делать? — директор Хан испепеляющим взглядом посмотрел на него. — Ты пришёл в нашу школу и попытался кого-то избить, а я не могу сообщить твоим родителям и учителям? Что? Хочешь, чтобы я тебя отправил обратно? Мечтай!
— Я никого не бил! — крикнул Инь Хэ.
— Значит, всё провалилось! — Директор Хан испытывал неприязнь к этому вспыльчивому ученику. Даже такой беспечный, как Ю Чэнсун, умел уважать учителей. Разозлить людей — это нормально, но во всём, что ты делаешь, должно быть чувство приличия!
Инь Хэ был так зол, что его грудь тяжело вздымалась, и он испепеляющим взглядом посмотрел на всех присутствующих:
— Я этого не делал! Вы… все в вашей школе такие неразумные! Я просто пришёл чтобы кого-то найти, а вы начали драться из-за разногласий и использовали феромоны, чтобы меня запугать!
Директор Хан нахмурился и подсознательно спросил Ю Чэнсуна:
Инь Хэ, задыхаясь, указал на Ю Чэнсуна, Чжоу Чжэюя и Гу Тин:
— Должно быть, это они трое. Было три вида феромонов, но… но я не могу сказать наверняка. Они скрывают свой запах, поэтому мне трудно судить.
— Трудно судить. Нет никаких доказательств. Ты просто несёшь чушь. — Ю Чэнсун медленно положил телефон и посмотрел на него. — Как ты ещё смеешь так говорить? На твоём месте…
Он сделал паузу, и Чжоу Чжэюй тут же продолжил, указывая в окно:
— Это пятый этаж. Мне нужно подняться на верхний этаж, прежде чем прыгать, иначе я боюсь, что умру.
Инь Хэ чуть не потерял сознание.
Автор представляет первое обновление с размахом: И действительно, над Инь Гу каждый день «издеваются» (над ним издеваются, как над собакой).
Смеюсь до упаду, хахахахаха, счастлив!
ПП: *Хэтянский нефрит (хотанский нефрит) — это легендарный минерал, добываемый в Синьцзян-Уйгурском автономном районе Китая (исторический район Хэтянь/Хотан). В китайской культуре он считается национальным достоянием и главным символом высшей власти. Сравнивая Инь Гу с хэтянским нефритом, автор хочет подчеркнуть, что в глазах одноклассников и директора он считается носителем идеальных человеческих качеств: безупречной нравственности, внутренней чистоты, стойкости и благородства. В восточной культуре этот камень символизирует гармонию, мудрость и честность.
**В своём глазу бревна не видно, а в чужом и соломинку видать. Фраза была написана автором немного иначе, но смысл был именно в этом.