Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 68.
Феликс задал вопрос, хотя, определённо, знал на него ответ, и заметно смутился. Лоуэлл вытер слезинку в уголке глаза и спросил:
— Зачем ты делаешь это сам? Если тебе понравился вкус, я могу бы просто приготовить это для тебя снова.
Конечно, Лоуэлл понимал, что Феликс делает это не потому, что ему понравилась острая жареная свинина. Он едва съел один кусочек, а потом выпил очень много воды, так что любому было ясно, что это блюдо ему не по вкусу.
— Похоже, тебе очень понравилось, поэтому я захотел приготовить это для тебя. Я наблюдал как ты готовил сегодня от начала и до конца, внимательнее, чем кто-либо другой, поэтому я решил, что лучше всех смогу повторить этот рецепт.
— Если я захочу это съесть, я могу просто приготовить это сам в любое время.
— Подумать только, я даже не смог достать то, что ты так хотел, и в итоге это вынудило тебя готовить себе самому! Насколько же это делает меня бессильным?
Лоуэлл не знал какую книгу читал Феликс, но это явно была одна из тех книг, в которой мужей учат правильно обращаться со своими беременными супругами. Вместо того, чтобы сказать, что ему не нужно было заходить так далеко, Лоуэлл решил попробовать плоды усилий Феликса.
Мне не следует выглядеть так, словно я его отчитываю.
Увидев неуклюжее красноватое блюдо, приготовленное методом жарки «в воке», Лоуэлл спросил:
— Думаю, да. Но на вкус оно не такое, как то, что ты приготовил раньше.
Феликс испепеляющим взглядом смотрел на своё творение, как будто это был его злейший враг. С точки зрения Лоуэлла, он, вероятно, использовал меньше соуса, опасаясь, что блюдо получится слишком острым, но предпочёл не акцентировать на этом внимание.
— Мне нравится. С нетерпением жду возможности попробовать.
Блюдо было явно недосолено, но Лоуэлл хотел попробовать его именно таким, каким его приготовил Феликс. Если бы он начал что-то менять, это уже было бы не то.
— В самом деле? — Феликс подозрительно поднял бровь, но как только он увидел искреннее, невинное лицо Лоуэлла, все его сомнения развеялись.
— В обед я ел что-то сытное и острое, так что на ужин лучше выбрать что-нибудь более лёгкое.
Лоуэлл получил тарелку от слуги и осторожно переложил в неё жаркое, приготовленное Феликсом. В отличие от Лоуэлла, феликс весь день провёл на кухне, поэтому повара не смогли приготовить ничего другого. В итоге на герцогском обеденном столе стояли только рис, жаренное мясо, которое едва можно было назвать «острой свининой», наспех приготовленный суп и салат.
Шеф-повар попытался хотя бы приготовить рыбу, чтобы добавить разнообразия, но Лоуэлл отказался.
— Конечно! И я с нетерпением этого жду.
Лоуэлл аккуратно положил на рис жареное мясо. Заметив слегка подгоревший кусочек, он тут же прикрыл его рисом, чтобы Феликс не заметил.
Феликс взял ложку, но ничего не ел. Он просто молча смотрел в рот Лоуэлла с напряжённым выражением лица, словно художник, ожидающий оценки своего первого шедевра. Тишина стояла такая, что в помещении было слышно лишь два звука: как с аппетитом жуёт Лоуэлл и как взволнованно колотится сердце Феликса.
— Это восхитительно! Остроты почти нет, но вкус сладкий, а соотношение жира и постного мяса отличное. Мягкий и сбалансированный вкус — идеально подходит для ужина!
Феликс понимал, что отзыв Лоуэлла был слишком лестным. Когда он сам пробовал это блюдо, жареное мясо показалось ему странным: не совсем сладким, солёным или острым — просто непонятным. Но в глазах Лоуэлла оно стало мягким и сбалансированным.
— Если это не вкусно, то не надо заставлять себя есть.
— Но это действительно очень вкусно!
Заинтересовавшись не улучшился ли вкус после того, как блюдо немного постояло, Феликс решил попробовать его ещё раз, уверенно ткнув вилкой в тарелку, но нет... вкус остался тем же — слегка странным.
— Разве мы не обещали не лгать друг другу? — прикрыв рот рукой с таким видом, как будто он собирается это выплюнуть, Феликс бросил на Лоуэлла обиженный взгляд.
— Ладно, если говорить объективно, это не какое-то изысканное блюдо. Но для меня нет ничего лучше. Я не заставляю себя его есть, так что не волнуйся.
Если бы это было действительно несъедобно, ради своего здоровья Лоуэлл только притворился бы, что ест. Но это было просто... слегка странно. Ничего такого, с чем он не мог бы справиться.
— Ты имеешь в виду именно это?
— Если не хочешь это есть, просто отдай мне. Я съем.
Лоуэлл зачерпнул большой кусок мяса с рисом. Его щёки надулись, когда он жевал, явно получая удовольствие, и он нисколько не притворялся.
Вместо того, чтобы отдать свою порцию Лоуэллу, Феликс отправил в рот ещё один кусочек. Возможно это произошло потому, что Лоуэлл так радостно улыбался напротив него, но на этот раз вкус показался ему намного лучше.
— Сделай это снова в следующий раз.
Это был самый счастливый совместный приём пищи, который у них был до сих пор.
— Такими темпами я стану толстым и круглым.
Плотно поев в обед и не менее плотно загрузившись ужином, Лоуэлл задыхался, как котёнок, который выпил слишком много молока. Было приятно наблюдать за тем, как он хорошо и с аппетитом ест, но так же жалко было наблюдать за тем, как он страдает от переедания.
— Может, прогуляемся перед сном?
Лоуэлл с готовностью подскочил и начал с энтузиазмом собираться, как будто весь день день только и ждал этого предложения. После того как Феликс помог ему одеться, они вышли на улицу и холодный ветер встретил их не самым дружеским порывом. Но как только Лоуэлл спрятал лицо в шарф почти по самые глаза, холод стал более терпимым.
— В Никсе это самое холодное время в году. Если станет совсем невыносимо, мы можем на неделю отправиться в путешествие куда-нибудь туда, где теплее. Просто скажи.
— Со мной всё будет хорошо, если я буду одеваться немного теплее. Но, я думаю, что отправиться куда-нибудь вдвоём было бы чудесно. Знакомство с другими территориями может быть интересным, полезным и весёлым.
При упоминании о путешествии, голос Лоуэлла оживился и поднялся на полтона. Феликс тихо усмехнулся и сказал:
— Не уверен, что поездка со мной может быть весёлой.
— Поехать с тобой — это единственное условие, которое нужно, чтобы было весело.
Феликс находил прелестным даже пар, клубящийся вокруг Лоуэлла, когда тот произносил слова, поэтому он молча начал обдумывать варианты возможных направлений для их путешествия.
— Думаю, я был бы счастлив везде, куда бы мы ни поехали.
О Никсе и прилегающих столичных регионах Лоуэлл прочитал достаточно, а вот на исследование идеальных мест отдыха сил у него уже не хватило.
Сомневаюсь, что Феликс знает много туристических направлений для подходящего отдыха, но, во всяком случае, он должен знать больше, чем я.
Он с нетерпением ждал ответа Феликса.
— Между Никс и столицей есть город, где времена года очень яркие. Весной там достаточно много красивых цветов, а осенью листья на деревьях приобретают яркие цветов.
Лоуэлл еле сдержал смешок, так как нашёл слова Феликса очень похожими на корейскую туристическую рекламу.
— Это звучит очень привлекательно.
— Я сам никогда там не был, но, говорят, это отличное место для посещения. Возможно, это будет хороший вариант для первой поездки. Для нашей первой поездки.
Глаза Феликса расширились от осознания глубины смысла этих слов.
— Тогда отправимся в первую поездку, во вторую и в третью.
Это было именно то, что Феликс хотел услышать и то, чего хотел Лоуэлл. Феликсу не с кем было путешествовать, а у Лоуэлла никогда не было подходящего партнёра или друга, с которым можно было бы поехать более чем в одну поездку.
Феликс ответил очень коротко, но даже от этого короткого слова в вечерней темноте его щёки приобрели красный цвет. Лоуэлл не был настолько невежественным, чтобы упустить радость, упакованную в одно маленькое короткое, но очень ёмкое слово.
Какое-то время они шли молча, пока лицо Лоуэлла постепенно не стало мрачным.
Хотя его тело и было слабым, у него никогда не было проблем с пищеварением, расстройства желудка или вздутия живота. Но он впервые почувствовал себя некомфортно.
Может, это из-за острой еды? Но это было не так уж остро... и это не боль, а, скорее... беспокойство.
Сначала Лоуэлл подумал, что об этом не стоит упоминать. Но потом передумал.
Бессмысленно скрывать, если это действительно ничто.
Он остановился и нежно потянул Феликса за рукав. Феликс озадаченно повернулся.
— Феликс, кажется, мой желудок чувствует себя неуютно...
Лицо Феликса в мгновение ока стало бледнее, чем лицо Лоуэлла. Это отчётливо было видно даже в темноте.
— Я не могу сказать, что я действительно болен. Просто это отличается от обычного ощущения, поэтому я решил, что стоит об этом сказать. Мы ведь договорились, что я буду честно говорить о своём состоянии, да?
Лоуэлл быстро помахал руками и к Феликсу частично вернулось самообладание, а вместе с ним и цвет лица стал заметно лучше. Но не полностью.
— Прямо сейчас мы идём к священнику.
С этими словами он отпустил руку Лоуэлла и подхватил его на руки. Лоуэлл счёл, что протестовать не имеет смысла, потому что он сам сказал о своём плохом самочувствии, а потому послушно позволил себя держать.
Феликс прижал его к себе так, чтобы Лоуэлл был максимально устойчив у него на руках, и как только мог быстро побежал обратно к замку.
Впечатляет. Он бежит так быстро, но я едва чувствую тряску.
Лоуэлл, не переставая удивляться, прижался к Феликсу. Благодаря довольно быстрой скорости они добрались до молитвенной комнаты Таиши в два счёта.
Священник, только что закончив молитву, возвращался в свою комнату, когда остановился, услышав голос Феликса.
— Лоуэлл сказал, что у него неприятные ощущения в желудке. Хотелось бы, чтобы вы проверили что с ним не так.