Мне нравятся твои феромоны. Новелла. Глава 58.
Дуань Цзяянь проснулся от стука Фу Юань в дверь.
Фу Юань, казалось, что-то сказала снаружи, Лу Синци что-то пробормотал в ответ, держа Дуань Цзяяня на руках, затем осторожно отпустил его и встал с кровати.
В полусонном состоянии Дуань Цзяянь услышал, как Лу Синци пошёл открывать дверь.
Лу Синци и Фу Юань говорили очень тихо. Дуань Цзяянь лишь смутно расслышал, что Лу Синци сказал, что с ним все в порядке.
Поняв, что эти слова относятся к нему, Дуань Цзяянь глубоко вдохнул феромоны, витавшие в воздухе, и дискомфорт, который он испытывал, внезапно проснувшись от сна, постепенно утих.
Боль в коже, оставшаяся с прошлой ночи, полностью исчезла. Он потёр глаза и лениво уткнулся в подушку.
Тень упала на его лицо, и он почувствовал, как тёплые кончики пальцев ласкают кожу под глазами. Дуань Цзяянь открыл глаза
— Который час? — спросил он, в его голосе всё ещё слышалась усталость.
— 10:30. — Голос Лу Синци был отчётливым, указывая на то, что он уже некоторое время не спит, — А ты уже проснулся?
Он вспомнил всё, что произошло прошлой ночью, длинный список дел, которые нужно было сделать и почувствовал себя слишком неловко, чтобы продолжать валяться в постели. Он выкатился из кровати и, надевая тапочки, вспомнил кое-что:
— Ты взял с собой туалетные принадлежности?
— Тетя нашла мне набор вчера вечером».
Дуань Цзяянь кивнул в знак согласия и в пушистых тапочках, побрёл умыться.
Поскольку они поздно встали, Фу Юань велела им сначала что-нибудь поесть, прежде чем возвращаться в Нинчэн. Она наблюдал за тем, как Дуань Цзяянь сидит и ест, и заметила лёгкий голубоватый оттенок у него под глазами.
У него очень светлая кожа, но тёмные круги под глазами становятся довольно заметными, когда он поздно ложится спать.
Вспомнив, что прошлой ночью она несколько раз стучала в дверь Дуань Цзяяня, но не получив ответа, Фу Юань, наконец открыла её, с ужасом обнаружила его лежащим на кровати с бледным лицом. На мгновение Фу Юань оцепенела, и только придя в себя, поспешила вызвать скорую помощь.
Врач сразу же диагностировал красные пятна на теле Дуань Цзяяня как признак стрессового расстройства и сказал, что, вероятно, он испытывал стресс в течение длительного времени.
Найти изоляционную палату в больнице Хайчэна было сложно, и она уже связывалась с друзьями за помощью, когда ей позвонил незнакомый номер.
На другом конце провода оказался молодой человек, представившийся одноклассником Дуань Цзяяня. Он также объяснил, почему приступы, вызванные стрессом, так успешно удавалось купировать на протяжении столь долгого времени.
Оказалось, что Дуань Цзяянь полагался на феромоны этого юноши. При встрече Лу Синци передал ей заключение о совместимости их феромонов из больницы Наньшань. После ознакомления с ним врач подтвердил, что его феромоны могут облегчить состояние Дуань Цзяянь даже эффективнее, чем в изоляторе.
По совету врача, они отвезли Дуань Цзяяня домой, где Лу Синци остался с ним на ночь.
Фу Юань наблюдала, как они вдвоём завтракают. Дуань Цзяянь, естественно, протянул руку и похлопал Лу Синци по руке, жестом попросив подать ему стеклянный кувшин с апельсиновым соком.
После его прикосновения Лу Синци тут же взял стакан Дуань Цзяяня и налил ему апельсинового сока.
Фу Юань наблюдала за их разговором, и тревога в её сердце немного утихла.
Она многое поняла, как только услышала имя Лу Синци накануне вечером.
Возможность получить доступ к медицинским записям больницы в Наньшане вне рабочего времени и ещё ранее, когда в деле о вынесении приговора Цяо Наню также помогал Лу Синци… В то время, глядя на этого вежливого и учтивого молодого человека, она чувствовала благодарность, но в то же время в её сердце возникло лёгкое беспокойство.
Следующий глава семьи Лу, хоть и молод, уже демонстрирует большой потенциал. Если бы Дуань Цзяянь не был его одноклассником, такой человек почти никогда бы не пересёкся с их семьёй. Юноша перед ней был слишком красив и умён, и она немного опасалась, что Дуань Цзяянь потерпит поражение.
В конце концов, Альфа может за свою жизнь пометить нескольких Омег, но Омега может принадлежать только одному Альфе. Хотя закон разрешает только отношения между одним Альфой и одной Омегой, в частной жизни, чем престижнее и богаче семья, тем чаще происходят обычные и немыслимые вещи.
Но когда она подумала о том, как Лу Синци ночью примчался из Нинчэна и даже принёс на телефон электронный отчёт о совпадении их феромонов, чтобы успокоить её, она поняла, что её опасения были напрасны.
Она думала об этом всю ночь и не могла заснуть. Она очень переживала за положение Дуань Цзяяня. Когда уже начинало светать, она подошла к двери Дуань Цзяяня и тихонько открыла её, чтобы посмотреть, что происходит.
Они спали вместе, Лу Синци нежно обнимал Дуань Цзяяня за плечо, но было ясно, что это всего лишь объятие.
Вспомнив вчерашнее предложение Лу Синци отвезти Дуань Цзяянь обратно в Нинчэн, она сначала колебалась, но теперь у неё появился план.
После того как Дуань Цзяянь позавтракал, Фу Юань позвала его к себе в комнату, чтобы поговорить с ним наедине.
Увидев его всё ещё несколько усталое выражение лица, она тихо спросила:
— У тебя стрессовое расстройство, почему ты не сказал об этом матери?
— Я боялся, что ты будешь волноваться. — Когда Дуань Цзяянь увидел, что она не винит его и расслабляется, он тоже почувствовал себя виноватым. — Кроме того, когда мы были в Наньшане, мы с Лу Синци вместе проходили обследование. Врач сказал, что он может помочь мне снять стресс, поэтому я подумал, что пока не буду тебе об этом рассказывать.
— Это слишком безрассудно, — покачала головой Фу Юань. — Если бы ты с ним не познакомился, кто знает, какая бы могла произойти опасная ситуация.
Говоря это, она слегка нахмурилась:
— Но это и моя вина. За последние полгода из-за работы и твоего брата… я недостаточно заботилась о тебе.
Увидев самобичевание в её глазах, Дуань Цзяянь быстро взял её за руку и сказал:
Фу Юань замолчала и нежно похлопала его по тыльной стороне ладони.
— Давай не будем об этом говорить, — сказала она, меняя тему. — Расскажи мне о нём, о твоём однокласснике.
Дуань Цзяянь забеспокоился, что она не знает всей истории.
— Мы с ним… ну, ты понимаешь. — он сделал паузу, выглядя немного неловко. — Пара.
Услышав это, Фу Юань невольно улыбнулась.
Из двоих один был достаточно открыт, чтобы прямо предложить помощь в лечении стрессового расстройства, а другой был слишком застенчив, чтобы даже признаться, что они пара.
Дуань Цзяянь тихонько осознал это.
Она смотрела на него, а он снова потёр нос.
Заметив, как он нервничает, Фу Юань улыбнулась, покачала головой и ещё раз сжала руку Дуань Цзяяня. Помолчав мгновение, она медленно произнесла:
— Это хорошо. Он сможет о тебе позаботиться, и ты ему действительно дорог.
Увидев, что Дуань Цзяянь с облегчением выдохнул, Фу Юань сменила тему.
— Но ведь он же Альфа, в конце концов, — тактично напомнила ему Фу Юань. — Тебе тоже нужно научиться защищать себя.
Дуань Цзяянь был одет в пижамную рубашку на пуговицах; после беспокойной ночи воротник был расстегнут, обнажая гладкую, светлую шею. Он привык к беззаботному, раскованному образу жизни, и она беспокоилась, что он может быть столь же беспечным в вопросах, касающихся взаимоотношений между Альфами и Омегами.
— У Омег, страдающих от стрессовых состояний, часто недоразвиты железы; до достижения совершеннолетия они не могут справиться ни с чем слишком интенсивным, — сказала она с многозначительным намёком, — Тебе тоже не следует слишком сильно его напрягать.
Дуань Цзяянь никак не ожидал, что она вдруг это скажет.
— Нет, я… то есть... я имею в виду, как ты могла такое придумать? — у Дуань Цзяяня загорелись уши, когда мать затронула эту тему, и он заикаясь произнес, — Мы бы не…
— Мгм, — перебила его Фу Юань, — Мама просто хотела напомнить тебе. Я знаю, что вы оба хорошие дети.
Дуань Цзяянь был настолько потрясен, что не мог говорить.
— Когда идёшь в гости, нужно вести себя прилично. — Заметив, как у него покраснели кончики его ушей, Фу Юань мягким, тихим голосом сказала, — Сегодня утром я купила подарки к Китайскому Новому году — возьми их с собой. Обязательно поблагодари его мать — если бы не её помощь, он бы не смог прийти вчера вечером. Состояние Юньшэня в последнее время значительно стабилизировалось... как только все необходимые дела будут улажены, я сама пойду и поблагодарю его семью.
Дуань Цзяянь наблюдал за Фу Юань. Её манера поведения была неторопливой, но было ясно, что она уже приняла решение.
Буквально накануне вечером он говорил Лу Синци: если Фу Юань узнает о его состоянии, вызванном сильным стрессом, она непременно приедет к ним домой, чтобы выразить свою благодарность.
Он никак не ожидал, что это произойдёт так скоро...
К тому времени, как они вернулись в Нинчэн, уже сгустились сумерки.
Родовое поместье семьи Лу располагалось неподалёку от хутуна* Цзиншань — в районе, который считался самым престижным жилым кварталом Нинчэна. Обширный комплекс построек в традиционном китайском стиле — с крышами, крытыми серой черепицей, белыми стенами и тщательно продуманными композициями из камней и зелени — в янтарном свете заката излучал атмосферу спокойного величия. Просторный внутренний двор в китайском стиле, с его синей черепицей, белыми стенами, окружающими камнями и растительностью, в сумерках излучает безмятежное величие.
Миновав главные ворота и пройдя мимо журчащих ручьёв, беседок и крытых переходов, они наконец оказались в главном жилом дворе.
Они прибыли как раз к ужину; экономка заметила их и сообщила домашним о приходе гостей. Цзян Яо вышла из дома.
Её глаза засияли, когда она увидела, что Лу Синци держит Дуань Цзяяня за руку, и она с улыбкой подошла к ним.
— Синци сказал мне, что ты любишь острое, поэтому я приготовила кролика, нарезанного кубиками и обжаренного с чили, — потом обязательно попробуй.
— Мама отлично готовит, но сама на кухне появляется редко, — добавил Лу Синци. — Сегодня мне тоже перепало благодаря тебе.
Услышав это, Дуань Цзяянь улыбнулся так, что его янтарные глаза превратились в полумесяцы. Он поблагодарил хозяйку:
— Извините за беспокойство, тётя.
Цзян Яо кивнула в ответ, а затем внимательно осмотрела открытый участок кожи Дуань Цзяяня; не обнаружив никаких следов неприятной аллергической реакции, она наконец успокоилась.
— Проходи, — сказала Цзян Яо, направляясь вперёд. — Наверное, было непросто так вот внезапно сюда добираться.
Лу Синци проводил взглядом идущего перед ним Дуань Цзяяня и похлопал его по плечу. Дуань Цзяянь обернулся и посмотрел на него.
Понизив голос, Лу Синци поддразнил его:
— Ведешь себя так примерно — боишься, что не понравишься моей семье?
Дуань Цзяянь пристально посмотрел на него, на мгновение задержав на нем взгляд.
Пока Цзян Яо не видела, он поднял локоть и без тени жалости ткнул Лу Синци.
От образа «примерного мальчика» и «образцового ученика», который он только что демонстрировал, не осталось и следа.
Увидев, как быстро тот сменил поведение, словно перевернул страницу, и как сразу же зашагал прочь после своего тычка, Лу Синци невольно усмехнулся и последовал за ним..
Войдя в дом, Цзян Яо сразу направилась на кухню, попросив Лу Синци проводить Дуань Цзяяня в гостиную, чтобы тот мог немного отдохнуть.
За ажурной перегородкой открывалась гостиная, оформленная в элегантных тонах традиционной тушевой живописи**, мебель из красного дерева была искусно расставлена по комнате, а живые растения вносили в интерьер свежие зелёные акценты.
В углу пожилая женщина ухаживала за цветами. На ней был свободный современный костюм в стиле «тан»***, а держалась она с неизменной грацией и достоинством.
Как раз в тот момент, когда вошёл Дуань Цзяянь, она закончила срезать несколько цветущих стеблей..
Увидев их, пожилая женщина передала слуге садовые ножницы, которые держала в руках; она вытерла ладони и с улыбкой шагнула им навстречу.
Лу Синци слегка сжал затылок Дуань Цзяяня и представил её:
Дуань Цзяянь посмотрел на доброжелательно улыбающуюся пожилую женщину и так же, как ранее при встрече с Цзян Яо, вежливо и почтительно поздоровался:
Взгляд пожилой женщины скользнул по его лицу и улыбка в её глазах стала чуть заметнее:
Говоря это, она бросила на Лу Синци игривый, но укоризненный взгляд:
— Неудивительно, что в прошлый раз ты пропустил мой день рождения — всё ради него. Я слышала от твоей мамы, что вчера вечером ты помчался в Хайчэн, чтобы его забрать?
Не понимая, что она имеет в виду, Дуань Цзяянь инстинктивно перевёл взгляд на Лу Синци. Заметив его реакцию, Лу Синци спокойно взял его за руку и слегка сжал её..
— Я привёл его, чтобы вы двое могли познакомиться; в конце концов, вы будете видеть его ещё не один десяток лет.
Старушка взглянула на него, затем перевела взгляд на Дуань Цзяяня, который внимательно за ними наблюдал, и тихо сказала:
— Он приятный юноша — и симпатичный тоже. Твоя мама говорит, что у него прекрасный характер.
Услышав такие слова, Дуань Цзяянь тут же решил, что с этого момента он будет образцом добродушного человека перед старой госпожой Лу.
После ужина к Дуань Цзяяню подошла бабушка Лу Синци и вручила ему толстый красный конверт. Дуань Цзяянь была удивлёна и быстро поблагодарил её.
— Это подарок от меня и дедушки. — Она сделала короткую паузу, взглянув на внука, а затем продолжила, — Синци впервые приводит кого-то домой. Раньше ему никто не нравился, поэтому, пожалуйста, отнесись с пониманием, если он что-то сделает не так.
— Нет, нет, вы слишком добры, — честно ответила Дуань Цзяянь, заметив её вежливость, — Мы... на самом деле это он всё это время мне помогал и заботился обо мне.
— Так и должно быть. — Выражение лица пожилой женщины смягчилось. — Заходи к нам почаще, когда будет свободное время.
Закончив разговор, Цзян Яо показала Дуань Цзяяню его комнату.
Она находилась совсем рядом с комнатой Лу Синцы. Дуань Цзяянь открыл чемодан и искал сменную одежду, когда в дверь постучали.
— Это я, — раздался из-за двери голос Лу Синцы. — Можно войти?
Получив разрешение, Лу Синци толкнул дверь и вошёл, сразу заметив, что он ищет одежду:
Дуань Цзяянь кивнул и повернулся, чтобы снова начать рыться в своих вещах, хотя он уже дважды обыскал чемодан и был уверен, что не найдёт того, что ему нужно.
— Холодно, — Дуань Цзяянь встал. — Я так спешил сегодня собирать вещи, что забыл взять пижаму. Если мама увидит, что я оставил пижаму дома, она обязательно меня отругает.
— Просто надену футболку, — сказал Дуань Цзяянь. — Кажется, я положил одну с длинными рукавами... правда, она плотновата.
Лу Синцы наблюдал, как тот достаёт белую футболку.
Всё было именно так, как он и говорил: ткань действительно оказалась довольно плотной.
Спать в такой было бы не слишком удобно. Глядя на Дуань Цзяяня, стоявшего на коленях у чемодана, Лу Синцы быстро обдумал ситуацию и спросил:
— Почему бы тебе не надеть мою пижаму?
Дуань Цзяянь посмотрел на одежду в своей руке, затем на Лу Синци. После долгих раздумий он наконец кивнул.
Приняв душ и собираясь одеться, Дуань Цзяянь коснулся рукой тёмно-синей пижамы — но тут же поспешно отдёрнул её.
Глядя на лежащую перед ним пижаму, он вдруг с запоздалым осознанием, что это вещи, которые носил Лу Синцы.
Следом ему в голову пришла мысль о том, что эта ткань когда-то соприкасалась с кожей другого человека — и, возможно, даже сохранила следы феромонов этого альфы...
— Чёрт! — выругался Дуань Цзяян.
Может, лучше просто надеть свою футболку? Она, конечно, будет немного толстовата, но зато не будет такой пыткой.
Как раз в тот момент, когда он об этом подумал…
— Ты закончил? — Лу Синци постучал в дверь ванной снаружи. — Ты там уже давно.
— Я закончил, — сказал Дуань Цзяянь. — Я просто одеваюсь.
Юноша снаружи на мгновение замолчал.
— Пижама подходит? — внезапно спросил Лу Синци. — Она не слишком большая?
Дуань Цзяянь взглянул на пижаму, которую он ещё даже не тронул, и, не моргнув глазом, беззаботно солгал:
Если бы он сейчас признался, что чувствует себя неловко в одежде Лу Синци… ну, он легко мог бы представить, как тот будет над ним смеяться. Неужели он действительно собирается давать Лу Синци такую возможность?
Дуань Цзяянь собрался с духом, схватил рубашку и, энергично натянул её на себя.
Когда он вышел, Лу Синцы сидел на кровати и играл в телефоне.
Увидев, как Дуань Цзяянь открывает дверь ванной и выходит, Лу Синцы замер, а его пальцы перестали двигаться по экрану; он поднял взгляд.
С возрастом физические различия между альфами и омегами становились всё более явными; в их годы разница в телосложении обычно бросалась в глаза особенно сильно.
Хотя Дуань Цзяянь был ненамного ниже его ростом, он был гораздо стройнее; пижама, которая идеально подходила другому, свободно висела на нём, из-за чего он выглядел как ребёнок во взрослой одежде.
Вероятно, для свободы движений Дуань Цзяянь закатал штанины, обнажив стройные, светлые лодыжки.
Он сушил волосы на ходу и воротник его пижамы был немного влажным.
Возможно, чувствуя неловкость, Дуань Цзяянь невольно сглотнул — его красиво очерченный кадык дёрнулся, когда он встретился взглядом с собеседником.
Взгляд Лу Синцы, скользнувший по парню, слегка потемнел. Когда Дуань Цзяянь проходил мимо, Лу Синцы вытянул длинную ногу, неожиданно преградив ему путь и застав врасплох.
Дуань Цзяянь не ожидал, что ему внезапно подставят ногу; споткнувшись, он потерял равновесие, и Лу Синцы тут же воспользовался моментом, чтобы притянуть его к себе.
По инерции они оба упали на кровать, и Лу Синцы, обхватив Дуань Цзяяня руками, прижал его к себе. Телефон отлетел в сторону, к краю кровати, но Лу Синцы не обратил на это никакого внимания.
Не выпуская Дуань Цзяяня из объятий, он перевернулся и прижал его к постели, попутно мягко разминая пальцами мочку его уха.
Почувствовав, что его омега хочет вырваться, он наклонился к самому уху Дуань Цзяяня и тихо произнёс:
— Не двигайся — дай мне посмотреть.
Они были так близко, что почти слышали дыхание друг друга.
Дуань Цзяянь слегка напрягся и выдавил из себя улыбку, выглядя несколько смущённым:
— Смотрю на тебя, — сказал мальчик, глядя на него сверху вниз. — Смотрю, как ты выглядишь в моей одежде.
Когда Лу Синци заговорил, его обычно равнодушные и несколько томные глаза сузились, а на лице появилась лёгкая улыбка, свидетельствующая о том, что он весьма заинтересован.
Дуань Цзяянь отвернул голову, избегая зрительного контакта с ним:
Лу Синци не ответил ему прямо, а лишь нежно поцеловал в щеку и сказал:
— Завтра к нам придут гости, поэтому я, возможно, не смогу присматривать за тобой все время. Как насчёт того, чтобы я поставил тебе временную метку?
Он повернулся спиной, уткнувшись лицом в подушку, и сам подставил белоснежный затылок.
Прошло много времени с тех пор, как он в последний раз оставлял на нем след; кожа на шее Дуань Цзяяня была гладкой и безупречной, без следов каких-либо прежних отметок.
Лу Синци сжал его затылок, и в нем невольно зародилось желание.
Он хотел оставить на его железе постоянный след — такой, который никогда нельзя было бы стереть.
Насколько же старше ему ещё нужно быть?
Лу Синци с некоторым беспокойством подумал об этом и понял, что эта мысль вызывает у него раздражение.
Если ему придётся подождать ещё несколько лет, он, вероятно, больше не сможет сдерживаться…
Дуань Цзяянь невольно закрыл глаза, наблюдая за процессом нанесения метки.
Это был уже четвёртый раз, когда они с Лу Синци занимались нанесением меток и эффект от неё действительно накапливается как для Альфы, так и для Омеги.
Поначалу Лу Синци вел себя довольно сдержанно, но в конце концов стал проявлять значительную напористость и с силой прижал его к кровати.
Дуань Цзяянь неосознанно вцепился в простыню и, наконец, выдавил из себя тихий стон.
Его стон, казалось, ещё больше раззадорил альфу, и тот сильнее вцепился зубами ему в шею.
Когда они закончили наносить временную метку, Дуань Цзяянь лежал, раскинувшись на кровати, и долго не мог прийти в себя.
Он потряс головой и медленно приподнялся. Внезапно он услышал вопрос человека, находившегося рядом:
— Где я буду спать сегодня ночью?
— Разве ты не будешь спать в своей комнате?
Лу Синцы бросил на него взгляд, но ничего не ответил.
Дуань Цзяянь понял, к чему всё идёт и поймал себя на мысли, что на самом деле он был не против спать в одной кровати с Лу Синцы. Но мысль о Цзян Яо заставила его почувствовать, что нельзя просто так позволить Лу Синцы настоять на своём:
— Твоя мама уже подготовила для меня комнату.
— Неужели ты думаешь, что она не знает о моих планах? — Лу Синцы посмотрел на него с выражением, в котором читалось нечто среднее между улыбкой и чем-то иным. — Я точно знаю, где она хранит ключи. Ты уже у меня дома — неужели ты всерьёз полагаешь, что сможешь спрятаться?
Дуань Цзяянь согласился с этой логикой, но тем не менее, он не хотел быть слишком наглым, оставаясь в чужом доме, особенно в первый же день. Если Цзян Яо случайно заглянет в комнату Лу Синци перед сном, будет не слишком уместно обнаружить её пустой, даже если она бы она закрыла на это глаза.
— Тогда приходи поздно вечером, — кивнул Дуань Цзяянь. — Я оставлю дверь открытой для тебя.
— На самом деле это даже довольно захватывающе, — пытался убедить его Дуань Цзяянь. — Ты испытаешь ощущение от тайной встречи и возможно, это будет вообще единственный раз в твоей жизни. Что ты думаешь?
Он обхватил Дуань Цзяяня за талию одной рукой, а другой обхватил его за затылок, слегка, но уверенно надавливая.
Этот участок кожи, только что получивший метку, был невероятно чувствителен..
Дуань Цзяянь вздрогнул, почувствовав как по его позвоночнику пробежал импульс, который словно электрический разряд попал в мозг.
Глаза его наполнились слезами, когда он посмотрел на Лу Синци, его взгляд был почти обвинительным.
Тот, кого он только что обвинил, положил ладонь ему на затылок. Несмотря на угрожающий характер жеста, голос его звучал тихо и неспешно, необъяснимым образом выдавая нотки жалкого отчаяния:
Дуань Цзяяню казалось, что он вот-вот взорвётся..
ПП: *Хутун (кит. упр. 胡同, пиньинь Hútòng) — тип средневековой китайской городской застройки, околоток или традиционный узкий переулок/аллея в старинных жилых кварталах Китая, в основном сохранившихся в Пекине. Сегодня хутуны представляют собой исторический и культурный символ Пекина, отражающий традиционный уклад жизни местных жителей.В современных хутунах старинные жилые дома часто соседствуют с уютными кафе, арт-пространствами, магазинами и лавками стритфуда, привлекая множество туристов (например, известная улица Наньлуогусян).
**Шуймохуа (кит. 水墨画, shuǐmòhuà) буквально переводится как «живопись водой и тушью» и обозначает традиционную китайскую монохромную живопись чёрной тушью, которая является традиционным монохромным искусством, в котором художники передают глубину и образ природы с помощью чёрной туши и воды на рисовой бумаге или шёлке.
***Свободное платье в танском стиле — это традиционный или стилизованный китайский наряд, вдохновленный модой времен династии Тан (618–907 гг.), которая славилась роскошью, открытостью и воздушностью силуэтов. Одеяния эпохи Тан отходят от строгих канонов прошлого, имеют просторный, объёмный и струящийся крой, не сковывающий движений, с завышенной талией. Рукава часто шьются широкими и свободными, придавая образу лёгкость.
