Кто сказал, что Омеги не могут быть супер сильными? Глава 24.
Академия Имперского флота всегда поддерживала тесные связи с армией и являлась ключевым источником талантов.
Поэтому, хотя его внутренние клубы и заявляют о себе как об учебных организациях, они часто имеют влиятельных спонсоров, служа важным каналом для вербовки талантов в основные подразделения Империи.
Например, боевой клуб спонсируется отдельным боевым подразделением, клуб мехов поддерживается мобильными мехами, а клубы искусств и развлечений являются постоянными пунктами набора в межзвездную художественную труппу… Что касается известного патруля Имперского флота, многие его члены уже имеют официальные награды, воинские звания и медали, что означает, что после окончания учёбы они могут напрямую поступить в основные подразделения и занять важные должности.
Вернувшись домой с материалами, розданными его куратором, Лу Цзиннин внимательно изучил их, бегло выбрав несколько клубов с названиями, которые показались ему немного броскими, а затем засомневался.
Янь Хэбин только что вернулся из-за пределов университета. Лу Цзиннин поднял голову и поздоровался с ним, спросив:
— Янь Хэбин, учитель говорил тебе о кружках? Какие у тебя планы?
Янь Хэбин аккуратно поставил обувь у двери и без колебаний ответил на вопрос:
Лу Цзиннин понял, что его сосед по комнате действительно увлечён мехами. Он без колебаний выбрал Третий колледж во время отбора, и даже его кружки были тесно связаны с мехами.
На самом деле, клуб мехов тоже был в поле зрения Лу Цзиннина, но отбор в клуб состоял из двух частей: конструирование мехов и рукопашный бой.
Конструирование мехов, естественно, было для него исключено.
Строительство мехов? Вероятно, он гораздо лучше разбирался в их разборке.
Однако бой на мехах для него был проще простого.
Обычно Лу Цзиннин совсем не волновался бы, но в последнее время он переживал период потрясений.
Хотя временная метка Вэнь Синчэня действительно облегчила его боли в спине и ногах, а также улучшила аппетит, он в конечном итоге воздержался от попытки снова активировать свою феромонную энергию. Кто знает, какие неприятности он мог бы случайно вызвать?
Лу Цзиннин почувствовал, что его кошелёк в последнее время стал довольно хрупким, и лучше было сохранять спокойствие. Немного подумав, он вздохнул:
Янь Хэбин ответил и сел, открыв свой личный терминал.
Лу Цзиннин заметил это некоторое время назад: Янь Хэбин последние несколько дней всё своё свободное время посвящал работе над системой сборки меха. Сначала он просто восхищался тем, насколько прилежны отличники по сравнению с ними, обычными студентами. Теперь же он, похоже, понял, и, заинтригованный, наклонился ближе:
— Эй? Ты планируешь использовать этого меха для собеседования в меха-клубе?
— Да, сегодня вечером просто вношу последние корректировки. Интересно, получится ли.
Лу Цзиннин окинул взглядом меха и одобрил его:
Тон Янь Хэбиня был совершенно бесстрастным:
Лу Цзиннин в очередной раз удивился холодной отстранённости своего соседа.
Он действительно считал, что всё в порядке, братан!
Он был ужасным учеником в плане строительства мехов, но с детства был знаком с этим делом. Даже если он сам не строил мехов, он хотя бы видел, как они работают!
Лу Цзиннин имел дело с сотнями, если не тысячами, мехов. Просто взглянув на конструкцию и конфигурацию меха Янь Хэбиня, своим проницательным взглядом он понял, что это грозная машина. Хотя сейчас это кажется немного незрелым, с небольшой помощью профессионала, после доработки это определённо станет мощным оружием на поле боя.
Однако, судя по выражению лица Янь Хэбиня, похвала его совсем не волновала.
Лу Цзиннин подумал об этом и решил не придавать этому значения, ничего больше не говоря, просто размышляя про себя.
Такое собеседование казалось довольно интересным; возможно, он сходит посмотреть на набор в Меха-клуб, когда у него будет время.
К сожалению, ему не довелось стать свидетелем этого волнения.
В тот же день, как раз когда Лу Цзиннин собирался уходить, он внезапно получил сообщение от администрации Академии.
Янь Хэбинь уже был готов и ждал у двери вместе с Жэнь Цзинь и Су Цзянянь из соседнего общежития. Увидев, что тот долгое время не двигается, он спросил:
— Вы идите, я, наверное, не смогу, — сказал Лу Цзиннин, выглядя несколько растерянным. — Консультант хочет, чтобы я немедленно отправился в учебный отдел.
Он сам, очевидно, не совсем понимал, почему его вдруг вызвали в учебный отдел.
Он уже поплатился за ущерб на занятиях по механике и, похоже, больше никаких проблем не создавал.
Жэнь Цзинь, будучи самым преданным поклонником Лу Цзиннина, невольно немного расстроился, услышав его слова:
— Хорошо, тогда мы пойдём. Брат Лу, если закончишь раньше, не забудь зайти ко мне.
Лу Цзиннин погладил его по голове:
— Хорошо, я знаю, обязательно приду, если будет время.
Выражение лица Жэнь Цзиня заметно улучшилось, и он радостно помахал ему рукой:
— До свидания, брат Лу! С нетерпением жду встречи с тобой!
Лу Цзиннин проводил их взглядом, слегка нахмурился, взглянув на журнал звонков, затем повернулся и открыл шкаф.
Как только он протянул руку, он нечаянно взглянул на две куртки, висящих в углу, и слегка замер.
Раньше он этого не замечал, но Вэнь Синчэнь уже дважды одалживал ему куртку, и теперь они обе остались здесь. Он задумался, достаточно ли у него одежды.
Стоит ли ему найти возможность вернуть их?
Лу Цзиннин постоял некоторое время, вспоминая просьбу Вэнь Синчэня — если он всё-таки решит их вернуть, то должен предварительно постирать.
Через мгновение он небрежно взял одну куртку сбоку и без колебаний закрыл дверцу шкафа.
Забудь, я не буду его возвращать.
Мне ещё нужно удовлетворить эту гермафобию того парня. Кто знает, может, он пожалуется, что недостаточно хорошо его постирал? Слишком много хлопот.
Лу Цзиннину было не в новинку посещать учебную часть, хотя он не знал, зачем это нужно, и не испытывал никаких угрызений совести, когда увидел, что кабинет полон людей.
Эти люди явно не были преподавателями или сотрудниками; здесь были мужчины, женщины, молодые и старые. Любой, кто не знал, подумал бы, что попал на какое-то мероприятие по знакомствам для всех возрастов.
После долгой паузы он наконец смог произнести одно слово:
Увидев, что Лу Цзиннин, сказав это, собирается уйти, декан по учебной работе Чжу Чжай поспешно окликнул его:
— Подождите, не уходите. Все пришли вас видеть.
Лу Цзиннин подозрительно огляделся:
В тот момент, когда он вошёл, эти люди бросили на него обеспокоенные взгляды, их выражения лиц были довольно сложными.
Теперь, услышав его вопрос, их выражения стали ещё более сдержанными.
Наконец, женщина средних лет шагнула вперёд, выдавив из себя улыбку, и спросила:
Лу Цзиннин почувствовал что-то неладное и замерл.
Увидев его молчание, женщина на мгновение остановилась, прежде чем представиться:
— Эм, мы все родственники Чжун Фэна.
В этот момент все сомнения внезапно рассеялись.
Лу Цзиннин невольно рассмеялся, слегка приподняв бровь и посмотрев на Чжу Чжая:
— Учитель, вы же не ожидали, что я буду ходатайствовать за Чжун Фэна, правда?
Выражение лица Чжу Чжая оставалось мрачным. Он понимал, что дело очень серьёзное, и явно не мог заставить себя предложить Лу Цзиннин уладить всё мирным путём.
На самом деле, если бы не семья Чжун, он бы даже не стал организовывать эту встречу.
Видя молчание школьных чиновников, родственники Чжун Фэна начали проявлять беспокойство.
Из толпы вышел пожилой мужчина, самый старший из них, добродушно улыбаясь.
— Сяо Лу, — сказал он, — послушай, Фэн Фэн уже знает, что был неправ. В конце концов, ты не пострадал. Почему бы тебе не оказать нам услугу и не помочь? Просто скажи, какую компенсацию ты хочешь, и мы постараемся сделать все возможное, чтобы удовлетворить тебя.
Лу Цзиннин, глядя на это, казалось бы, доброжелательное лицо, не смог улыбнуться. Насмешливая ухмылка изогнулась в уголке его рта.
— Чжун Фэн знает, что был неправ, а я не пострадал? Дедушка, у тебя острый язык. Такое серьёзное дело, а ты выставляешь его пустяком?
Выражение лица старика невольно… Старик замер.
— Ты, мелкий сопляк, как ты смеешь так говорить со старшими?
— Говорите с разными людьми по-разному. Не пытайтесь уклониться от ответа. — Лу Цзиннин не поверил его старомодной игре, его улыбка полностью исчезла. — Я уверен, что на этот раз у меня не было никаких проблем, но имеет ли это какое-либо отношение к Чжун Фэну? У меня не было проблем просто потому, что так совпало, что в складе был заперт я, а не кто-то другой. Думаю, вам следует быть благодарным. Если бы это был любой другой Омега, ситуация бы обострилась до предела. Если бы это всплыло наружу, это были бы не просто несколько лет тюрьмы.
Старик потерял дар речи, крепко сжимая трость, дрожа от гнева.
Женщина средних лет, явно не в силах усидеть на месте, сказала:
— Всё можно обсудить, зачем быть таким категоричным? Разве вы не знаете…
Лу Цзиннин прервал её с полуулыбкой:
— Действительно, всё можно обсудить, но этот вопрос не подлежит обсуждению. На мой взгляд, несколько лет тюрьмы — это слишком мягкое наказание для таких подонков, как Чжун Фэн. Если вы продолжите меня донимать, я могу довести вас до предела и подать апелляцию в Верховный суд Императорской Звезды. Думаете, получите ещё лет десять?
Под его крайне высокомерным видом лицо женщины средних лет приобрело глубокий фиолетовый оттенок.
Декан по академическим вопросам, Чжу Чжай, всё это время молча слушал. В этот момент он невольно украдкой взглянул на Лу Цзиннина, его глаза были полны изумления.
Он никогда прежде не видел такой упрямой Омеги.
Старик первым отреагировал, бросив на Лу Цзиннина глубокий взгляд, а затем его голос внезапно стал жёстче:
— Молодой человек, я советую вам обсудить это с вашей семьёй. Вы ещё молоды, и понятно, что вы можете действовать безрассудно, но иногда нужно думать о своей семье. Было бы плохо, если бы ваши родители оказались замешаны в ваших делах.
Лу Цзиннин, конечно, понял явную угрозу в словах старика. Внезапно он, кажется, понял, откуда взялась высокомерная и бесстрашная манера поведения Чжун Фэна.
Однако, если хорошенько подумать, совсем не удивительно, что такой подонок смог поступить в такую престижную военную академию, как Императорский военно-морской университет, что указывает на его влиятельное происхождение.
Тем не менее, поведение старика вызвало у него желание рассмеяться.
Из всех людей, которым можно угрожать, почему именно он должен был угрожать ему?
Хотя Лу Конбинь занимал не особенно высокое положение, он был имперским героем с первоклассными военными заслугами, пользовался высочайшим уважением везде, куда бы ни пошёл, не говоря уже о его деде, который, несмотря на многолетнюю отставку, всё ещё обладал значительным влиянием на высоких должностях. Чтобы избежать ненужных проблем, он намеренно скрывал своё семейное происхождение. Даже среди высокопоставленных руководителей Имперского военно-морского университета, за исключением бывшего ректора, вероятно, очень немногие знали его истинную личность.
Неожиданно семья Чжун, не сумев раскрыть его происхождение, нагло постучала в дверь, пытаясь оказать давление. Неужели они действительно думали, что власть может сломить кого-либо?
Лу Цзиннин отчаянно хотел сказать им, что его молчание по этому поводу было поистине благородным поступком – воздать добром за зло. Если Лу Конбинь узнает об этом и придёт в ярость, то не только Чжун Фэн никогда не выйдет из тюрьмы, но и вся семья Чжун, вероятно, будет уничтожена в армии.
Как мог такой добрый человек быть так неправильно понят?
Лу Цзиннин почувствовал, что теперь лучше понимает значение слова «идиот». Видя его молчание, семья Чжун предположила, что он наконец-то испугался, и их высокомерие только усилилось.
Как раз когда он собирался снова заговорить, человек у двери медленно и размеренно произнёс:
Лу Цзиннин инстинктивно поднял глаза на знакомый голос и увидел Вэнь Синчэня, стоящего в дверях в чёрной одежде, которая подчёркивала его высокий и идеально сложенный рост.
Как лучшего студента первого курса этого года, декан по учебной работе, конечно же, не мог его не узнать, но Чжу Чжай выглядел несколько озадаченным:
— Вэнь Синчэнь? Я тебя сюда не звал.
Вэнь Синчэнь слегка улыбнулся:
— Я слышал, что это связано с предполагаемым соблазнением Чжун Фэном Омеги. Я был свидетелем, поэтому и пришёл посмотреть.
Семья Чжун ранее отчаянно пыталась замять дело, но теперь Вэнь Синчэнь тут же обвинил их в соблазнении, доведя дело до абсурда. Их лица тут же исказились от злости.
Женщина средних лет стиснула зубы:
— Извините, студент, пожалуйста, следите за своими словами!
Губы Вэнь Синчэня изогнулись в улыбке:
— Ах, извините, я описал это неуместно. — выражение лица женщины немного смягчилось, затем он медленно продолжил, — Не соблазнение, а попытка группового изнасилования.
Наступила жуткая тишина, нарушаемая лишь диссонансным взрывом смеха.
Лу Цзиннин заметил взгляды окружающих и извиняюще махнул рукой:
— Извините, извините, я не смог удержаться, пожалуйста, продолжайте, пожалуйста, продолжайте!
Вероятно, только в такие моменты он по-настоящему любил язвительный язык Вэнь Синчэня.
Серьёзно, как он мог быть таким обаятельным? Настолько обаятельным, что ему почти хотелось наброситься на него и крепко поцеловать.
Его улыбка совершенно взбудоражила членов семьи Чжун. Двое мужчин позади него угрожающе закатали рукава и закричали:
Лу Цзиннин почувствовал в воздухе феромоны Альфы и внезапно поднял бровь, словно желая посеять смуту.
Это было действительно интересно.
Двое мужчин выпустили свои феромоны отчасти для того, чтобы оказать давление на Чао Вэнь Синчэня, а отчасти для того, чтобы намеренно спровоцировать Лу Цзиннина, Омегу.
К сожалению, из-за того, что этот инцидент был настолько засекречен, у них не было возможности узнать что-либо о Лу Цзиннине. Видя, что ученик Омега по-прежнему так спокоен, они заподозрили неладное и не знали, что делать.
Как только они попытались выпустить ещё феромонов, чтобы проверить его, внезапно распространилась ужасающая аура, полностью подавив их своей подавляющей силой, заставив их инстинктивно отступить, не успев сделать ни шага.
Альфы из семьи Чжун почувствовали, как по спине пробежал холодок. Омега, в частности, споткнулся и схватился за стену, его спина мгновенно вспотела.
Никто не ожидал, что у ученика будет такая мощная аура, и они замолчали от страха.
Женщина средних лет становилась всё более недовольной, в её голосе слышался намёк на сарказм. Она задавалась вопросом, не является ли откровенное выделение феромонов Вэнь Синчэнем хоть какой-то угрозой для его одноклассника-омеги.
Однако эти мысли исчезли в тот же миг, как она обернулась.
Лу Цзиннин, казалось, был совершенно невозмутим. Его выражение лица оставалось неизменным; он даже, казалось, наслаждался напряжённой атмосферой, выглядя совершенно довольным.
Члены семьи Чжун наконец-то утратили свою браваду, уступив место ужасу.
Что это за место такое — Имперская военно-морская Академия? Неужели все они монстры?!
Если говорить о тех, кто не дрогнул под давлением Вэнь Синчэня, то декан по академическим вопросам Чжу Чжай — один из них.
Понимая, что наконец-то настала его очередь действовать, он тут же шагнул вперёд с дружелюбной улыбкой, чтобы выступить в роли миротворца.
Сначала он мягко похлопал Вэнь Синчэня по плечу:
— Одноклассник, верни свои феромоны на место. Они просто выступают в роли посредника. Даже если ты этого не принимаешь, не стоит создавать слишком неловкую ситуацию.
Затем он оглянулся на семью Чжун и дружелюбным тоном спросил:
Семья Чжун, естественно, не хотела этого, но внезапный выпад Вэнь Синчэня и подавляющее давление Альфы инстинктивно вселили в них страх. Они могли лишь неохотно отступить, сказав:
— Да-да, мы вас сегодня потревожили.
Затем Вэнь Синчэнь незаметно отстранил свою ауру, перестал смотреть на них и повернулся к Лу Цзиннину, спросив:
— Конечно, мы уходим! — сказал Лу Цзиннин, не забыв попрощаться со всеми, — Учитель, все, если больше нечего сказать, то до свидания!
Семья Чжун хотела остановить их, но ледяная, удушающая аура, исходящая от Вэнь Синчэня, лишь неохотно наблюдала за их уходом.
Спустившись вниз, Лу Цзиннин спросил:
— Иду проверить, как дела в Механическом клубе. Работа Янь Хэбиня ещё не закончена. Как его хороший сосед по комнате в межзвёздном пространстве, я должен пойти и поддержать его.
Вэнь Синчэнь, казалось, был особенно доволен:
Сегодня был первый день набора в клубы, и первая группа клубов официально вступила в фазу набора.
Как один из самых популярных клубов в Имперской военно-морской Академии, Механический клуб был переполнен людьми на месте набора, сцена, сравнимая с собеседованием в компании из списка Fortune 500 в межзвёздном пространстве. Напряжённая конкуренция ощущалась издалека.
Лу Цзиннин уже собирался отправить сообщение Жэнь Цзинь и остальным, когда поднял глаза и увидел несколько знакомых фигур, машущих ему издалека.
Группа подняла головы, услышав его голос, и сразу же заметила его поразительные светлые волосы. Они уныло подошли, резко контрастируя с тем, как выглядели, когда уходили, и выглядели довольно подавленными.
Увидев их выражения лиц и заметив холодное лицо Янь Хэбиня, Лу Цзиннин на мгновение растерялся:
— Что случилось? Он не прошёл? Это невозможно!
Его слова только усилили гнев Су Цзяняня, который тут же перерос в разочарование:
— Что это за члены меха-клуба? Мне кажется, они кучка снобов! Меха Янь Хэбиня явно намного сильнее, чем у этих Альф, но только потому, что он Омега, они заставили его проходить виртуальные тренировки! Это явно преднамеренный саботаж!
Жэнь Цзинь, слегка покраснев от гнева, вмешалась:
— Точно! Они даже заставили Альфу уровня А сразиться с Янь Хэбинем. Уровни феромонов настолько разные, и когда он проигрывает, они сваливают вину на меха! Если они не хотят принимать Омег, пусть просто скажут об этом. Зачем так издеваться над людьми?
После того, как они немного поговорили, Лу Цзиннин понял суть дела и повернулся к Янь Хэбиню, спросив:
— Значит, у твоего меха нет проблем, верно?
Янь Хэбинь, который все это время молчал, наконец заговорил, его тон был нечитаемым, но твёрдым:
— Из всех мехов, претендующих сюда, мой определённо самый сильный.
Лу Цзиннин, уже изрядно раздраженный семьёй Чжун и ищущий повод выплеснуть свои эмоции, невольно сжал кулак, услышав это:
— Ладно! Похоже, я везде встречаю людей, которые смотрят свысока на Омег!
Вэнь Синчэнь, подслушавший всё это, не смог сдержать усмешку:
— Я думал, ты уже привык к такому темпу после стольких лет службы в Имперском флоте.
Его слова прозвучали немного раздражающе, но они действительно были правдой.
В военных академиях, тесно связанных с армией, только вспомогательные клубы тыловых подразделений, такие как клуб искусств и развлечений и кулинарный клуб, скорее всего, приветствовали бы мягкосердечных и утончённых Омег. Другие клубы, особенно связанные с боевыми действиями, в большей или меньшей степени руководствовались бы предвзятыми представлениями и отдавали бы приоритет найму Альф.
Вэнь Синчэнь продолжил, добавив тонкий, но эффективный выпад:
— Что касается клуба мехов, насколько мне известно, по какой-то причине они не набирали членов Омег за последние два года. Отказать тебе — это совершенно нормально.
Чем больше он это говорил, тем меньше Лу Цзиннин верил ему.
Ему уже надоели эти аргументы типа «Омега не подходит для того или иного»!
Кроме того, он видел, как тщательно Янь Хэбин готовился к этому собеседованию последние несколько дней, а теперь их отвергают из-за этого гендерного фактора — он просто не мог это проглотить.
Раньше он беспокоился о нестабильных феромонах, но сейчас всё было иначе; Вэнь Синчэнь был прямо здесь.
— Ходячая временная маркеровка? Я совсем не боюсь!
Сказав это, Лу Цзиннин взглянул на оживлённый вход, схватил Янь Хэбиня и без колебаний направился прочь:
— Пойдём, посмотрим ещё раз! Это всего лишь клуб, они даже омег не принимают? Хочу посмотреть, насколько высоки их стандарты!
Янь Хэбин споткнулся на несколько шагов, а когда пришёл в себя, попытался вырваться, но, подняв глаза и увидев недовольный профиль Лу Цзиннина, что-то едва заметно коснулось его, и он внезапно снова позволил себя втянуть внутрь.
Вэнь Синчэнь наблюдал, как Лу Цзиннин врывается внутрь, на мгновение замерев, прежде чем наконец последовать за ним.
У входа в Механический клуб был установлен стол.
За столом сидела старшая женщина-Альфа, регистрируя кандидатов на собеседование. Она только что закончила вводить информацию о человеке перед ней, когда сверху раздался хвастливый голос:
— Старшая, здесь вы регистрируетесь на собеседование? Я хочу подать заявку.
Женщина-Альфа подняла глаза и слегка замерла, увидев Лу Цзиннин:
— Что плохого в Омеге? Разве Омегам запрещено подавать заявки?
— А, не совсем. — Альфа-самка уже заметила Янь Хэбиня и остальных, стоявших позади него. Казалось, она понимала, почему у Лу Цзиннина такой раздражительный вид. Она подавила лёгкую улыбку и достала из ящика свой личный терминал.
Она взглянула на код на школьном значке Лу Цзиннина, получила его основные данные и, регистрируясь, спросила:
— Извините, какой пункт собеседования вы выбираете? Строительство мехов?
— Нет, я выбираю бои на мехах.
— Хорошо, бои на... мехах… — наконец отреагировала Альфа-самка, слегка замешкавшись. — Вы выбираете бои на мехах?
Губы Лу Цзиннина изогнулись в улыбке:
— Что, бои на мехах не вариант?
Лу Цзиннин тихонько усмехнулся, указал на Янь Хэбиня, его тон был едва уловимым, ленивым, но в то же время довольно внушительным:
— Более того, я прошу использовать меха, которого мой друг построил в виртуальной боевой капсуле. Что касается противника, подойдёт любой, выбирайте кого хотите.
Эта высокомерная и властная манера поведения, произнесённая с дерзким видом, надолго лишила Альфу дара речи.
Вэнь Синчэнь, который праздно ждал у двери неподалёку, наконец не смог сдержать тихого смеха.
Ха, этот человек пришёл на собеседование не для регистрации, а явно для того, чтобы устроить неприятности!