Что не так, если Альфа метит Альфу? Глава 72.
Он спал всю ночь очень крепко и его сон был невероятно спокойным. Воздух был наполнен ароматом сливок и фруктов. Он не помнил содержания сна, но чувствовал себя невероятно расслабленным.
Ю Чэнсун перевернулся, обнял полусонного Инь Гу, погладил его по затылку и через две секунды снова заснул.
Когда зазвонил мобильный телефон, Ю Чэнсун подумал, что это сон, и пробормотал:
Инь Гу потёр волосы подбородком, и после долгих усилий, приподнявшись на локте, протянул руку, чтобы взять телефон, и нажал кнопку ответа:
— Алло?? — пронзительно завыл Чжоу Чжэюй, — Неужели вы двое ещё спите?
— Хм? — Инь Гу был так потрясён, что его сонливость отлетела на 800 метров. Он нахмурился, голос его был хриплым, он только что проснулся, и, помогая Ю Чэнсуну заправить уголок одеяла, спросил:
— Боже мой, посмотрите на время, вы оба! — крикнул Чжоу Чжэюй. — Вы пропустили урок Лао Ли на первом занятии, и никому не было дела до того, что вы пропустили урок английского на втором. Что с вами двумя случилось на уроке биологии на третьем занятии?
— На третьем занятии, на уроке биологии? — Инь Гу на мгновение опешил, затем посмотрел на настенные часы. Положение часовой стрелки его поразило.
На самом деле… Они так долго спали?
— Черт… — Ю Чэнсун почесал волосы, не желая открывать глаза, и потёрся об Инь Гу, — О чем этот сукин сын говорит так рано утром?
— Я же тебе говорю, товарищ Ю Чэнсун, я тебя слышу! — сказал Чжоу Чжэюй. — Я сказал учительнице биологии, что вы двое пошли в туалет, и я здесь, чтобы вас оттуда вытащить. Поторопись и иди сюда. Кажется, она сегодня в плохом настроении. Если ты действительно пропустишь урок, она точно заставит тебя стоять в углу целый месяц.
— Нам нужно в туалет, прежде чем мы сможем вернуться, — вздохнул Инь Гу. — Всё.
— Хорошо, я вернусь и скажу ей, что брат Сун слишком сильный, и Инь Гу не может встать, — сказал Чжоу Чжэюй.
— Убирайся, — Ю Чэнсун открыл глаза, схватил телефон и повесил трубку.
Инь Гу посмотрел на него, не говоря ни слова, его глаза сияли улыбкой, а уголки губ были подняты к небу.
— Смейся, если хочешь. — Ю Чэнсун отбросил телефон, снова лёг и сердито посмотрел на него. — Инь Гу, ты заслужил побои за своё нынешнее поведение, ты же понимаешь?
— Бей меня, пожалуйста, полегче. — Инь Гу не смог сдержать смех, — В конце концов, это я лишил тебя возможности подняться, как жалко.
— Инь Гу. — Ю Чэнсун шлёпнул его по бедру. — Готовься умереть!
— Тшшш… — Инь Гу увидел явный след от шлепка на его ноге и покачал головой, чувствуя боль и онемение. — На то, чтобы влюбиться, уходит слишком много сил. Мы не знаем, какая часть нашего тела однажды сломается.
— Ты такой хрупкий. — Ю Чэнсун посмотрел на него.
— Я милый маленький цветочек. — Инь Гу тоже посмотрел на него.
— Идиот. — Ю Чэнсун долго смеялся, но снова не смог удержаться от глупой выходки, подняв руку и спросив, — Тогда кто я?
— Что, сочетается с маленьким цветочком? — Инь Гу немного подумал и сказал, — О. Коровий… навоз.
— Инь Гу! — Ю Чэнсун указал на него и пригрозил, — Следи за своими словами и поступками. Папа уже не тот, что прежде. Я могу тебя в любой момент схватить и сделать с тобой все, что захочу.
— Так захватывающе? — Глаза Инь Гу загорелись, и его кадык невольно закатился. — Апельсиновый пупок?
— Заткнись! Ты должен радоваться, что на вступительных экзаменах в колледж тебе не сканируют мозг, — вздохнул Ю Чэнсун. — Иначе все фильмы, которые ты снимаешь, будут порнографическими.
Инь Гу на несколько секунд задумался, затем подошёл и обнял его:
— Я придумал. Я — маленький цветочек, а ты — маленькая травинка.
— Почему? — Ю Чэнсун посмотрел на него. — Почему ты — цветочек, а я — травинка?
— Так, когда мы с тобой будем в разлуке и будем звонить друг другу, я смогу просто сказать… — Инь Гу кашлянул, наклонился к его уху и понизил голос, — «Я хочу травинку»*.
— ?! — Ю Чэнсун был так потрясён, что уставился на него.
Это действительно удивительно.
Когда дело доходит до глупостей, Инь Гу заслуживает национальной награды, и это должна быть сокрушительная победа.
По сравнению с Инь Гу, он просто… чистая маленькая травинка?
Чёрт, он ещё и одержим демоном.
Любовь действительно делает людей глупыми.
— Почему бы тебе не продолжить? — Инь Гу тоже посмотрел на него.
— Что сказать? — Ю Чэнсун всё ещё был погружен в его грязные разговоры и ничего не понимал.
— Почему бы тебе больше не говорить «ты такой сексуальный»? — Инь Гу потёр голову, волосы под его ладонями были очень мягкими. — Ты к этому привык? Тогда давай попробуем сегодня вечером апельсиновый сок? На самом деле, у меня есть ещё кое-что замечательное…
— Сегодня вечером? Конечно. — Ю Чэнсун потрогал его тело и похотливо лизнул уголок рта. — Я сделаю так, что ты не сможешь встать.
— Мне так страшно, — Инь Гу подавил улыбку и серьёзно произнёс.
— Напугаю тебя до смерти, — ещё серьёзнее сказал Ю Чэнсун.
Когда они пришли в школу, не говоря уже о третьем уроке, даже четвёртый урок закончился уже более десяти минут назад. В классе было всего несколько человек, так как все уже ушли поесть.
Они вдвоём вошли через заднюю дверь, неся школьные сумки, и встретили Цянь Сяоюй, который бежал за водой.
— Брат Сун! Брат Гу! Почему вы пришли только сейчас? — Цянь Сяоюй указал на них дрожащими пальцами. — Всё кончено!
— Я жив и здоров, как это может быть кончено? — Ю Чэнсун отодвинул стул и сел, зевая.
— Учительница биологии сказала, что вы двое пропустили первый урок после начала семестра, и ей нужно поговорить с Лао Ли. — Цянь Сяоюй тут же бросился обратно на своё место, повернул голову, чтобы посмотреть на них двоих, и наконец его взгляд упал на Ю Чэнсуна, его лицо помрачнело. — С братом Гу всё в порядке, но её тон в основном был направлен на тебя, похоже, она хочет поговорить с тобой наедине.
— Пусть поговорит, — сказал Ю Чэнсун. Раньше он не пропускал уроки биологии, потому что это было хлопотно и отнимало много времени, когда учитель биологии злился, но он не боялся. Если бы ему действительно нужно было работать, уроки биологии определённо пришлось бы отложить на потом. Он взглянул на ряд свободных мест у окна. — Где Чжоу Чжэюй?
— Брат Ю гонится за любовью, — сказал Цянь Сяоюй с грустным лицом, рассказывая о перипетиях превращения Аквамена в подхалима. — Впервые вижу, чтобы кто-то гнался за любовью с учебником. Брат Ю, должно быть, сошёл с ума, потому что не может получить желаемую любовь.
— Он проснулся. — Ю Чэнсун потянулся к столу Инь Гу и пошарил там. — Теперь он знает, куда направить свои силы.
— Что ты ищешь? — Инь Гу тоже потянулся и коснулся его ладони, — Я достану.
— Печенье «Медвежонок». — Кончики пальцев Инь Гу были немного холодными, и от этого лёгкого прикосновения сердце Ю Чэнсуна затрепетало. Он схватил руку Инь Гу и сжал её. — Ты не купил его вчера?
— Помню, купил. — Инь Гу потянулся другой рукой и пошарил там, — Молочный вкус.
— Почему я не могу его найти? — Ю Чэнсун сделал вид, что опустил голову, и продолжил смотреть, его кончики пальцев снова и снова царапали ладонь Инь Гу, и уголки его губ невольно изогнулись в улыбке.
Это чувство тихого прикосновения друг к другу в толпе было приятнее и уютнее, чем обычно. Сердце затрепетало. Краем глаза он заметил красивый профиль Инь Гу, обрамленный солнцем, и в изгибе его ресниц играло золото.
Всякий раз, когда он думал: «Этот человек — мой парень», он чувствовал себя таким счастливым, словно выиграл пять миллионов долларов, и ему не терпелось крикнуть вслед за дверь: «Мы с моим парнем так счастливы!»
— Эм… — Цянь Сяоюй немного смущённо поправил очки. — Брат Гу, если не можешь найти, можешь просто посмотреть вниз и найти…?
— Ох, — Инь Гу рассмеялся и посмотрел на Ю Чэнсуна, — Да.
— Тц, я больше не хочу есть. — Ю Чэнсун был вынужден отдёрнуть руку и объявил, что Цянь Сяоюй больше не сможет списывать домашние задания в этом семестре.
— Верно! — Возможно, почувствовав опасность, Цянь Сяоюй подсознательно исправил свою ошибку. — Лао Ли сказал перед уроком, что со следующей недели студенты старших курсов, обучающиеся дневным отделением, также должны будут посещать вечерние занятия по самоподготовке, и они не смогут уйти до девяти часов.
— Девять часов? — Ю Чэнсун нахмурился. Было уже поздно, и времени готовить для Ю Чэнди не оставалось.
Инь Гу тоже это понял и уже собирался попросить Чэнди заказать еду на вынос, но Ю Чэнсун сказал:
— Он сейчас в шестом классе, ему нужно учиться. Пусть научится готовить сегодня вечером.
— Разве не слишком рано? — Инь Гу беспомощно улыбнулся и умолял Ю Чэнсуна, — Там тоже небезопасно.
— Когда же станет безопасно? — Ю Чэнсун посмотрел на него. — У кого есть деньги, чтобы каждый день покупать ему еду на вынос? Дети из бедных семей рано взрослеют, разве ты не знаешь?
— Знаю, — Инь Гу кивнул и улыбнулся. — Отец ребёнка имеет последнее слово.
— Ты должен знать ещё кое-что, — Ю Чэнсун толкнул его коленом и воспользовался этим, — Любящая мать часто балует своего ребёнка.
— Спасибо за совет, — Инь Гу показал ему большой палец вверх.
— …Также, — Цянь Сяоюй, с трудом вмешиваясь, сказал, — В этот четверг и пятницу будут экзамены, и будет проверен материал предыдущего семестра. После этого раз в неделю будут пересаживать студентов, чтобы у каждого в каждом ряду была возможность сидеть впереди. Вот и все.
— Мы меняем места каждый год на третьем курсе старшей школы, — сказал Ю Чэнсун Инь Гу, а затем повернулся и спросил Цянь Сяоюй, — Когда начнутся занятия?
— В следующий понедельник, — ответил Цянь Сяоюй.
— В следующий понедельник мы будем сидеть в первом ряду? — спросил Инь Гу.
— Да, — тяжело кивнул Ю Чэнсун.
В первом ряду, на публике, даже если они держатся за руки, даже если бы подошли близко, на них бы смотрели более пятидесяти пар глаз сзади.
— Сун Гэ, Лао Ли хочет, чтобы ты пошёл к нему в кабинет! — внезапно крикнул кто-то в дверь.
— Хм? — Инь Гу посмотрел на него. Лао Ли?
— Момент охоты на учителя биологии. — Ю Чэнсун встал и похлопал его по плечу, — Проснись.
— Что будет? — немного забеспокоился Инь Гу.
— Ничего не будет. Никто в этой школе не сможет мне навредить. — Ю Чэнсун надавил ему на ухо. — Но болтовня Лао Ли может свести людей с ума.
После того, как Ю Чэнсун ушёл, Инь Гу убрал беспорядок со стола, где лежали закуски. Через некоторое время вернулась Цянь Сяоюй и назойливым тоном сказал ему:
— Почему? — небрежно спросил Инь Гу.
Человек, способный подвергнуть его парня серьёзной опасности, ещё не родился, поэтому он полностью уверен в способностях своего парня.
— Сейчас мы в третьем классе старшей школы. Лао Ли хочет, чтобы мы думали только об учёбе. В этот критический момент Сун Гэ и ты вместе прогуливаете уроки. Разве это не очевидно… Эй? Вы двое прогуливаете уроки вместе?! — внезапно понял Цянь Сяоюй и с любопытством посмотрел на него, — Вы двое вместе? Брат Гу, вы двое прогуливаете уроки вместе?
— Да, дома что-то происходило, — спокойно сказал Инь Гу. — И по дороге сюда я случайно встретил Ю Чэнсуна.
— Ах, я имею в виду, не может быть, чтобы вы двое спали вместе и поздно вставали вместе. — Цянь Сяоюй сказал, — В последнее время Сун Гэ не встречается с братом Ю. Я думала, он влюблён. Если бы Лао Ли узнал об этом, у него волосы поседели бы от беспокойства.
— Он влюблён? — Инь Гу поднял брови.
— Я могу только догадываться, — Цянь Сяоюй указал на стол, посмотрел на него и серьёзно сказал, — Но вероятность слишком мала. Никто в нашей школе не смеет ухаживать за Сун Гэ, и я не слышала, чтобы кто-то за пределами школы упоминал о нём. Для такого красавчика, как Сун Гэ, малейшее движение вызовет бурные дебаты по всей школе.
— Почему никто за ним не ухаживает? — Инь Гу был любопытен. Если бы никому не нравилась внешность его парня, то всем в школе нужно было бы обратиться к офтальмологу.
— Некоторые были ещё в первом классе старшей школы. Некоторые были у всех учеников первого, второго и третьего курсов. Каждое утро на столах лежало не менее десятка любовных писем, — сказала Цянь Сяоюй. — Были и такие, кто останавливал его на улице, чтобы признаться в любви. Я их не буду считать.
— Он ни разу не согласился? — взгляд Инь Гу стал более глубоким.
— Нет, думаю, Сун Гэ просто раздражён. — Цянь Сяоюй выглядел озадаченно. — Ему не нравятся все эти поклонники. Даже меня просили передать подарки и любовные письма, но он их так и не открыл и отправил обратно в оригинальной упаковке.
— Почему сейчас никто его не преследует? — снова спросил Инь Гу.
— Это очень драматично. — Цянь Сяоюй поправил очки. — Однажды перед утренней зарядкой Сун Гэ снова остановили, чтобы признаться в любви. Эта Омега тоже была проблемной. Она крепко держала Сун Гэ и отказывалась отпускать. Сун Гэ больше не мог этого выносить и публично заявил об этом: «В следующий раз, когда кто-нибудь напишет мне любовное письмо, пришлёт подарки или признается в любви, мне будет все равно, если вы из ABO, я вам голову выбью, идиоты.
ПП: В оригинальном тексте в диалоге присутствует игра слов: на китайском языке слово «трава» (草, cǎo) звучит почти так же, как нецензурный глагол «е**ть» (肏, cào). Таким образом, фраза «Я хочу травинку» воспринимается китайцами как неприличное «Я хочу тебя трахнуть».