Когда Альфа отмечен кем-то таким же как он. Глава 46.
Шэнь Цяо был окутан мягким, освежающим ароматом кедра. Наконец, его отвлек цветочный запах, который так сильно воздействовал на его чувства. Но зуд на шее, руках и лице не проходил, заставляя его хотеть расчесать себя до упаду.
Он мог заставить себя сосредоточиться только на чем-нибудь другом, на чем угодно другом. Он поднял голову и посмотрел на игрока Хэнка из-под покрывала куртки Лу Чжэ.
Если у него и были какие-то сомнения раньше, то теперь они исчезли. С появлением Лу Чжэ Шэнь Цяо убедился в одном: этот игрок намеренно направлял свои феромоны в сторону Шэнь Цяо.
С каждым словом Хэнка Шэнь Цяо чувствовал всё более сильный прилив этих феромонов. Цветочный запах постоянно пытался вызвать реакцию в его собственных железах.
Было общеизвестно, что альфы могут находиться под влиянием феромонов омег. Феромоны омеги могли вызвать у альфы чрезвычайно сильное чувство желания, практически лишая его способности к рациональному мышлению и сводя с ума непреодолимым желанием пометить омегу.
Шэнь Цяо понял, что это было целенаправленное нападение, из-за распространения феромонов омеги. Судя по силе его собственной аллергической реакции, он мог определить, что омега выделяет большое количество феромонов. Если бы омега не нацелилась именно на него, то эти феромоны были бы давно обнаружены зрителями в первом ряду.
Шэнь Цяо был единственным на всем стадионе, кто, казалось, пострадал. Было очевидно, что противник направлял свои феромоны непосредственно на Шэнь Цяо.
— Не двигайся… — настаивал Лу Чжэ. Он заметил, что Шэнь Цяо пытался потереть зудящую руку о прохладную стену, когда они проходили мимо. Он притянул Шэнь Цяо к себе. В его глазах читалась явная тревога, когда он потянулся за телефоном другой рукой, сжимая его так крепко, что костяшки пальцев побелели.
Только что он получил известие, что на стадионе нет врача, который мог бы оказать помощь в случае чрезвычайной ситуации, связанной с феромонами. Поэтому Лу Чжэ вызвал машину, готовясь немедленно отвезти Шэнь Цяо в больницу.
Взгляд Шэнь Цяо вернулся к Лу Чжэ. Его брови были нахмурены, а голос очень тих, создавая ложное впечатление, что он хочет, чтобы его баловали и опекали.
— Всё чешется, — пробормотал он.
Сердце Лу Чжэ замерло в такой панике, что он практически на руках нес Шэнь Цяо к выходу за кулисы. Он старался говорить спокойным и успокаивающим голосом, но не смог полностью подавить дрожь, когда сказал:
— Потерпи, будь умничкой. Я вызвал водителя. Мы сейчас же поедем в больницу. У тебя с собой лекарства?
В тот момент его состояние было настолько тяжелым, что нельзя было сказать, подействует ли его обычное лекарство. Оно не подействует сразу и может даже не временно уменьшить интенсивность аллергической реакции Шэнь Цяо. Но у Лу Чжэ не было другого выбора, кроме как попробовать все, чтобы помочь. Он немедленно позвонил менеджеру Чжоу, когда они продолжали выходить со стадиона, и попросил принести им сумку и лекарства Шэнь Цяо.
Вскоре после этого Шэнь Цяо и Лу Чжэ последовали за сотрудником, выходящим со стадиона. Лу Чжэ проводил Шэнь Цяо до машины команды и открыл дверь, чтобы проводить его внутрь. Менеджер Чжоу выбежал навстречу им с бутылкой воды и лекарством для Шэнь Цяо. Лу Чжэ быстро перекинулся с ним парой слов, и после короткого разговора все сели в машину.
Лу Чжэ обратил внимание на красную сыпь на горле Шэнь Цяо, которая в свете фар выглядела ещё краснее и острее. На сыпи также были видны полосы, явные следы расчёсывания.
Состояние Шэнь Цяо было совсем плохим. Его дыхание становилось всё более неровным, и он отбросил куртку, которую Лу Чжэ накинул на него. Лу Чжэ не знал, не начинает ли Шэнь Цяо бредить. Он очень волновался, но не осмеливался подойти слишком близко.
— Цяо Цяо, — тихо прошептал Лу Чжэ. Он поднёс воду ближе и сказал: — Сначала выпей лекарство.
Менеджер Чжоу, забравшись на переднее сиденье, уточнил у водителя, сколько времени займет поездка до ближайшей больницы. Затем он оглянулся, чтобы проверить, как дела у Лу Чжэ и Шэнь Цяо. Ему было очевидно, что Лу Чжэ хотел подойти поближе к Шэнь Цяо, но не решался.
В конце концов он покачал головой и решил больше не шпионить. Он повернулся обратно на сиденье, достал телефон и сделал несколько звонков, стараясь говорить очень тихо.
Шэнь Цяо хотелось спать и он чувствовал лёгкое головокружение. Он подсознательно почесал кожу в самом зудящем месте и его разум словно был затуманен. Возможно, именно поэтому он инстинктивно пытался отвернуться от запаха кедра, который возвращал его к воспоминаниям об ужасе.
И все же, в то же время, всякий раз, когда он улавливал этот запах, его охватывала ностальгия по этому Запах. Он невольно пробормотал:
Запах кедра ослаб. В то же время волна тепла приблизилась к телу Шэнь Цяо. Это тепло коснулось и губ Шэнь Цяо. В своем бреду он почувствовал горький привкус на языке и с опозданием понял, что Лу Чжэ хотел подлить ему лекарства, запив их водой.
Затем он услышал мягкий, пылающий нежностью голос, шепчущий ему на ухо:
— Я здесь. Не бойся. Я прямо здесь…
Шэнь Цяо не знал, обострились ли его чувства от горького привкуса на языке, или же голос Лу Чжэ вернул его к реальности. Он на мгновение прислонился к плечу Лу Чжэ, затем тихо прошептал:
— Твои феромоны отвратительно пахнут.
Лу Чжэ одобрительно промычал. Даже покинув стадион, он не снял браслет, подавляющий феромоны, с запястья. В конце концов, он заметил, как Шэнь Цяо отбросил свою куртку. Когда он бросился к Шэнь Цяо на сцену, он использовал куртку как экстренную меру, чтобы заблокировать феромоны омеги. Но теперь, пытаясь воздействовать на Шэнь Цяо своими феромонами, он только усугубит ситуацию.
Потому что Шэнь Цяо испытывал психологическое отвращение к его феромонам.
Он нежно погладил Шэнь Цяо по голове и повторил:
— Ты прав. Этот запах действительно ужасен.
За всю свою жизнь Лу Чжэ никогда так сильно не ненавидел свой вторичный пол, как сейчас. Он не мог не думать о том, что всё было бы идеально, если бы он был бетой. Тогда от него не исходил бы такой отвратительный запах, и он не был бы так беспомощен, когда его возлюбленный был болен и явно нуждался в помощи.
Шэнь Цяо обдумал эти слова. Его губы дрогнули в безмолвной улыбке. Затем он поднял руку к затылку Лу Чжэ и, слегка наклонив голову, пробормотал своим хриплым, надтреснутым голосом:
Лу Чжэ опустил голову и поцеловал волосы Шэнь Цяо. Даже если Шэнь Цяо говорил, что ему нравится запах феромонов Лу Чжэ, тот всё равно держал их под строгим контролем и подавлял.
Шэнь Цяо немного раздражался от зуда, который всё ещё мучил его. Он поднял руку, чтобы почесать высыпания, но Лу Чжэ быстро перехватил её.
Голос Лу Чжэ был мягким и слегка забавным. Его дыхание обдавало губы, словно ветер, пушистое облако в небе, способное успокаивать любые невзгоды.
— Не чешись, — настаивал он. — Если будешь продолжать чесаться, станет только хуже.
Шэнь Цяо задрожал. Словно соблазненный голосом Лу Чжэ, он вдруг выпалил приглашение:
— Отметь меня. Лу Чжэ, я чувствую себя ужасно. Я не могу этого вынести. Отметь меня. Если ты отмешь меня, все будет как прежде.
Лу Чжэ знал, что Шэнь Цяо говорил о том времени, когда они были любовниками. Однажды, возвращаясь домой из школы, Лу Чжэ прижал Шэнь Цяо к стене в переулке, где их никто не видел, и яростно укусил его за железы, выделяющие феромоны.
В то время Лу Чжэ еще не осознавал последствий своих действий. Он действовал исключительно инстинктивно. Он хотел, чтобы весь мир знал, что Шэнь Цяо принадлежит ему и только ему. Лишь позже он понял, что невольно помог облегчить аллергию Шэнь Цяо на омега-феромоны.
Затем Лу Чжэ сопровождал Шэнь Цяо в больницу на следующий плановый осмотр. В итоге он увидел Шэнь Цяо с результатами анализов, и его яростно отчитала симпатичная врач, которая курировала его лечение.
— Ты слишком небрежен! — упрекнула она. — Ты прекрасно знаешь, что твои железы недоразвиты, и всё же позволил другому альфе ввести тебе в них свои феромоны? Ты знаешь, насколько сильны феромоны альфы? Этот чужеродный феромон может навсегда повредить твои железы. Возможно, тебе придётся перенести операцию…
Лу Чжэ, подслушивая снаружи, покрылся холодным потом.
Его охватили тревога и раскаяние. Когда Шэнь Цяо вышел из кабинета врача с новым рецептом, Лу Чжэ, мучимый чувством вины, побрел за ним следом. Он лишь стыдливо пробормотал:
Шэнь Цяо внезапно остановился перед ним. Засунув руку в карман, он обернулся и, подняв острые брови, посмотрел на Лу Чжэ. Он фыркнул, словно ничего необычного не произошло, и спокойно спросил:
— За что извиняться? Разве мы оба не согласились на это? Ты же меня не заставлял.
Лу Чжэ пристально посмотрел в глаза Шэнь Цяо. Он не увидел в них ни малейшего признака сожаления, а это означало, что Шэнь Цяо точно знал, что сделал и чего хотел.
Но как бы Шэнь Цяо ни чувствовал себя, тогда или сейчас…
Лу Чжэ всё ещё сожалел о своих поступках.
С тех пор Лу Чжэ твёрдо придерживался своего решения. Пока состояние Шэнь Цяо не улучшится, Лу Чжэ больше никогда не причинит ему вреда.
Лу Чжэ предпочтёт, чтобы Шэнь Цяо оставил на нём свою метку.
Лу Чжэ поднял руку и провёл пальцами по волосам Шэнь Цяо. Он тихо вздохнул и беспомощно ответил:
В его голосе царило терпение, когда он медленно добавил:
— Потерпи ещё немного. Мы будем в больнице. Скоро в больницу, хорошо?
Но Шэнь Цяо, казалось, был одержим упрямством. Он повторил это хриплым голосом. Его дыхание обдало изгиб шеи Лу Чжэ, словно заражая его зудом собственной аллергии…
Глаза Лу Чжэ потемнели. В его взгляде зародилась глубокая буря, грозящая вырваться наружу в любой момент. Казалось, он вот-вот рассердится, и его тон в ответ был уже не таким спокойным, как раньше. Но он все равно дал тот же ответ:
— Нет, Цяоцяо. Будь хорошим, ладно?
Лу Чжэ опустил голову и поцеловал Шэнь Цяо в ухо. Это было лишь легкое прикосновение губ, нежное, полное сострадания. Лу Чжэ явно был здоров, но если бы менеджер Чжоу обернулся и посмотрел на них сейчас, он бы обнаружил, что Лу Чжэ, похоже, находится в еще более хрупком состоянии, чем Шэнь Цяо. Казалось, малейшая провокация могла сломить Лу Чжэ.
Его голос был полон такой боли, что дрожал. Его слова звучали почти как мольба.
Шэнь Цяо снова сглотнул и наконец сдался.
В этот момент машина остановилась. Менеджер Чжоу мгновенно открыл переднюю дверь, впустив поток воздуха, несущий сильный запах дезинфицирующего средства. Лу Чжэ вздохнул с облегчением и помог Шэнь Цяо выйти из машины.
После посещения отделения неотложной помощи и получения Шэнь Цяо лечения в больнице всё шло гладко.
Как только Шэнь Цяо устроили в больничной палате, подключив его к капельнице, Лу Чжэ сел рядом с ним, чтобы составить ему компанию. Увидев, что Шэнь Цяо мирно спит с закрытыми глазами, менеджер Чжоу подошёл к двери и помахал Лу Чжэ.
Лу Чжэ поцеловал Шэнь Цяо в лоб и откинул чёлку с его глаз, прежде чем встать и последовать за менеджером Чжоу в коридор. Выйдя из больничной палаты, он осторожно закрыл дверь, не издав ни звука.
Менеджер Чжоу тут же начал говорить…
— Вот что мне сказали. Они сказали, что другой игрок не думал, что у него сегодня начнётся течка, поэтому он потерял контроль, когда был на сцене, и это повлияло на нашего волчонка. Их сторона хочет поговорить с нами о способе компенсации…
Нежность в глазах Лу Чжэ полностью исчезла, оставив после себя лишь ледяной блеск.
Даже в его голосе звучала напряженность и холод…
Лу Чжэ не стал давать никаких собственных подозрений. Его темный, пустой взгляд остановился на точке вдали, и он холодно продолжил:
— Мне все равно, сумасшедший он фанат или что-то еще… Я хочу, чтобы его выгнали из индустрии. Он не заслуживает стоять на этом поле.