Первоклассная поддержка. Глава 52.
Цю Му закрыл дверь ванной и вернулся к кровати. Глядя на трогательную позу спящего Хан Ю, он некоторое время стоял неподвижно, прежде чем окончательно решил больше его не будить.
Честно говоря, Цю Му не нравился этот материнский, обеспокоенный взгляд, но если Хан Ю простудится из-за плохого сна, что напрямую повлияет на его выступление в завтрашнем Матче «Всех звёзд», он тем более не хотел брать на себя вину.
Подумав об этом, Цю Му снял с Хан Ю свитер и положил на прикроватную тумбочку, аккуратно сложив его, затем отбросил в сторону покрывало и потянул пушистое одеяло, попытавшись укрыть Хан Ю. После нескольких неуверенных попыток он обнаружил, что Хан Ю на удивление тяжёлый во сне; даже после нескольких попыток он почти не двигался.
Ощущение их коротких, прерывистых прикосновений сквозь одежду всё ещё не покидало его. Цю Му стоял, слегка наклонившись, его взгляд почти незаметно скользил по лицу Хан Ю.
Раньше он замечал только высокий, стройный рост Хан Ю, но после этих нескольких прикосновений понял, что его тело довольно подтянутое. Он мог представить, насколько впечатляющей была его фигура под одеждой.
Он слышал только о том, что профессиональным спортсменам необходимо интенсивно заниматься физической подготовкой, чтобы поддерживать выносливость на поле. Теперь же, казалось, поддержание такой мускулистой фигуры требовало значительного времени и усилий в спортзале.
Сейчас он, похоже, немного лучше понимал мир профессиональных спортсменов.
После мгновения раздумий Цю Му оторвал взгляд от изгиба талии Хан Ю и встретился взглядом с парой невероятно глубоких глаз в тусклом свете. Его сердце замерло, затем резко подскочило ещё на два удара, и его охватило странное чувство вины. Он заставил себя сохранять спокойствие, поддерживая свой обычный невозмутимый тон:
Он не знал, как долго Хан Ю не спал, или спал ли он вообще, а лишь притворялся, что задремал. В любом случае, сложившаяся ситуация вызывала у него некоторое чувство неловкости. Хотя он и желал другому человеку более комфортного сна, некоторые мысли, которые последовали за этим, словно невольно улетучились.
Цю Му хотел разрядить обстановку, но после этих слов Хан Ю продолжал смотреть на него, не отвечая.
Они оба замерли, молча и неподвижно глядя друг на друга.
Наконец, Цю Му первым отвёл взгляд, откашлялся и сказал:
— Кхм, если ты не спишь, ложись спать. Я ухожу.
Он повернулся, чтобы уйти, но прежде чем он успел сделать шаг, чья-то рука внезапно схватила его за запястье, чуть не заставив споткнуться.
Тепло тела Хан Ю мгновенно передалось по его ладони, почти обжигая.
Цю Му нахмурился и повернулся к нему:
— Вода готова, постель застелена, чего ещё ты хочешь…
Внезапно приложив силу к его запястью, Хан Ю, с силой потянул его, застигнув врасплох.
После сильного толчка, когда Цю Му пришёл в себя, он обнаружил, что лежит на груди Хан Ю, который невероятно естественным образом крепко обнимает его. Падение на мгновение оглушило его. Он лежал в этих широких, тёплых объятиях, а в его ушах слышалось биение собственного сердца. Подняв взгляд, он снова встретился с этими глубокими, немного мечтательными глазами. Наконец, с опозданием, он открыл рот, но прежде, чем он успел что-либо сказать, Хан Ю слабо улыбнулся:
Как бы это сказать? Хотя это был не первый раз, когда этот человек хвалил его внешность, в этот момент это ощущалось как-то странно…
Взгляд Цю Му скользил по лицу Хан Ю шаг за шагом. Он по-прежнему не видел никакой разницы по сравнению с обычным; даже в этом лаконичном выражении Хан Ю сохранял свой обычный кокетливый и дерзкий стиль. Но в этот момент что-то необъяснимо показалось не так.
После секундного колебания Цю Му поднял два пальца перед мужчиной:
Внимание Хан Ю наконец переключилось с лица Цю Му на его руку. Он слегка улыбнулся и тоже протянул руку, но на этот раз это был крепко сжатый кулак, сопровождаемый торжествующей улыбкой:
Кто, черт возьми, собирался играть с ним в камень-ножницы-бумага?!
Он думал, что этот парень наконец-то протрезвел после короткого сна, но, судя по его нынешнему состоянию, действие алкоголя только начинало проявляться. Единственным утешением было то, что, учитывая, что он сумел сохранять спокойствие в пьяном виде, его манеры пить были не так уж плохи.
Однако так продолжаться не могло.
Цю Му посмотрел на их невероятно интимное положение, протянул руку и попытался вырваться из объятий мужчины.
Неожиданно, сразу следом за этим движением, Хан Ю, только что поднявший кулак, резко отдёрнул его, на этот раз полностью притянув Цю Му к себе, и повысил голос собственническим тоном:
Застигнутый врасплох, Цю Му почувствовал невероятно горячий, обжигающий жар, который пробежал от груди мужчины к его лицу, сопровождаемый внезапно учащённым сердцебиением.
Он невольно поднял голову, пытаясь отодвинуться от этого невыносимого жара.
Однако это движение привело его лицом к лицу с Хан Ю, который смотрел на него.
В момент зрительного контакта улыбка Хан Ю стала шире. Ошеломлённый Цю Му никак не ожидал, что хватка другого человека вдруг усилится. Резко перевернувшись, Хан Ю толкнул его прямо на кровать и сильно прижался к нему сверху, мгновенно превратив их прежнее неопределённое, близкое положение в ещё более интимное, их тела прижались друг к другу.
Первым чувством после того, как его перевернули, было лёгкое головокружение, затем он услышал над собой голос Хан Ю, который произнёс всё те же два слова:
То ли от головокружения после того, как его перевернули, то ли от любопытства, желая увидеть, какие ещё пьяные выходки придумает этот мужчина, на этот раз Цю Му действительно лежал неподвижно на кровати, глядя на лицо, стоящее так близко к его, даже не моргая.
На мгновение в комнате воцарилась полная тишина.
Затем Цю Му увидел, как Хан Ю внезапно сел, протянул руку и невероятно нежными движениями накрыл его одеялом:
— Будь осторожен, чтобы не простудиться.
Цю Му посмотрел на мужчину перед собой, одетого лишь в тонкую одежду, и его губы невольно дрогнули. Но прежде чем он успел что-либо сказать, Хан Ю, обняв его, как пельмень, внезапно наклонился и быстро поцеловал его.
Нежное прикосновение коснулось его губ, дыхание несло лёгкий запах алкоголя, отчего у него слегка закружилась голова. Цю Му инстинктивно попытался поднять руки, но обнаружил, что они уже крепко зафиксированы, пальцы переплетены, руки совершенно неподвижны.
Значит, одеяло было всего лишь уловкой, а вся эта игра — лишь прелюдией к финальному акту?
Даже когда этот человек пьян, он полон уловок!
Цю Му стиснул зубы, думая об этом, и уже собирался оттолкнуть мужчину, когда Хан Ю, словно предвидя его действия, отпустил его первым.
На мгновение дыхание обоих мужчин участилось.
Они долго смотрели друг на друга, тяжело дыша.
Наконец, дыхание Цю Му успокоилось, и он уже собирался сделать шаг, когда увидел в глазах другого мужчины проблеск света, и его сердце почему-то замерло.
И, прежде чем он успел отреагировать, Хан Ю наклонился и снова поцеловал его в губы:
Он наконец понял: та короткая пауза, что была раньше, — всего лишь легендарная передышка, не так ли?
Этот поцелуй был дольше, глубже и продолжительнее, чем прежде, превзойдя даже предыдущий. Прежде сдержанная атмосфера внезапно вспыхнула пылающим огнём, который постепенно распространялся и разгорался все сильнее.
Помимо поцелуя, Хан Ю вёл себя хорошо во всем остальном, за исключением редких нежных ласк их сцепленных рук. Его глубокие глаза сияли, были свободны и полны влюблённости.
Постепенно их неровное дыхание успокоилось и они просто прижались друг к другу, больше не двигаясь.
—Ты… — Цю Му почувствовал, как тяжесть на его теле нарастает. Он глубоко вдохнул и сильно толкнул его, но не получил ответа.
С небольшим усилием Хан Ю, лежавший сверху, покачнулся и сполз с него, улёгшись на кровать рядом с ним. Хотя поза была невероятно странной, он оставался неподвижным.
Цю Му присмотревшись внимательнее понял: он действительно, действительно спал.
Встав с кровати, Цю Му почувствовал, как прохладный ветерок, сильно контрастировавший с теплом спящего человека, немного разбудил его. Он молча посмотрел на него, затем повернулся, чтобы уйти. Сделав два шага, он остановился и оглянулся на спящую фигуру на кровати. Постояв там ещё немного, он наконец снова вернулся, схватил одеяло и тяжело набросил его на человека.
Увидев, как человек прижимает тяжёлое одеяло к себе, он снова повернулся и ушёл, закрыв за собой дверь, даже не оглядываясь.
Когда Цю Му вернулся в комнату, Гао Чжэньцзюнь уже крепко спал и громко храпел.
Выключив тусклую прикроватную лампу, он лежал неподвижно на кровати, но чувствовал, будто горячее, мягкое прикосновение, которое он испытывал раньше, всё ещё оставалось на его губах и он не мог снова заснуть.