Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 49.
Лоуэлл знал, что Феликс ушёл, не разбудив его, из уважения. И всё же он не мог не почувствовать лёгкое разочарование, проведя рукой по одеялу на пустой стороне кровати. Ткань была холодной на ощупь и этот холод делал пустоту ещё более реальной. Прежде чем это чувство успело им овладеть, Лоуэлл резко сел. Ему нужно было стряхнуть подкрадывающееся одиночество.
Неделя без встреч — что тут такого? Я ведь никогда раньше не жил так близко к другим людям. Я проводил гораздо больше времени в одиночестве. Сейчас я начинаю предаваться сентиментальности — это просто смешно...
Для Лоуэлла одиночество было подобно старому шраму — болезненному вначале, но со временем ставшему частью тела. Когда жизнь становилась насыщенной, он даже забывал о его существовании. Но иногда, когда он случайно бросал на него взгляд, он просто думал: «Ах... вот, где раньше было это одиночество». И его это не беспокоило. Наоборот — это придавало ему сил, словно доказательство того, что он выжил.
Может, я стал мягче, потому что все ко мне так хорошо относятся? А, может, это молодое тело делает все мои эмоции детскими...
Лоуэлл быстро пришёл в себя. Он намеренно подвигался, стряхивая с себя уныние и набираясь сил.
Ксения ждала снаружи и быстро подошла с водой для умывания сразу после того как рыцари закончили свой осмотр.
— Доброе утро, Ксения. Мне кажется, в последнее время я слишком много сплю. Я становлюсь ленивым.
— Ленивым? Вовсе нет! Нужно думать о ребёнке. Отдых для вас сейчас очень важен.
То, что она сказала, что нужно думать о ребёнке, заставило его почувствовать себя немного неловко. Лоуэлл потянулся и немного подержался за голову. Он уже немного привык к классовой системе и вёл себя соответственно, но в такие моменты в нём всё ещё пробуждалось слабое чувство отвержения.
— Спасибо. Остальное я сделаю сам.
Он отказался от её предложения помочь ему переодеться и взял простой домашний комплект одежды. Рыцари не сводили с него глаз, даже когда он переодевался, из-за чего Лоуэллу приходилось одеваться как можно быстрее, как будто это было соревнование на время. Он не возражал против присутствия мужчин, но не горел желанием показывать своё обнажённое тело перед женщинами.
— Когда Его Светлость покинул нас? — спросил Лоуэлл, переведя дыхание.
— Его Высочество уехал незадолго до рассвета. Официально он отправился на миссию по истреблению монстров, но на самом деле свернёт на полпути. Он сказал, что свяжется с вами сегодня вечером через сферу.
После лёгкого завтрака в башне, Лоуэлл, тепло одевшись, отправился в главный замок. Он переживал, что в такой одежде ему будет жарко, но, вспомнив, как Феликс всегда укутывал его в несколько слоёв, не смог решиться на то, чтобы в его отсутствие сделать иначе. Когда рыцари осмотрели его с головы до ног, он почувствовал, что его выбор вполне оправдан.
Интересно, пишут ли в газетах о том, что я ем и что ношу?
С этой осторожной мыслью Лоуэлл обмотал шарф вокруг шеи и наконец вышел из башни.
— Ночью снова выпал снег, поэтому будьте осторожны, ступая по земле.
Как и предупредила Кэрис, снега выпало ещё больше, чем вчера. Настолько много, что казалось, будто это целое море белого снега. Расчистка началась у главного замка, но тропа к башне ещё не была достроена, поэтому им ничего не оставалось кроме как пробираться сквозь сугробы.
Даже в ботинках снег доходил ему до щиколоток и пронизывал всё тело холодом. Ноги проваливались снег, словно он шёл по зыбучему песку, и это отнимало у него все силы.
Возможно, мне следовало подождать пока расчистят дорогу, прежде чем отправляться в путь.
Он ещё даже не дошёл до середины пути к главному зданию, а уже вспотел. Раньше он всегда шёл рядом с Феликсом и к тому моменту как они добирались до замка, в большинстве случаев, он уже был у него на руках. Возможно, его попытка идти самому по этому нерасчищенному снегу, была излишне самоуверенной. И вот, когда он начал об этом жалеть...
— Можно будет зайти в теплицу?
Он сказал это, просто думая о том, что это будет хорошее место для отдыха, но, произнеся это вслух, понял, что действительно хочет туда зайти.
Двое рыцарей открыли дверь, заглянули внутрь и помогли ему войти.
Лоуэлл понимал, что они просто выполняют свою работу, но даже несмотря на это, чрезмерная осторожность в имении Великого герцога казалась немного абсурдной. Чувствуя себя немного неловко, он вошёл в оранжерею и был поражён тем насколько чистой и красивой она стала по сравнению с тем, что было раньше. Среди ярких цветов особенно ярко выделялись насыщенные синие и жёлтые соцветия. Это больше походило на ботанический сад, чем на теплицу, в которой выращивают травы.
Даже травы теперь выглядят как декоративные растения.
Увидев это, Лоуэлл стоял, в недоумении раскрыв рот, пока его с тёплой улыбкой не поприветствовал пожилой садовник, руководивший бригадой рабочих.
— Добро пожаловать, юный господин.
— Здравствуйте! Похоже, вы очень заняты.
— Да, приятно снова работать в теплице после столь долгого перерыва.
Садовник едва заметно выделил слова «столь долгого перерыва», но Лоуэлл заметил это и, наклонив голову, с любопытством спросил:
— Разве здесь не всегда выращивались травы?
— О, боже мой! Я работаю в этом замке уже тридцать лет. Великая княгиня очень дорожила этой оранжереей. Когда мне пришлось расчищать её собственными руками, я чувствовал, что моё сердце разрывается на куски.
Великая княгиня, о которой говорил садовник, была не Лоуэллом, а матерью Феликса. Лоуэлл никогда не слышал об этом от Феликса и с новым интересом начал разглядывать оранжерею.
Феликс тоже рос, любуясь этими цветущими цветами?
Он гадал о чём думал Феликс, когда согласился на просьбу Лоуэлла, но здесь некому было ответить на этот вопрос. Вместо этого он обратился к садовнику, который, возможно, мог ему что-то подсказать.
— К старости я стал слишком болтлив. Пожалуйста, забудьте то, что я сказал, юный господин.
Даже садовник понимал, что сказанные слова не вернуть обратно. Судя по его тону и языку тела, он не выглядел так, словно случайно оговорился.
По всей видимости, он хочет сказать больше.
Лоуэлл пристально смотрел на садовника, который всё ещё стоял неподалёку, готовя для него чашку чая, а затем задал вопрос:
— Она была очень доброй женщиной. При ней замок был полон жизни. В чём-то вы мне её напоминаете.
Садовник ответил незамедлительно, словно ожидал именно этого вопроса. Его глаза сверкали, будто он вернулся в то счастливое прошлое.
— Да. Не внешностью, а характером. В замке никогда не было тихо, пока она жали здесь.
— Должно быть, она была замечательным человеком.
Садовник кивнул с радостью, которая приходила от самых заветных воспоминаний.
— Она была поистине исключительной. И теперь мне кажется, что эта энергия возвращается. И как садовник, и как человек, который долгие годы служит этому месту, я очень рад.
— Да. Словно мы вернулись в прошлое. Наверное, это потому ,что пришёл кто-то хороший. И Его Высочество тоже стал намного мягче.
У него был не просто опыт. Он явно очень любил этот замок. Это согрело сердце Лоуэлла и впервые за тот день он искренне улыбнулся.
— Его Светлость всегда был добрым. Просто люди этого не замечали.
Даже садовник, рыцари и слуги заметно вздрогнули. Казалось, их лица выражали слова: «Вы это серьёзно?», хотя они быстро это скрыли.
— Что ж, юный господин, если вы так говорите, значит это правда. Не торопитесь. Прошу меня извинить — у этого старика есть работа.
Сидя там в хорошем настроении, Лоуэлл почувствовал как к нему быстро возвращаются силы. Окружённый ароматом цветов, щекочущих нос, он, естественно, подумал о Феликсе, который однажды сравнил каждый цветок с чем-то, что напоминало ему Лоуэлла. Это произошло непреднамеренно, словно рефлекторно.
Говорят, что обоняние обладает свойством улучшать память, не так ли?
Лоуэлл, широко раскрыв глаза, снова посмотрел на оранжерею и методичную работу слуг, прежде чем поймал себя на мысли:
Я уже достаточно отдохнул. Пора приниматься за работу.
Даже короткий отдых пробуждал у него мысли о Феликсе, оставляя Лоуэлла встревоженным. Находя следы его присутствия в самых незначительных местах, он чувствовал себя незрелым влюблённым подростком.
К этому времени путь от замка до оранжереи был расчищен. Лоуэлл намеревался понаблюдать за изменением отношения персонала замка и, если возможно, собрать информацию о том, что происходит в столице. Всё шло точно по плану. Единственное ,чего он совершенно не ожидал, так это того, что между всеми этими обыденными моментами он продолжал чувствовать следы того, кого не было рядом.
— Сегодня мы приготовили утку, глазированную мёдом.
Это было одно из немногих блюд, которое Феликсу удавалось поесть, не вывернув съеденное наружу.
— Тренировки проходят в обычном режиме.
Речь шла о занятиях, которые Феликс лично курировал в центре территории.
— В кабинете есть книги по этой теме.
Даже открыв книгу, он обнаружил рукописные заметки Феликса.
Сначала он делал вид, что не замечает пустоты, образовавшейся рядом с ним, но вскоре обнаружил, что во всех мелочах постоянно ищет его. Сев на диван, он подтянул к себе ноги обняв колени, и нежно прикоснулся к драгоценному камню на браслете на своей лодыжке. Слабый след феромонов Феликса приносил ему утешение.
Это было началом долгого ожидания.