Кто сказал, что Омеги не могут быть супер сильными? Глава 106 (18+).
После душа Вэнь Синчэнь отправился в комнату Лу Цзиннина, чтобы найти его. Он только что прошёл по коридору, когда смутно почувствовал в воздухе запах феромонов.
Его сердце замерло, и он ускорил шаг.
Словно ожидая его, комната Лу Цзиннина не была заперта, и из полуоткрытой двери исходили феромоны Омеги.
Вэнь Синчэнь быстро распахнул дверь и вошёл. Он тут же увидел Лу Цзиннина, свернувшегося калачиком на кровати, и обнял его.
У Лу Цзиннина был жар, на его теле выступил тонкий слой пота. Дыхание было учащённым.
Внешний вид Вэнь Синчэня, казалось, принёс ему особое чувство комфорта. Его нахмуренные брови слегка расслабились, почувствовав знакомый запах феромонов, но он всё же без колебаний пожаловался:
— Ты так долго принимал душ, как же ты не утонул в ванной?
Вэнь Синчэнь был поглощён мыслями об их будущем, и его душ затянулся дольше, чем ожидалось.
Услышав замечание Лу Цзиннина, он не стал оправдываться и с готовностью согласился:
Ресницы Лу Цзиннина слегка затрепетали, его мягкое, бесформенное тело рухнуло в объятия Вэнь Синчэня. Он погладил его по щеке, понизил голос и спросил:
— У тебя есть какие-нибудь подавляющие средства? Где они? Я сейчас принесу их тебе.
Согласно инструкциям Су Цянь, для Лу Цзиннина ни подавляющие средства, ни временные инъекции феромонов сами по себе не будут полностью эффективны. Для максимального эффекта необходимо использовать и то, и другое.
Находясь так близко к Вэнь Синчэню, Лу Цзиннин полностью расслабился и его феромоны начали неконтролируемо высвобождаться волнами. Вэнь Синчэнь, скрепя сердце, сдерживал своё желание и произнёс охрипшим голосом:
— Ты разве не помнишь? Тогда я пойду поищу.
Почувствовав, что Вэнь Синчэнь вот-вот встанет, Лу Цзиннин инстинктивно потянулся, чтобы притянуть его к себе:
Это движение заставило его потерять равновесие и он чуть не упал с кровати.
Вэнь Синчэнь поспешно обернулся и подхватил его на руки. Одновременно с этим внезапным рывком он случайно коснулся кнопки на пульте дистанционного управления. После включения белый экран, зависший в воздухе, внезапно отобразил изображение.
Когда в поле зрения появились две переплетённые фигуры, в и без того затуманенном взгляде Лу Цзиннина появилось замешательство.
Это тот самый блокбастер, который ему настоятельно рекомендовал посмотреть его второй брат?
Неужели съёмочные группы стали такими бедными в наши дни…?
Вэнь Синчэнь уже был сильно возбуждён феромонами Лу Цзиннина, а теперь, застигнутый врасплох внезапным появлением голографического фильма с эффектом AO, почувствовал, что ошеломляющая реальность бьёт ключом, постоянно испытывая его последнюю линию обороны.
Он опустил голову и нежно поцеловал Лу Цзиннина в лоб.
Почувствовав, как Лу Цзиннин слегка дрожит в его объятиях, Вэнь Синчэнь уткнулся головой ему в шею, едва сдерживая эмоции, и низким, хриплым голосом спросил:
— Это тот фильм, который ты хотел посмотреть со мной?
Когда две фигуры в его поле зрения наконец столкнулись, даже с головокружением Лу Цзиннин понял, какой эпический боевик разворачивается перед ним. Однако в этот момент он явно не собирался сводить счеты с Лу Сюэбаем.
В этой обстановке он чувствовал, как его феромоны усиливаются ещё сильнее.
Необъяснимое чувство раздражения, наконец, нашло выход. Он перевернулся, прижал Вэнь Синчэня к кровати, затем расстегнул воротник, полностью обнажив железы на шее, и поднёс их к губам другого:
— Брат Вэнь… хочешь попробовать?
Феромоны Вэнь Синчэня уже были активированы и теперь они властно окружали Лу Цзиннина.
В этот момент территориальные инстинкты Альфы проявились в полной мере, словно утверждая свой суверенитет, бесцеремонно полностью поглощая его. Но даже под сильным воздействием пяти чувств Вэнь Синчэнь не забывал об окружающей обстановке.
Он, с трудом зацеплся за последние крохи здравого смысла, избегая зрительного контакта с железами, расположенными так близко к его лицу, и успокаивающе произнёс:
— Мы сейчас у тебя дома, помнишь? Веди себя хорошо и просто потерпи. Я пойду найду тебе подавитель, хорошо?
Всё тело Лу Цзиннина словно горело огнём. Он и так был невероятно взволнован. Видя невозмутимую решимость Вэнь Синчэня найти подавитель, он решил взять дело в свои руки, схватив его за воротник, и с треском разорвал ткань.
Новый комплект одежды мгновенно порвался, обнажив соблазнительно привлекательную и чувственную грудь юноши.
Вэнь Синчэнь не ожидал от Лу Цзиннина такой прямолинейности.
Похоже, эта волна страсти намного сильнее, чем раньше.
Выражение его лица слегка помрачнело и, когда поцелуи Лу Цзиннина медленно опустились на его кадык, он наконец не смог себя контролировать.
Феромоны альфы вырвались наружу, заставив Лу Цзиннина издать тихий стон, почувствовав ответную реакцию другого, после чего он инстинктивно полностью рухнул в тёплые объятия.
Две фигуры на кровати медленно слились с изображениями в голографической проекции и в воздухе повисла густая, жгучая аура желания.
Это был не первый их опыт и они были хорошо знакомы с привычками друг друга, всячески стараясь угодить друг другу, что делало их чувства ещё более искренними.
Однако, как раз когда их эмоции достигли пика, внезапно раздался стук в дверь и снаружи раздался голос Лу Конбиня:
— Нинцзай, ты там? Папа хочет поговорить с тобой кое о чем, что касается тебя.
В ответ он услышал лишь тишину.
Двое в комнате явно удивились тому, что Лу Конбинь пришёл поговорить именно сейчас.
Вэнь Синчэнь, напротив, всё ещё помнил, где находится, и тут же протянул руку, чтобы прикрыть рот почти полностью растерянному Лу Цзиннину, в то время как сам с трудом сдерживал свои неудержимые желания.
Дыхание Лу Цзиннина стало немного тяжёлым, и неуверенные слова, которые вот-вот должны были вырваться наружу, были заблокированы большой рукой, прикрывающей его рот.
Его глаза словно засияли осенним светом. Глядя на человека перед собой, чьи желания бушевали, но который изо всех сил сдерживал себя, в его глазах мелькнула улыбка. Он не мог издать ни звука, но это не остановило его тело, продолжавшее играть с огнём.
Вэнь Синчэнь проглотил бормотание, вертевшееся на кончике языка. В этой волнующей безмолвной сцене, почти похожей на любовную измену, по всему его телу выступил тонкий слой пота, а феромоны Альфы и Омеги, казалось, накатывали приливной волной, дико переплетаясь в воздухе.
Лу Конбинь долго стоял у двери, не слыша ответа, и растерянно пробормотал:
— Он уже спит? Я вернусь завтра.
Хотя это и показалось ему странным, он не придал этому большого значения и повернулся, чтобы уйти.
Когда шаги за дверью затихли, почти невыносимое терпение двух молодых людей наконец иссякло.
Вэнь Синчэнь перевернулся и сильно прижал Лу Цзиннина к краю кровати.
Ему пришлось терпеть такие безудержные дразнилки, и от чрезмерного сдерживания у него покраснели глаза. Он больше не мог сдерживаться, его голос понизился до предела:
Хотя Лу Цзиннин отлично проводил время, флиртуя и провоцируя его, ему самому было не намного лучше. В этот момент, не выдержав больше, он обхватил рукой шею Вэнь Синчэня и притянул его к себе.
Они были так близко, что чуть не столкнулись, и его тяжёлое и горячее дыхание обожгло уши Вэнь Синчэня:
По-видимому, чтобы подтвердить своё положение, Лу Цзиннин внезапно перевернулся, мгновенно поменяв их местами и прижав Вэнь Синчэня к себе.
Его взгляд скользнул вниз, точно на грудь другого человека, где одежда была слегка расстёгнута, обнажая проблески кожи.
Гладкие и сильные линии Альфы заставили его глаза слегка довольно сузиться. Под внезапным и интенсивным воздействием феромонов вокруг него он, казалось, полностью возбудился и его тело непроизвольно хотело приблизиться к нему.
Вэнь Синчэнь видел, как нежное лицо Лу Цзиннина медленно приближается к нему. Внезапно рука протянулась и скользнула по его щеке, лаская кожу без малейших усилий полностью раздев его.
Его взгляд скользнул по губам, так близко расположенным к его собственным, и желание, которое и без того легко пробуждалось в его чувствительный период, начало разгораться внутри него. Вэнь Синчэнь больше не мог себя контролировать. Слегка откинувшись назад он страстно поцеловал эти манящие губы.
Лу Цзиннин не ожидал такого нападения. На его лице мелькнуло удивление, и он подсознательно попытался отступить, но рука, протянувшаяся сзади, крепко прижала его.
Губы были невероятно мягкими и источали стойкий аромат феромонов.
Лу Цзиннин почувствовал момент капитуляции. Его эго в сочетании с действием феромонов заставило его потерять контроль и взять инициативу в свои руки. Он не мог дождаться, чтобы разжать губы и зубы Вэнь Синчэня, и его язык свободно скользил по влажному рту.
Вэнь Синчэнь был на мгновение ошеломлен чрезмерной активностью Лу Цзиннина и постепенно погрузился в опьяняющий ритм. Ему казалось, что течка Лу Цзиннина распространилась и на него, вызвав гон, и все его преграды рухнули.
Прежде чем он успел что-либо понять, Лу Цзиннин всем телом прижался к Вэнь Синчэню, обхватив его за затылок, их языки переплелись.
Запах Альфы всегда обладал роковой притягательностью для Омеги, не говоря уже о невероятно приятном запахе ментоловых сигарет, который доставлял ему огромное удовольствие.
В разгар борьбы их одежда была полностью снята.
Глаза Вэнь Синчэня слегка потемнели от желания, и его большая рука скользнула вниз к его влажным интимным местам, осторожно проникая внутрь.
Лу Цзиннин подсознательно сжал ноги, но от чрезмерного удовольствия тихо застонал.
Вэнь Синчэнь нежно облизнул губы и его соблазнительный голос прозвучал немного двусмысленно:
Лу Цзиннин чувствовал, как его тонкие пальцы нежно проникли в него, совершая движения внутрь и наружу, пока он говорил. Почти подсознательно он прижался к Вэнь Синчэню и застонал:
Вэнь Синчэнь посмотрел на его лицо, которое, казалось, было охвачено желанием, и нашёл его несравненно прекрасным. Его кадык неконтролируемо подпрыгнул:
Он обнял Лу Цзиннина за талию и уложил его на кровать.
Движимый сильным желанием, Вэнь Синчэнь чувствовал, будто вот-вот сгорит. Его повышенная чувствительность постоянно стимулировала его нервы. В этот момент он выпрямил спину, и его сильное, горячее желание вонзилось прямо в это мягкое, сокровенное место.
Лу Цзиннин не смог сдержать сладкого, тихого стона. С каждым толчком чрезмерное удовольствие заставляло его талию покачиваться в ответ. Их тела переплелись, высвобождая свои желания.
Альфы в самый уязвимый период, естественно, обладают исключительно сильными желаниями. Под влиянием стимуляции от сильного возбуждения Лу Цзиннин был почти полностью поглощён жгучей похотью, не в силах освободиться.
Вся комната была наполнена запахом переплетённой информации.
Вэнь Синчэнь опустил голову, наблюдая за выражением лица Лу Цзиннина, особенно за тем, как тот слегка хмурился каждый раз, когда касался чувствительного места, что невероятно возбуждало его.
Охваченный волнами наслаждения, Лу Цзиннин чувствовал себя так, словно его полностью захлестнула волна удовольствия. Его руки бессознательно крепко обхватили спину Вэнь Синчэня, яростно поглаживая её, словно пытаясь выплеснуть свои почти непреодолимые эмоции.
Вэнь Синчэнь наклонился, проникая в него и целуя его в губы, и через мгновение получил ещё более сильный ответ. И чем чаще это происходило, тем сильнее, казалось, горело его желание.
Прежде чем они успели опомниться, их обнажённые тела покрылись тонким слоем пота, а лица раскраснелись от страстных поцелуев.
Низкий, хриплый стон Лу Цзиннина коснулся уха Вэнь Синчэня, заставив его неконтролируемо массировать каждый сантиметр его кожи обеими руками, пока тело полностью не рухнуло на кровать, а постельное белье вокруг не превратилось в полный беспорядок.
Он протянул руку и приподнял его обвисшую талию, нежно целуя шею понемногу, и, наконец, слегка укусил его за железу.
Воздействие на нижнюю часть его тела продолжалось. Внезапное вторжение заставило Лу Цзиннина дрожать, словно его ударило током. В этот миг всё его желание и удовольствие, казалось, достигли своего пика.
Чрезмерно агрессивные феромоны Альфы в период чувствительности смешиваются со сладко-кислым запахом Омеги, создавая уникальную двусмысленность.
Лу Цзиннин чувствовал, как он то парит, то погружается в эту атмосферу, почти растворяясь в широких объятиях альфы. В конце концов, он даже снова толкнул Вэнь Синчэня на кровать, повернулся боком и сел на него, широко расставив ноги.
Вэнь Синчэнь наблюдал, как необузданное и похотливое лицо Омеги поднималось и опускалось на его тело, и на мгновение ему стало трудно отвести взгляд.
Это упрямство, казалось, несло в себе нежелание отступать, но в то же время придавало ему особую сексуальность. В воздухе повисли стоны и прерывистое дыхание, а всё более учащённое сердцебиение наконец довело наслаждение до наивысшей точки.
Вэнь Синчэнь почувствовал, как по его телу разливается жар, готовый взорваться в любой момент.
Он крепко обнял Лу Цзиннин за талию и с силой толкнул его вверх.
Лу Цзиннин, казалось, что-то понял, и на его лице мелькнуло замешательство. Он почувствовал, как его тело внезапно наполнилось тёплым ощущением, словно оно заполняло его. Невероятное возбуждение и ощущение полноты заставили его неконтролируемо судорожно сжиматься, а затем он полностью рухнул после переполняющего его удовольствия.
Измученный после кульминации, Вэнь Синчэнь нежно обнял Лу Цзиннина. Почувствовав его взгляд, он слабо улыбнулся:
— Не волнуйся, он не попал в репродуктивную полость.
Если он не попал в репродуктивную полость, значит, узел не образовался. Услышав это, Лу Цзиннин, казалось, полностью успокоился и, естественно расслабившись, прижался ближе к человеку в своих объятиях.
Когда Вэнь Синчэнь проснулся, было уже следующее утро.
В окно пробивался луч звёздного света, а воздух в комнате всё ещё был наполнен слабым запахом феромонов, создавая безмятежную и мирную атмосферу.
Он попытался пошевелиться, но обнаружил, что чувствует необычайную тяжесть.
Повернув голову, он увидел Лу Цзиннина, цепляющегося за него, как осьминог, его своенравная поза во сне крепко прижимала его к себе.
Вэнь Синчэнь долго смотрел на это спящее лицо, на его лбу мелькнула искорка эмоции, а в глазах появилась нежность.
Лу Цзиннин крепко спал. Во сне он уже не был таким высокомерным, как обычно, но всё ещё оставался ослепительно обаятельным.
Вэнь Синчэнь невольно нежно коснулся лица Лу Цзиннина, затем потянулся к терминалу на прикроватной тумбочке и взглянул на время.
Было не слишком рано, но и не поздно. Вспомнив про утренний спарринг с Лу Конбинем, остатки его сна мгновенно исчезла.
Вэнь Синчэнь осторожно убрал руки и ноги Лу Цзиннина от себя, не желая его будить, затем тихо взял пальто и медленно направился к двери, чтобы уйти.
Одежда, которую он носил, явно была непригодна после прошлой ночи и ему нужно было вернуться в свою комнату, умыться и переодеться.
Только что проснувшись, он не услышал шагов, которые доносились за дверью, поэтому как только он распахнул дверь, Вэнь Синчэнь увидел Лу Конбиня, тихо стоящего в дверном проёме и ожидающего, пока проснётся его Нинцзай.
Застигнутые врасплох, их взгляды встретились.
Вэнь Синчэнь резко остановился, и вокруг воцарилась мертвая тишина.
Взгляд Лу Конбиня сначала задержался на растрепанной одежде Вэнь Синчэня, затем скользнул вниз к верхней одежде, висящей на его теле, и, наконец, бесстрастно остановился на окружающем пространстве.
Хотя он ничего не сказал, его действия указывали на то, что он совершенно точно вышел не из той комнаты.
И действительно, это была не та комната.
Это определенно была комната его любимого сына Лу Цзиннина.
В этот момент всё стало понятно без слов.
С любого ракурса, с какого ни посмотри, внешний вид Вэнь Синчэня позволял легко представить страсть прошлой ночи.
Лу Конбинь почувствовал, как его захлестнула волна головокружения.
С того момента, как они столкнулись, Вэнь Синчэнь замер, едва открыл дверь.
Если бы он только мог, ему бы очень захотелось вернуться назад и закрыть дверь, как ни в чём не бывало. Он ясно чувствовал, как взгляд Лу Конбиня постепенно становится всё более свирепым.
Впервые в жизни Вэнь Синчэнь почувствовал, как по спине пробежал холодок, словно нож был приставлен к его горлу.
Спустя долгое время он нерешительно произнёс:
В этот момент одной этой фразы было достаточно, чтобы поджечь Лу Конбиня, — бомбу, которая вот-вот должна была взорваться.
Раздался яростный рёв и его голос взмыл ввысь:
— Кто, чёрт возьми, твой дядя?!
Шум был настолько сильным, что даже Лу Цзиннин проснулся. Однако, всё ещё сонный, он бесстрастно потёр глаза.
Открыв глаза, первым делом он увидел Вэнь Синчэня, стоящего в дверном проеме. Затем, сквозь полуоткрытую щель в двери рядом с ним, он увидел в коридоре Лу Конбиня, полыхающего почти убийственным гневом.
Лу Цзиннин нахмурился, всё ещё несколько озадаченный:
Это был его дом, а теперь его спрашивали, что он здесь делает?!
Лу Конбинь, задыхаясь после своей вспышки гнева, невольно покачнулся, едва не упав в обморок.
Моё лекарство, моё лекарство… где оно?