Беременный ребёнком Короля Демонов. Side story 1. Экстра 3.
Глава 113. Side Story 1. Экстра 3.
Мужчина на этом не остановился. Извинившись перед человеком, стоявшим рядом с ним, он направился к тому месту, где стоял Лоуэлл.
У Лоуэлла пересохло во рту. Неприятное предчувствие холодком пробежало по спине, словно ледяная вода. Феликс встал перед ним, словно защищая, чтобы перехватить приближающегося человека.
— Меня зовут Дигори, я старший сын графа Тиана. Для меня большая честь наконец познакомиться с вами, герцог Феликс. Я уже некоторое время работаю научным сотрудником в Академии, поэтому у нас никогда не было возможности встретиться.
Дом Тиан был известен своим умелым политическим маневрированием — они даже служили информаторами для дворянской фракции во время последних потрясений и были признаны за это. Но этот «старший сын» был незнаком. Лоуэлл слегка нахмурился, перебирая в памяти воспоминания.
Я его совсем не помню. Судя по его тону... возможно, он был знаком с настоящим Лоуэллом?
Чувство тревоги начало окружать его, словно хищник. Мужчина знал кто он, в то время как Лоуэлл не знал, кто он. Уже одно это вызывало тревогу, но ещё больше ситуацию усугубляло поведение этого мужчины: в нём чувствовался тонкий, безошибочный намёк на флирт.
Феликс даже не пытался скрыть своего раздражения: в его голосе слышалась холодная сталь. Но Дигори лишь хитро улыбнулся, прищурив глаза в почти безобидном жесте.
— Я просто почувствовал прилив радости, снова увидев герцогиню. Мы когда-то были... знакомы. Мне было бы интересно перекинуться парочкой слов, если вы не возражаете?
При слове «знакомы» губы Феликса изогнулись в презрительной усмешке. Лоуэлл же тем временем пытался справиться с водоворотом замешательства. Впервые он столкнулся с человеком, который утверждал, что знает его, в то время как он сам ничего о нём не знал. Если бы это произошло раньше, в период его адаптации к этому миру, всё было бы намного проще. Но теперь, когда он прочно утвердился на своём месте, появление такого незваного гостя вызвало глубокое беспокойство.
Если бы дело было в чём-то серьёзном, разве бы Лоуэлл не рассказал мне об этом?
Он на мгновение затаил эту надежду, но тут же отбросил её. Лоуэлл, которого он встретил, не показался ему человеком, способным на такую внимательность.
Если между нами не было значимых отношений или если всё уже закончилось, то зачем вообще приветствовать?
Феликс взглянул на Лоуэлла так, словно создавал у него иллюзию выбора.
— Даже самая незначительная связи — это всё равно связь, согласитесь?
Дигори, ничуть не сдаваясь, ответил ухмылкой и непоколебимой уверенностью. Лоуэлл понятия не имел, на что рассчитывает этот человек, но должен был признать — он был смелым.
Тем не менее нет необходимости допускать эскалации ситуации.
Лоуэлл решил не усложнять. Вместо того, чтобы лгать или потакать ему, лучше было просто быть честным.
— Прошу прощения. У меня плохая память, поэтому я не помню, какая связь могла быть между нами.
Выйдя из-за спины Феликса, Лоуэлл слабо улыбнулся, едва заметно нахмурив брови. Казалось, он пытался быть вежливым, но при этом явно чувствовал себя неловко.
Он может воспринять это как мою попытку притвориться, что я ничего не помню, перед Феликсом, или как искреннее заблуждение, вызванное моей медлительностью. Если мы действительно были близки, он предположит первое. В противном случае, скорее всего, второе.
Любой здравомыслящий человек воспринял бы это как сигнал к отступлению. Но Дигори был не просто кем-то.
— Ох, Боже мой! Возможно, если бы мы немного поговорили, это помогло бы тебе вспомнить.
Дигори выпятил грудь и попытался сделать ещё один шаг вперёд, явно желая что-то показать Лоуэллу. Естественно, Феликс преградил ему путь. Лоуэлл начал задаваться вопросом, что именно ему нужно сказать, чтобы этот человек ушёл.
— Ээээ куда папа идёт? — сонно пробормотал Эдвин, всё ещё находящийся на руках Феликса. Атмосфера мгновенно накалилась. Даже Дигори, который до этого момента казался невозмутимым, слегка вздрогнул от неожиданного прерывания.
Наш идеальный маленький герой. И как раз вовремя.
Лоуэлл едва сдержался, чтобы не поцеловать Эдвина прямо здесь и сейчас.
— Эдвин, кажется, проголодался. Надо отвести его в карету за перекусом. Вернусь, когда он успокоится.
— Думаю, мы будем готовы к отправлению примерно через десять минут, — сказала Тиа, повысив голос настолько, чтобы Дигори услышал. Предупреждение: не стоит настаивать.
— Что ж... я очень надеюсь, что у нас будет ещё один шанс, — сказал Дигори, удаляясь с улыбкой, которая ясно давала понять, что он не сдался.
Такое ощущение, что я испортил первую же петлю для пуговицы...*
Лоуэлл погладил по голове Эдвина, который терпеливо ждал, и вздохнул.
Сомневаюсь, что Феликс действительно чувствует угрозу... скорее всего, он раздражён. Возможно, даже завидует.
Лоуэлл взглянул на Феликса и был застигнут врасплох. Выражение лица Феликса было спокойным. Слишком спокойным. Даже та устрашающая аура, которую он демонстрировал в разговоре с Дигори, исчезла. Лоуэлл моргнул, затем снова посмотрел на Феликса, но его лицо оставалось непроницаемым.
Это потому, что он мне доверяет? Или потому, что я сказал, что я его не помню? А, может, он просто повзрослел и перестал ревновать?
Лоуэлл перебрал в голове несколько вариантов, но ни один не смог развеять его беспокойство. На самом деле, чрезмерное спокойствие Феликса вызывало у него большее отвращение.
Феликс обнял Лоуэлла за талию, обращаясь к Эдвину:
Даже, когда они шли к карете, подозрения Лоуэлла, не покидали его. Если бы не Эдвин, припрыгивающий на руках у отца и сочинявший на ходу нелепые слова о любви к хлебу, напевая их на мотив такой же придуманной на ходу мелодии, разум Лоуэлла был бы полностью поглощён этими мыслями.
Эдвин с радостью брал маленькие кусочки, которые Феликс для него отламывал, и засовывал их в широко раскрытый рот, как птенец, говоря «ааааам!». А пока он жевал, его щёки были похожи на бурундука.
Он похож на маленького бурундука...
Лоуэлл нежно погладил Эдвина по щеке пальцем. Несмотря на отвлечение внимания, Эдвин лишь хихикнул и наклонился ближе, словно прося ещё ласки, и Лоуэлл на время смог отложить свои заботы в сторону.
Может, я преувеличиваю... или, может, я просто расстроен тем, что Феликс не приревновал?
Лоуэлл ещё раз взглянул на выражение лица Феликса, но по-прежнему не увидел никаких признаков эмоций.
Эдвин поднёс кусочек хлеба к губам Лоуэлла. Казалось, ему было жаль, что Лоуэлл не ест, ведь Феликс кормил только его. Лоуэлл не был особо голоден, но не отказался. Он открыл рот и Эдвин захихикал, кормя его. Обычно невозмутимый, Эдвин, казалось, смеялся гораздо чаще, когда был вместе с Лоуэллом.
Лоуэлл в точности повторил тон Эдвина, отчего тот снова захихикал. Наблюдая за ними обоими, Феликс улыбнулся. Однако, его пальцы слишком грубо рвали хлеб.
— Ваша Светлость, поешьте тоже!
Накормив Лоуэлла, Эдвин предложил кусочек Феликсу. Тот мог бы просто съесть хлеб, который уже был у него в руке, но не отказался от жеста сына.
Видимо, развеселившись от предыдущей реакции Лоуэлла, Эдвин решил повторить тот же вопрос.
— Конечно, это так. Ведь это дал мне Эдвин.
Снова довольный собой, Эдвин начал энергично болтать ногами, а делал он так только тогда, когда был в особенно хорошем настроении. Лоуэлл откинулся назад, надеясь, что на этом все проблемы закончатся.
Но, как всегда, ничего не шло по плану.
— Говорят, пора уезжать. — голос Тии позвал их троих обратно на улицу. Последние приготовления к поездке были завершены.
Интересно, что-нибудь изменилось?
Лоуэллу оставалось лишь надеяться, что это путешествие пройдёт без происшествий.
Главное событие должно было состояться завтра, но, находясь в столице, их вызвали во дворец на аудиенцию.
Это первый случай после того инцидента?
Молодой император поприветствовал Феликса с игривым видом. Это было такое отношение, которое ясно давало понять — некоторые люди никогда не меняются.
Прежде, чем Лоуэлл или Феликс успели ответить, раздался твёрдый голос. Робин лишь обратился к императору, но этого было достаточно, чтобы правитель нервно и сдержанно взглянул в сторону.
— Я просто пошутил. Рад снова видеть тебя в Фебосе.
— Благодарим вас за гостеприимство.
— Это самое меньшее, что я мог сделать.
Они обменялись несколькими формальными словами, каждый обдумывая, когда же настанет подходящий момент для того, чтобы уйти.
— Это напомнило мне... Я слышал, что старший сын графа Тиана вернулся?
И этими словами император снова разжёг, казалось бы, уже потухшие угли.
— Почему вы задаёте нам этот вопрос?
Лицо Феликса исказилось, когда он ответил ровным, напряжённым голосом.
ПП: * испортил первую же петлю для пуговицы — по-корейски это 첫 단추를 잘못 끼우다» (cheot danchu-reul jalmot kkiuda), что дословно можно перевести как: «неправильно вставить первую пуговицу». Смысл фразы в том, что одно неверное действие влечёт за собой закономерную цепочку событий, которых уже не избежать, так как с самого начала что-то было сделано не так.