Кто сказал, что Омеги не могут быть супер сильными? Глава 23.
По просьбе Вэнь Синчэня доктор быстро приготовил для них лекарство.
На обратном пути Лу Цзиннин выглядел довольно угрюмым, его взгляд часто скользил по губам Вэнь Синчэня, словно ему не терпелось сделать первый шаг.
Под пристальным взглядом Вэнь Синчэнь незаметно поправил воротник, его тон был ровным:
— Перестань смотреть и даже не думай об этом.
Лу Цзиннин серьёзно предложил:
— А может, устроим драку? Кто победит, тот и решит.
Вэнь Синчэнь едва сдержал смех от досады:
— И пусть твои феромоны снова взорвутся, а потом, в момент полной потери контроля, у нас будет страстная стычка?
Лу Цзиннин, раскрыв свой секрет, притворился спокойным, насвистывая и глядя в небо:
— Как ты можешь так говорить? Это звучит так, будто я вожделею твою привлекательность и пытаюсь тобой воспользоваться.
Вэнь Синчэнь внезапно остановился, бросив на него полуулыбку:
Звёздный свет упал с неба, осветив его высокую, красивую фигуру. Лу Цзиннин на мгновение растерялся, и «нет», которое он собирался произнести, застряло у него в горле.
Лу Цзиннин жаждет привлекательной внешности?
Кхм, похоже… действительно ли это так?
Вэнь Синчэнь пренебрежительно усмехнулся, заметив молчание Лу Цзиннина.
Лу Цзиннин был раздражён его поведением и недовольно повысил голос:
— Это всего лишь на время одолжить твои феромоны, какой жадный! Боишься, что я воспользуюсь этим, чтобы прицепиться к тебе? Обещаю, я уйду, как только закончу, больше не буду задерживаться, хорошо?
Губы Вэнь Синчэня невольно слегка дрогнули:
— Я что, похож на какой-то полезный инструмент?
— ...Не думаю, что я имел в виду именно это.
— Раз лекарство уже приготовлено, можешь смело его принимать, не трать зря! — С этими последними словами Вэнь Синчэнь повернулся и ушёл, не оглядываясь.
Лу Цзиннин постоял там некоторое время, смутно чувствуя, что что-то в этом разговоре показалось ему странным.
Он явно был Омегой, так почему же создаётся впечатление, что он принуждает его к проституции?
Чёрт возьми! Если бы у всех остальных не подкашивались ноги от одного только запаха моих феромонов, зачем мне было бы умолять этого парня по фамилии Вэнь? Неужели Альфе действительно нужно быть таким целомудренным? Это всего лишь временная метка, я же не собираюсь от него его забеременеть!
Лу Цзиннин всё больше злился, чем больше думал об этом, и, кипя от ярости, вернулся в свою комнату в общежитии.
Ян Хэбин взглянул на лекарства, которые нёс с собой:
Лу Цзиннин в ответ что-то промычал и бросил их на стол.
Тц, ненавижу принимать лекарства!
Ян Хэбин, увидев его взрывное выражение лица, больше не задавал вопросов и продолжил возиться с прототипом меха на виртуальной панели управления.
Лу Цзиннин взглянул на него, затем с любопытством наклонился ближе и воскликнул:
— Серьёзно, Ян Хэбин? Учебная программа в твоей Третьей Академии такая быстрая? Они уже строят мехов?
Ян Хэбин поправил очки, даже не поворачивая головы.
— Это ещё не преподавали на занятиях; я занимаюсь самообразованием.
Лу Цзиннин вдруг посмотрел на своего соседа по комнате с новым уважением.
— Я и не знал, что ты такой отличник!
Ян Хэбин наконец посмотрел на него.
— Не мог бы ты помочь мне с теоретическим экзаменом позже?
«Помочь» — это был эвфемизм; это была практически откровенная просьба о помощи в списывании.
Под таким пристальным взглядом лицо Янь Хэбиня оставалось совершенно бесстрастным:
Лу Цзиннин был поражён его отстраненным поведением:
— Ух, Янь Хэбинь, ты никогда не найдёшь Альфу, если будешь таким холодным и бессердечным.
Янь Хэбинь остался невозмутимым
— Ты вовсе не холодный и не бессердечный, так почему же ты до сих пор не нашёл Альфу?»
Лу Цзиннин обиженно поджал губы.
Трудности, с которыми сталкивался его сосед по комнате, были практически наравне с трудностями Вэнь Синчэня. Он задавался вопросом, какие искры пролетят, если эти два остроязычных человека столкнутся.
Внезапно в голове Лу Цзиннина мелькнула высокая фигура. Он слегка замер, и его лицо мгновенно исказилось от отвращения.
Он потерял всякий интерес к шуткам с Янь Хэбином. Смыв запах больничного дезинфицирующего средства в ванной, он молча забрался в постель. Перед сном его занимала лишь одна мысль:
— Я отказываюсь верить, что в этом мире есть хоть один Альфа, с которым Лу Цзиннин не справится! Вэнь Синчэнь, посмотрим!
Узнав, что Лу Цзиннин попал в больницу, Юй Цинцан был необычайно обеспокоен. На следующее утро он ждал его внизу, возле общежития для Омег, с роскошным завтраком.
Лу Цзиннин всю ночь мечтал о том, как он прижмёт к себе Альфу и займётся с ним сексом. Он плохо спал и проснулся крайне раздраженным. Даже вкусная еда не могла успокоить его.
Выслушав бессвязные вопросы Юй Цинцана, он нетерпеливо перебил его, требуя перейти сразу к делу:
Юй Цинцан откашлялся и сменил тему:
— Скоро второй раунд Древнего баскетбольного турнира. Как дела? Ты ещё играешь?
Лу Цзиннин невольно закатил глаза.
Я знал, что этот парень не придёт, если не будет чего-то важного.
Однако он не был до конца уверен в своём физическом состоянии и в возможности сыграть в старинный баскетбол. Немного подумав, он сказал:
— Посмотрим, когда придёт время.
Юй Цинцан слишком хорошо знал характер Лу Цзиннина, поэтому был невероятно удивлён его неожиданным отказом, но ничего не сказал, лишь кивнул:
В конце концов, они уже одолели сильнейшую Вторую Академию, а оставшиеся Первая и Третья Академии были гораздо более низкого уровня; им действительно не нужно было вмешательство этого топового игрока.
— Есть ещё кое-что. — Он замолчал, внезапно понизив голос, словно заговорщик, — Скажи мне, что происходит между тобой и Вэнь Синчэнем? Он сопровождал тебя в больницу, вы двое совсем не такие, как говорил Цзян Луань…
Прежде чем он успел закончить, Лу Цзиннин ударил его по голове:
— Я не хочу сейчас слышать это имя!
Юй Цинцан, получив ни за что ни про что тумаков, потирал ушибленное место в полной растерянности. Взглянув на негодующее лицо Лу Цзиннина, он в голове начал строить догадки, дорисовывая в воображении целую историю их любви и ненависти — на десятки тысяч иероглифов. Хотя Лу Цзиннин никогда не казался чувствительным Омегой, его нынешнее обиженное выражение лица становилось всё более подозрительным!
К сожалению, занятия вот-вот должны были начаться, и он не мог позволить себе углубляться в сплетни.
Попрощавшись с Юй Цинцаном, Лу Цзиннин лениво вошёл в класс, держа во рту кусок хлеба. Он тут же заметил Вэнь Синчэня, сидящего на заднем левом сиденье.
Он слегка приподнял бровь, не поздоровался с ним и сразу же направился к последнему ряду, засунул рюкзак в ящик и уснул.
Цзян Луань, который уже собирался встать, чтобы освободить место для Лу Цзиннина, замер на месте, увидев это.
Он оглянулся на Вэнь Синчэня, который, не поднимая глаз, был увлечён учебником, его лицо выражало удивление.
Вэнь Синчэнь поднял взгляд под его пристальным взглядом, его тон был ровным:
Цзян Луань, заметив его нечитаемое выражение лица, заботливо предложил:
— А как насчёт того, чтобы я поменялся местами с Лу Цзиннином?
Губы Вэнь Синчэня изогнулись в улыбке:
— Вместо того чтобы вмешиваться в чужие дела, почему бы тебе не пойти и не пообщаться с ещё несколькими омегами?
Цзян Луань схватился за ноющую грудь.
Этот Вэнь — настоящий придурок!
Он знает, что половина омег тянется к нему, лучшему первокурснику, а другая половина — к Лу Цзиннину, а те немногие, кто остался, совершенно ничего не знают о мире. С какими омегами ему вообще встречаться?!
И действительно, яд во рту у него был прямо пропорционален тяжести его настроения!
Подумав об этом, Цзян Луань молча обнял себя, ослабев.
Во что бы то ни стало, самосохранение – превыше всего!
На самом деле, Лу Цзиннин обычно не устраивал истерик, но в последнее время, возможно, из-за дисбаланса феромонов, он постоянно пребывал в состоянии беспокойства и апатии.
Более того, всякий раз, когда он видел Вэнь Синчэня, он невольно вспоминал феромоны с запахом ментола. Этот чертовски манящий запах заставлял его хотеть вытянуть шею к этому мужчине и позволить ему укусить себя.
Однако, включая тот случай на заброшенном складе, Вэнь Синчэнь уже дважды отверг его.
Лу Цзиннин никогда раньше не терпел такого поражения от Альфы. Потерпеть поражение ещё раз было исключено. Даже если бы его пришлось пометить, он бы заставил Вэнь Синчэня взять инициативу в свои руки!
Вернувшись к Вэнь Синчэню, он невольно принял взгляд, подобный взгляду жертвы.
В день баскетбольного матча против Третьей академии, когда Вэнь Синчэнь проходил мимо гостиной, его нос внезапно окутал знакомый, едва уловимый, но ощутимый запах феромонов.
Его шаги замедлились, первой реакцией стало сомнение в том, не нарушился ли снова баланс феромонов у Лу Цзиннина.
Он инстинктивно взглянул в комнату, его взгляд упал сквозь приоткрытую дверь, и он мельком увидел расстегнутую рубашку мальчика и чётко очерченные контуры его талии.
Совершенно не похожий на его кажущуюся стройность, подтянутый живот демонстрировал хорошо развитые мышцы пресса, и в сопровождении запаха феромонов в воздухе каждый кадр этой сцены, казалось, отчаянно дёргал за нити разума в его голове.
Если бы камера просто приблизила изображение пространства, в котором могли бы поместиться только два человека, это была бы масштабная сцена соблазнения.
Тем не менее, Лу Цзиннин не спешил надевать спортивную форму, небрежно откинув растрёпанные волосы, его кадык слегка покачивался, когда он запрокидывал голову, чтобы попить воды, дополняя полную картину красивого, переодевающегося юноши.
Вэнь Синчэнь продолжал молча стоять и смотреть на него.
Лу Цзиннин долго ждал, но не слышал движения позади себя. Наконец, не в силах сдержаться, он обернулся, и на его лице отразилось удивление, когда их взгляды встретились:
Говоря, он небрежно откинул прядь волос, при повороте головы едва заметно показал железу.
В воздухе витал слабый запах феромонов, крайне неоднозначный и чрезвычайно притягательный.
Однако Вэнь Синчэнь на мгновение замолчал, его взгляд едва задержался на шее Лу Цзиннина, после чего он небрежно сказал:
— Контролируй свои феромоны. Не выпускай их наружу в такое время. Или, когда прибудут наши ребята из академии, ты собираешься заставить их встать на колени на площадке?
Лу Цзиннин недоумённо посмотрел на него.
— Не нужно переодеваться. Хочешь играть в таком виде? Не сходи с ума и не устраивай беспорядок на площадке, — сказал Вэнь Синчэнь, небрежно снимая куртку и накидывая её на голову Лу Цзиннина, с дружелюбной улыбкой на лице. — Вот, возьми эту куртку. Надень её, застегни, не давай своим феромонам протечь. Возвращать её или нет — решать тебе, но если вернёшь, не забудь её сначала постирать.
Пока Лу Цзиннин слушал, что говорил Вэнь Синчэнь, на его лице промелькнула целая уйма эмоций.
Вэнь Синчэнь, казалось, не заметил быстро меняющегося выражения лица Лу Цзиннин, усмехнулся и повернулся, чтобы уйти.
Он даже ни разу не зашёл в раздевалку.
Лу Цзиннин стоял там, сжимая в руках всё ещё тёплую, слишком большую куртку, совершенно озадаченный.
Чёрт возьми, где же всё пошло не так?
Неужели его обаяние действительно иссякло, или Вэнь Синчэнь просто не Альфа?!
Он мысленно выругался, собираясь выбросить куртку в окно, но, подняв его, почувствовал запах ментоловых феромонов, впитавшихся в него, и не смог удержаться от того, чтобы не вдохнуть.
После секундного колебания он наконец надел её с мрачным лицом.
Должен признать, пахло довольно приятно.
Почему бы не надеть её, пока запах ещё на месте?
Вэнь Синчэнь, собственно, и не ушёл далеко.
В пустом коридоре, завернув за угол, он внезапно протянул руку и схватился за стену, на его бесстрастном лице появилась трещина.
Собственническое влечение Альфы, дико поддавшееся очарованию феромонов, едва не вырвалось наружу. Внезапно его разум наполнил громогласный голос, заставивший его почти потерять контроль над желанием наброситься на этого человека.
Возможно, это был результат чрезмерно высокой совместимости. С того дня на складе словно что-то переключилось, и ему всё сложнее было сопротивляться влиянию этих феромонов.
Честно говоря, ему не нравилось это чувство потери контроля, но он не мог противостоять врождённым инстинктам Альфы.
Он всегда считал, что на его месте никогда не стал бы действовать импульсивно, но в этот момент он понял, что, возможно, это ложное предположение.
Сделав тихий, тяжёлый выдох, Вэнь Синчэнь беспорядочно взъерошил волосы, бормоча себе под нос:
Когда Лу Цзиннин медленно подошёл к месту отдыха и сел, Цзян Луань взглянул на его куртку и замер.
Лу Цзиннин рассеянно ответил, не заметив нарастающего ужаса на лице Цзян Луаня.
С детства он знал об обсессивно-компульсивном расстройстве Вэнь Синчэня; тот не позволял никому прикасаться к своим личным вещам, не говоря уже о такой интимной вещи, как куртка.
Подумав об этом, Цзян Луань невольно бросил негодующий взгляд на фигуру неподалёку.
Чёрт возьми, этот бессердечный Вэнь Синчэнь!
Он знал его так долго, и даже он никогда не сталкивался с таким отношением, хотя они были братьями по духу!
Лу Цзиннин, погруженный в свои мысли и не замечая недовольства Цзян Луаня, внезапно протянул руку и притянул его к себе.
— Цзян Луань, можно я тебя кое о чём спрошу?
Лу Цзиннин тщательно подбирал слова:
— Скажи мне, если Омега предлагает тебе сделать временную метку, а ты отказываешься, в чём может быть причина?
Цзян Луань не ожидал такого глубокого вопроса. Немного подумав, он сказал:
— Возможно… потому что другой человек слишком некрасив?
— Это невозможно. Этот Омега потрясающе красив.
— Тогда нет причин отказывать. Я никогда не умел отказывать красивой Омеге. Это не то, что должен делать благовоспитанный Альфа… — Слова Цзян Луаня оборвались, словно он что-то осознал, и он медленно обернулся. — Ты хочешь спросить не о Вэнь Синчэне, верно?
Его молчание вызвало у Цзян Луаня беспокойство, и он невольно повысил голос:
— Вы двое уже дошли до… э-э, э-э!
Лу Цзиннин быстро схватил его, стиснув зубы:
— Ответь на вопрос как следует, и, может быть, я пощажу твою жизнь!
Цзян Луань несколько раз кивнул, наконец высвободив руку изо рта, чуть не задохнувшись.
Наконец, отдышавшись, он тактично понизил голос:
— Кхм, кхм, если это Вэнь Синчэн, кхм, на самом деле тебе не стоит слишком беспокоиться. В сердечных делах он немного отличается от других. Другими словами… у него много противоречивых мыслей, понимаешь? Но что бы он ни сделал, у него для этого есть свои причины, поэтому, пожалуйста, не сердись на него из-за этого! — наконец, он тихо вздохнул, — Есть кое-что, о чём я не могу сказать. Я расскажу тебе лично, когда он будет готов.
Лу Цзиннин, видя его поведение, всё больше подозревал:
— Значит, у него действительно проблемы в этой области, верно?
— Что? — Цзян Луань был ошеломлён его чрезмерно находчивым ходом мыслей. Ему даже потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, и он несколько раз интенсивно покачала головой, — Ни за что! Ни в коем случае! Я не это имел в виду!
Столкнувшись с такой сильной реакцией, Лу Цзиннин ещё больше укрепился в своих убеждениях, похлопав его по плечу и вздохнув:
— Ладно, не волнуйся, я всегда держу язык за зубами, я точно никому не скажу!
Вспомнив свои предыдущие действия, он значительно ослабел, сменившись глубоким сочувствием.
Как можно устоять перед таким выдающимся Омегой?
Если у Вэнь Синчэня были проблемы с приёмником или другими частями тела, это было бы вполне логично!
Увидев явное недопонимание Лу Цзиннина, Цзян Луань потерял дар речи, подсознательно взглянул на Вэнь Синчэня и вздрогнул.
Прости, брат, он совсем не это имел в виду!
Он ни в коем случае не должен рассказывать об этом Вэнь Синчэню, иначе он, вероятно, убьёт его!
Последующие матчи прошли для четырёх академий очень гладко, и они дошли до финала.
На финальном этапе они снова встретились со Второй академией.
Исход ареста Чжун Фэна был решён за несколько дней до этого. Использование стимулятора для вызывания течки у Омеги было практически неоспоримым, и окончательный приговор — пять лет тюрьмы. Это означало не только потерю его шанса поступить на военную службу, но и то, что вся его жизнь будет фактически разрушена после освобождения.
Однако никто не испытывал к нему ни капли сочувствия.
Человек, способный на такой поступок против Омеги, несомненно, был подонком, и если ему позволят закончить обучение, он, скорее всего, рано или поздно станет угрозой.
Ситуация с Чжун Фэном значительно подорвала боевой дух Второй академии в матче-реванше. Они сыграли тихий, почти робкий, финальный матч, в итоге проиграв с большим отрывом и не сумев обеспечить себе чемпионство, особенно без участия Лу Цзиннина.
Победа в древнем баскетбольном турнире вызвала ликование среди студентов Четвёртого колледжа. Во главе с Цзян Луанем, несколько других студентов использовали победу как повод для организации вечерней встречи студентов разных курсов Четвёртого колледжа, планируя весело провести время.
Лу Цзиннин, который последние несколько дней чувствовал себя крайне подавленным, особенно стремился воспользоваться этой возможностью, чтобы восстановить силы.
В резком контрасте с ним был Вэнь Синчэнь. Услышав слова Цзян Луаня, он остался непреклонен:
— Я не пойду. Хорошо проведи время.
Цзян Луань, едва сдерживая тошноту, уговаривал:
— Лу Цзиннин тоже сегодня вечером пойдеёт, Лу Цзиннин!
— О? Какое это имеет отношение ко мне?
— Конечно, это связано с тобой! Послушай, все остальные в ту ночь — Альфы, кроме него... А что, если… кхм... верно?
Вэнь Синчэнь наконец взглянул на него, на его губах играла лёгкая улыбка:
— А что, если? И что ты можешь с ним сделать?
— Я, конечно, нет! Я имею в виду.. я боюсь, что Лу Цзиннин может что-то с нами сделать!
В голове Вэнь Синчэня промелькнула сцена из гостиной. Он вдруг понял, что, учитывая нынешние обстоятельства, не удивительно, если этот парень действительно что-то подобное сделает.
Цзян Луань почувствовал глубокое удовлетворение, вспомнив свой разговор с Лу Цзиннином на баскетбольной площадке, и молча вытер горькую слезу.
Лао Вэнь, это всё, что я могу для тебя сделать!
Следует сказать, что Цзян Луань действительно мастер организации событий. Шестьдесят студентов из трёх курсов четырёх колледжей — не слишком много, не слишком мало — были уведомлены, и все отсутствующие и принявшие приглашение были учтены. Весь вестибюль отеля недалеко от Имперской военно-морской Академии был забронирован, создав атмосферу, похожую на церемонию награждения военных.
Это экстравагантное зрелище вызвало закатывание глаз у студентов других колледжей, которые посчитали, что Чевёртый колледж стали чрезмерно высокомерным после победы в старинной баскетбольной игре.
Лу Цзиннин, однако, наслаждался ужином.
В последние несколько дней лечения и приёма лекарств он чувствовал себя совершенно слабым, иногда его переполняла энергия, но ему некуда было её выплеснуть, иногда он чувствовал себя совершенно истощённым.
В тот вечер, чтобы выплеснуть энергию, он отрывался по полной, заканчивая одну игру за другой за столом. Вернувшись на своё место после раунда игр с выпивкой, с лицом, слегка покрасневшим от алкоголя, он широко улыбнулся:
— Видишь своего брата Лу? Самый крутой парень на всём ужине!
Юй Цинцан, который уже собирался присоединиться к ним, внезапно уловил знакомый запах, подняв руку. Он замер, резко вздрогнул и отодвинул стул на несколько метров назад.
Лу Цзиннин наклонил голову и вопросительно посмотрел на него:
Лицо Юй Цинцана исказилось от ужаса:
— Лу Цзиннин, у тебя выделились феромоны!
Как и ожидалось, его радость сменилась печалью. Остальные одноклассники за столом, которые с аппетитом уплетали еду, инстинктивно отступили, услышав это.
Большая часть столов была занята студентами из других классов. Увидев странное поведение, они были озадачены и бросили на него растерянные взгляды, предположив, что студенты играют в какую-то новую игру.
Несколько квадратных метров вокруг Лу Цзиннина вдруг опустели. Он слегка понюхал его плечо и нахмурился:
— Да, да, да, конечно! — Взгляд Юй Цинцана быстро обвёл всех вокруг, и он тут же заметил Вэнь Синчэня, усердно собирающего рыбьи кости. Он бросился на него, — Брат Вэнь, спаси детей!
Вэнь Синчэнь, внезапно окликнутый, поднял голову и увидел лишь ожидающие взгляды остальных.
Он взглянул на Лу Цзиннина, инстинктивно понимая, что оставаться наедине в этой ситуации нехорошо. Но если он оставит его там, и если его феромоны снова возымеют действие, жертвы, вероятно, будут ещё больше.
После минутного молчания он взял куртку со спинки стула, подошёл к Лу Цзиннину, накрыл его и нежно погладил по голове.
— Пойдём, я отведу тебя домой, малыш.
Остальные вздохнули с облегчением, чуть не расплакавшись.
Слава богу, Вэнь Синчэнь был рядом, чтобы поддерживать порядок. В противном случае, если бы Лу Цзиннин расслабился после стольких выпитых напитков, даже множество Альф уровня А были бы повержены!
Лу Цзиннин явно не хотел уходить, но, учитывая сложившуюся ситуацию, у него не было выбора. Он неуверенно поднялся, помахав всем на прощание с оставшимся энтузиазмом.
— Ну, я пойду обратно. Всем хорошего ужина и выпивки!
Как только они вышли из отеля, холодный ночной ветер начал обдувать их шеи.
Лу Цзиннин, одетый в куртку Вэнь Синчэня, почувствовал, как его голова, которая до этого горела, пульсирует от боли из-за внезапного порыва ветра.
На самом деле, его устойчивость к алкоголю никогда не была слишком плохой, но, похоже, когда организм ослабевает, всё идёт наперекосяк. Он выпил всего один бокал, и уже чувствовал себя немного слабым.
Ресторан находился недалеко от школы, но и не совсем рядом. Они шли один за другим, не разговаривая, лишь уличные фонари отбрасывали длинные, переплетающиеся тени.
На предпоследнем перекрёстке у школьных ворот Лу Цзиннин внезапно покачнулся. Вэнь Синчэнь, который шёл в нескольких шагах позади, быстро схватил его за руку:
У Лу Цзиннина ужасно болела голова, казалось, что из его руки неудержимо поднимается огонь. Обернувшись, он встретился взглядом с Вэнь Синчэнем, немного помедлил, а затем рассмеялся:
— О боже, ты так за меня волнуешься!
Вэнь Синчэнь почувствовал, как сердце замерло под этой чересчур яркой улыбкой. В этот момент подул лёгкий ветерок, донёсший до его носа слабый запах феромонов Омега.
По сравнению с тем, что было в отеле, это чувство стало заметно сильнее, казалось, оно снова начало становиться непредсказуемым, осторожно проверяя границы между пиками и спадами.
Вэнь Синчэнь сегодня мало пил, но почувствовал, как его неудержимо захлестнула его эмоция. Он неосознанно сжал руку, но понял, что происходит, только когда увидел, как нахмурился Лу Цзиннин, и резко отпустил её.
Без поддержки Лу Цзиннин покачнулся, прежде чем выпрямиться. Увидев поведение Вэнь Синчэня, он схватил его за воротник, наклонился ближе, его дыхание почти коснулось его лица, на губах появилась полуулыбка:
— Чего ты боишься? Я тебя не съем.
За обеденным столом он этого не чувствовал, но после того, как подул холодный ветер, он почувствовал, как его феромоны внезапно пробудились, захлестнув его.
Это заставило его кончики пальцев неосознанно провести лёгкую линию по спине Вэнь Синчэня.
Алкоголь в сочетании с влиянием феромонов Омеги заставил Вэнь Синчэня проявить невероятную выдержку, чтобы не потерять самообладание из-за этого, казалось бы, случайного прикосновения.
Тем не менее, из-за их чрезвычайно высокой совместимости, даже слабый запах их феромонов, витающий в воздухе, постоянно держал их на грани потери контроля.
Сквозь одежду Вэнь Синчэнь всё ещё чувствовал мягкость Омеги и внезапно осознал, что, возможно, был слишком самоуверен.
Он всегда думал, что в любой ситуации сможет сохранить свою гордость и рассудительность благодаря своей рациональности, но в этот момент тонкий слой алкоголя внутри него постоянно подталкивал брожение феромонов, которое, казалось, неудержимо горело.
Он даже почувствовал, что впервые его феромоны стали настолько неуправляемыми, излучая наружу сильную собственническую энергию, словно не могли дождаться момента, чтобы напасть.
Когда Вэнь Синчэнь заговорил, его голос уже был почти хриплым:
— Лу Цзиннин, в такое время лучше не приближаться ко мне слишком близко.
Лу Цзиннин уже чувствовал легкое головокружение от алкоголя, и внезапная аура Альфы напомнила ему о разговоре с Цзян Луанем.
Он довольно фыркнул, не показывая намерения держаться на расстоянии; вместо этого он лениво приблизился ещё ближе.
Его взгляд скользнул по этим чувственным, тонким губам, а затем, внезапным, провокационным движением, он наклонился и нежно поцеловал их, его глаза были затуманены и расплывчаты:
— Я все равно приближаюсь, так что ты можешь мне сделать?
Сердце Вэнь Синчэня замерло; Под этим нежным прикосновением его последняя линия защиты окончательно рухнула.
Он схватил Лу Цзиннина за запястье, голос его дрожал:
— Что может случиться? Ты поймешь, когда попробуешь.
Лу Цзиннин почувствовал жгучую жар внутри себя. Услышав это, он сонно поднял голову и тихо спросил:
Однако Вэнь Синчэнь скрепил свои слова поцелуем. После мгновения сильной страсти он холодно посмотрел на него:
— Я сказал, ты поймёшь, когда попробуешь.
Под этим поцелуем Лу Цзиннин почувствовал, будто в его голове взрываются фейерверки. У него кружилась голова, он невероятно наслаждался моментом, но в то же время был полон замешательства.
Что случилось с предполагаемой проблемой в этой области?
Цзян Луань действительно солгал ему?!
Увидев отсутствие реакции Лу Цзиннина, Вэнь Синчэнь протянул руку и обнял его, слегка опустив ресницы.
Один-два раза — это одно дело, но эти повторяющиеся случаи, инстинктивная тяга Альфы к феромонам, в конце концов, полностью лишили его самообладания.
99% совместимость, непреодолимо опьяняющая привлекательность — если это этот человек… пусть так и будет!
В его голосе звучал приглушённый, низкий тон:
— Ты действительно так сильно хочешь, чтобы я тебя пометил? Ты всё обдумал? Ты уверен, что не пожалеешь?
Как только другой даст определённый ответ, он гарантировал, что отбросит всё самообладание в сторону.
Однако Лу Цзиннин молчал. После нескольких секунд молчания он внезапно протянул другую руку и слегка оттолкнул его.
Вэнь Синчэнь почувствовал пустоту в своих объятиях, его глаза слегка потускнели:
Как раз когда он собирался уйти, он поднял глаза и увидел, что человек перед ним каким-то образом ослабил свой воротник.
Просвечивая сквозь свободную одежду железы на затылке, Лу Цзиннин нетерпеливо набросился на него:
— Что? Куда возвращаться? Вэнь Синчэнь, я не жалею, поторопись и отметь меня!
Это была не только мучительная сонливость последних нескольких дней, но и давно вспыхнувшие феромоны, заставлявшие Лу Цзинниа отчаянно желать, чтобы запах Вэнь Синчэня полностью впитался в его тело в следующую секунду.
Этот запах был самым желанным из всех, что он когда-либо чувствовал.
Иногда совместимость между Альфой и Омегой — это поистине чудесная вещь; он никогда так сильно не хотел обладать кем-то, как сейчас.
Он хотел бы покончить с этим прямо здесь и сейчас!
Однако, хотя Вэнь Синчэнь тоже был на краю пропасти, он всё ещё сохранял последнюю крупицу здравого смысла.
Хотя вокруг было пусто и безлюдно, они всё ещё находились у дороги, и в тусклом свете любой прохожий мог легко заметить их переплетенные фигуры.
Взглянув на железу, уже прижавшуюся к его губам, он стиснул зубы.
— Лу Цзиннин! Ты уверен, что хочешь делать это здесь?
Лу Цзиннин посмотрел на него пустым взглядом, его тон был томным.
— Это всего лишь временная метка. Мне нужно провести какой-то ритуал благословения?
Вэнь Синчэнь не ответил. Оглядевшись, он собрал последние остатки здравого смысла и потащил этого мучителя в ближайшие кусты.
Схватив его за запястье, он действительно почувствовал мягкость Омеги.
Вэнь Синчэнь высоко поднял руки Лу Цзиннина, прижав их к стволу дерева. Его взгляд задержался на железе на его шее, в глазах мелькнула похоть. Наконец, он больше не мог сопротивляться и осторожно укусил.
Тело Лу Цзиннина на мгновение напряглось, ненадолго задрожало, прежде чем феромоны быстро слились с его телом.
По мере завершения действия временной метки она постепенно исчезла.
В этот период он чувствовал себя так, словно видел чудесный, приятный сон. Когда он проснулся, Вэнь Синчэнь всё ещё был рядом, и яркий лунный свет всё ещё проникал сквозь ветви. Но весь мир казался невероятно свежим, и даже сильное воздействие алкоголя в его организме, казалось, полностью рассеялось.
Как и сказал доктор, временная метка Альфы эффективнее любого средства для контроля феромонов.
В ту ночь почти все студенты Четвёртой академии, присутствовавшие на ужине, были совершенно пьяны. Когда они пришли в школу на следующий день, все они были с затуманенными глазами и постоянно зевали.
Напротив, Лу Цзиннин, который ушёл рано вечером накануне, был совершенно другим, не таким вялым, как в предыдущие дни. Он был полон энергии и сияния, оставив всех в полном недоумении.
Он пошёл выпить и действительно привёл с собой бывшего зачинщика неприятностей?
Цзян Луань некоторое время наблюдал за ним, поражённый, но в конце концов не смог подавить любопытство. Он наклонился к Вэнь Синчэню и тихо спросил:
— Что случилось? Разве ты не отвел Лу Цзиннина домой вчера? Что хорошего произошло?
На самом деле он хотел узнать, помирились ли они наконец. Но вместо вопроса, прежде бесстрастное лицо Вэнь Синчэня мгновенно помрачнело.
Сердце Цзян Луаня замерло и он почувствовал, что что-то не так. Прежде чем он успел отстраниться, Вэнь Синчэнь тихо произнёс:
В следующую секунду стул, на котором сидел Цзян Луань, резко развернулся от силы удара, и когда он очнулся, его и стул отбросило ногой в самый правый ряд, на большую часть класса.
Цзян Луань внезапно выдал какой-то трюк, и, всё ещё потрясённый, он всё больше пугался, вспоминая произошедшее.
Даже такой, как Вэнь Синчэнь, научился ругаться!
Что же, чёрт возьми, случилось прошлой ночью?!
Вэнь Синчэнь, конечно, чувствовал настороженный взгляд Цзян Луаня, но был уверен, что если этот парень посмеет задать ещё один вопрос, его могут в любой момент выбросить в окно.
Но хотел он того или нет, он не мог не вспомнить каждую улыбку и жест Лу Цзиннина после временной метки в кустах прошлой ночью, и то, как небрежно тот отвернулся от него после этого.
Когда в класс вошёл преподаватель Линь Вэй, все ученики тут же замолчали.
На экране появился документ, и Линь Вэй представила его в деловой манере:
— Студенты, завтра начинается набор во все студенческие клубы. Пожалуйста, проведите предварительное исследование и с энтузиазмом запишитесь.
Её слова успешно привлекли всеобщее внимание и она продолжила:
— Этот список включает названия и категории всех клубов Имперской военно-морской Академии. Сложность вступления в клубы варьируется в зависимости от их уровня, поэтому, пожалуйста, выбирайте внимательно, исходя из своих способностей. Клубы S-уровня имеют строгие требования к приему; те, кто хочет подать заявку… Если вы собираетесь присоединиться, пожалуйста, убедитесь, что вы всё понимаете заранее. Если у вас возникнут какие-либо вопросы, не стесняйтесь задавать их мне в любое время».
Лу Цзиннин быстро просмотрел список различных команд и организаций в кампусе. Увидев слова «Имперская морская патрульная команда», он на мгновение остановил взгляд на S-ранге.
Он уже слышал, как Янь Хэбинь упоминал это название. Похоже, что если первокурсник успешно победит трёх противников в соревновании, он сможет присоединиться безоговорочно. Причина, по которой Вэнь Синчэнь намеренно проиграл последний матч в соревновании для первокурсников, скорее всего, заключалась в том, чтобы избежать любой связи с этой Имперской морской патрульной командой.
Как ни старался, Лу Цзиннин всё ещё не мог смириться с этим. Вэнь Синчэнь был человеком, который боялся поля боя. Если не для того, чтобы избежать войны, то для чего же тогда?
Озадаченный, он подсознательно повернулся, чтобы посмотреть на Вэнь Синчэня.
Неожиданно этот поворот встретился с нечитаемым взглядом.
Эти красивые брови были нахмурены, словно он внимательно изучал их или, возможно, задавал вопросы. Непонятно, как долго он сохранял эту позу.
Лу Цзиннин тоже не ожидал, что Вэнь Синчэнь будет смотреть на него. Он открыл рот, собираясь что-то сказать, когда юноша внезапно отвел взгляд, не произнеся ни слова.
В голове Лу Цзиннина медленно возникли вопросительные знаки. Он подсознательно потрогал лицо.
Неужели он сегодня слишком плотно позавтракал и к лицу прилипли крошки?