Кто сказал, что Омеги не могут быть супер сильными? Глава 102.
Вернувшись в Академию, они передали руководству призы, выигранные в лиге охотников за головами.
Это очень обрадовало Бин Цана, и он специально предоставил им два дополнительных выходных дня, чтобы они могли отдохнуть.
Услышав, что ему не нужно спешить на занятия, глаза Лу Цзиннина тут же загорелись улыбкой и он, вернувшись в свою комнату в общежитии, сразу же упал на кровать и заснул, как убитый.
В отличие от него, Янь Хэбин тем же днём, вернувшись в школу, отправился в свой класс и даже оставался в библиотеке до поздней ночи, прежде чем наконец вернуться в свою комнату в общежитии, покрытый ночной росой.
Так продолжалось два дня подряд.
К этому времени Лу Цзиннин уже крепко спал. Он сонно наблюдал, как кто-то открывает дверь комнаты, зевнул, перевернулся, устроился поудобнее и снова заснул.
Лучший ученик — это лучший ученик; радости от того, что ты лучший ученик, обычные люди, подобные им, никогда не смогут понять.
После двух дней спокойного сна Лу Цзиннин наконец-то появился в классе.
Недавний турнир в лиге охотников за головами и награды взвинтили его и без того значительную популярность в кампусе до небес. Если раньше многие старшекурсники слышали о нём лишь смутно, то теперь он был в центре внимания, куда бы ни пошёл.
К счастью, в его собственном классе это было не так заметно.
Поскольку они были однокурсниками и хорошо знали друг друга, никто не осмеливался толпиться вокруг него. Однако взгляды, которыми он обменивался с Вэнь Синчэнем, неизбежно несли в себе сильный оттенок сплетен.
Цзян Луань, как человек, который был в курсе дела и главный организатор сплетен о паре, не мог слишком много рассказывать перед Вэнь Синчэнем. Увидев Лу Цзиннина, он тут же начал кружить вокруг него с тихим самодовольным видом.
Лу Цзиннин, чувствуя , что у него скоро начнётся головокружение от этого хоровода, невольно притянул его к себе и спросил:
— Цзян Луань, что с тобой? Несколько дней тебя не видел, а у тебя уже СДВГ?
Цзян Луань чуть не потерял самообладание, его губы невольно дрогнули:
Лу Цзиннин долго смотрел на него пустым взглядом, наконец, указав на торчащие пряди волос:
— Ты вчера ворочался в постели? Твои волосы вот тут встали дыбом.
Цзян Луань ловко протянул руку и прижал непослушные волосы к голове, выругавшись по-настоящему:
Вэнь Синчэнь, подслушавший их разговор, наклонился ближе и нежно похлопал Цзян Луаня по плечу, сказав:
— Хорошо, мой благодетель, считай это услугой, за которую я тебе должен, ладно?
Цзян Луань наконец-то успокоился:
— Хорошо, что ты об этом помнишь!
Лу Цзиннин, бурча себе под нос, смотрел, как тот уходит, затем посмотрел на Вэнь Синчэня и спросил:
Вэнь Синчэнь небрежно отодвинул стул и равнодушно ответил:
— Ничего, просто я редко кому помогаю, поэтому он немного самонадеян.
Лу Цзиннин вдруг всё понял и, ничего не говоря, подошёл и сел.
Он опустил взгляд, достал свой давно неиспользуемый школьный рюкзак, порылся в нём и остановился.
Вэнь Синчэнь посмотрел на него:
— Эм, а какая сегодня тема урока?
Вэнь Синчэнь усмехнулся, а затем, после того как Лу Цзиннин бросил на него сердитый взгляд, быстро ответил:
— Изучение способностей Ци. — Сказав это, он взглянул на выражение лица другого юноши и небрежно протянул ему свой учебник, — Если не принёс, воспользуйся моим.
— Как такое возможно? Как ты будешь посещать занятия, если я буду пользоваться твоим учебником? — Лу Цзиннин немного подумал, а затем предложил компромисс, — А может, будем сидеть вместе?
Для Вэнь Синчэня содержание курса было совершенно ненужным даже без учебника.
Но слова задержались у него на губах, в конце концов превратившись в полуулыбку:
Положив учебник посередине, они неизбежно приблизились друг к другу, даже чувствуя слабое дыхание.
Профессор серьёзно и сосредоточенно читал лекцию с кафедры, но Вэнь Синчэнь не слышал ни слова, будучи необычно рассеянным.
Привычка Лу Цзиннина засыпать, как только начинались занятия, была неизлечима, и прежде чем он это осознал, он уснул, положив голову на руку.
Его длинные ресницы опустились, и с такого близкого расстояния Вэнь Синчэнь мог разглядеть их едва заметную, дрожащую форму.
По сравнению с его обычной беззаботной и экстравагантной манерой поведения, он обладал неповторимым обаянием.
Взгляд Вэнь Синчэня медленно скользнул от бровей Лу Цзиннина вниз к его носу, затем к ключице и, наконец, к железам, едва различимым сквозь слегка расстёгнутую рубашку.
Он молча задержал там своё внимание, не отрывая взгляда.
Цзян Луань не помнил, когда привык сидеть один в первом ряду. Обернувшись, чтобы взять что-нибудь, она случайно увидела, как Вэнь Синчэнь смотрит на Лу Цзиннина с такой явной похотью… кхм, с такой нежной привязанностью. Слова, которые он собирался произнести, застряли у него в горле.
Ощутив на себе чужой взгляд, Вэнь Синчэнь почувствовал, что его территория подвергается нападению. Его ресницы слегка затрепетали, и, медленно моргнув, он спокойно поднял взгляд. Этот взгляд заставил Цзян Луаня содрогнуться. Он поспешно жестом показал Цзян Луаню отвернуться и тот с невероятной скоростью снова повернулся лицом к профессору.
Возможно, из-за угрожающего взгляда Вэнь Синчэня его сердце долго колотилось, прежде чем постепенно успокоилось. Затем он невольно выругался про себя, испытывая негодование.
Вэнь Синчэнь — совершенно бесчеловечный!
После всех этих лет братской дружбы он всё ещё не так хорош, как Лу Цзиннин, ставший его возлюбленным?
Бессердечный, безжалостный, похотливый, друг из всех!
Похоже, ему пора покончить с этим периодом одиночества и поскорее найти себе новую любовь. В конце концов, это чувство, будто его территорию силой отбирают, чертовски неприятно!
Лу Цзиннин проснулся ровно в тот момент, когда прозвенел звонок, сонно поймав гневный взгляд Цзян Луаня, он даже не успел ничего сказать, как он повернулся и решительно ушёл.
Он открыл рот, не удержавшись от вопроса к стоявшему рядом Вэнь Синчэню:
— О… — Это понятно. Лу Цзиннин потянулся, встал, огляделся и с удивлением воскликнул, — Что случилось? Лао Ван сегодня не задал домашнее задание?
— Это же последний урок, зачем ему домашнее задание? — Вэнь Синчэнь убрал свои вещи, странно посмотрев на него. — Ты что, слишком много спишь в последнее время и всё ещё сонный? После этой недели все занятия на семестр закончатся. После экзаменационной недели можешь готовиться к каникулам.
Потягивание Лу Цзиннина замерло в воздухе. Он напряжённо повернул голову, чтобы посмотреть на него:
Он попытался вспомнить свои академические достижения за этот семестр, но в голове у него ничего не было. Он занимался то одним делом, то другим, слишком много веселился и совершенно забыл о безумном существовании экзаменов. Теперь же всё, что он мог сказать, это то, что его радость сменилась печалью…
Как же ему теперь сдавать экзамены?
Лу Цзиннин помолчал немного, а затем тяжело произнёс:
— Брат Лу умер. Если тебе что-нибудь понадобится, сожги немного бумажных денег*2…
Глядя на его апокалиптическое выражение лица, Вэнь Синчэнь усмехнулся и взъерошил ему волосы.
— Не волнуйся, на следующей неделе всё равно не так много занятий. Я буду тебя готовить. Пересдавать не придётся: гарантирую, ты всё сдашь.
Лу Цзиннин раскрыл объятия и крепко обнял его с искренней нежностью.
Улыбка Вэнь Синчэня стала шире.
— Разве эта иерархия поколений не кажется тебе немного запутанной?
Цзян Луань выбежал наружу, долго ждал снаружи и, не заметив, чтобы эти двое последовали за ним, вернулся с угрюмым лицом. Но как только он вошёл, то стал свидетелем этой позорной сцены с объятьями.
Он инстинктивно закрыл глаза рукой и, выглядывая сквозь пальцы, спросил:
— Вы двое, так уютно обнимаетесь, вы всё ещё собираетесь есть?
— Еда, еда, еда! — Лу Цзиннин перекинул рюкзак через плечо, упёрся в стол и с размахом перепрыгнул через несколько столов, направляясь в сторону выхода. — Я так давно не ел в школьной столовой, я так по ней скучаю.
Вэнь Синчэнь небрежно последовал за ним:
— Теперь, когда ты об этом заговорил, кажется, что так и есть.
Чёрт, неужели он действительно думал, что сможет получить от этих двоих приличную еду, а не очередную порцию собачьего корма? Какой же он наивный!
В этот момент Вэнь Синчэнь, идущий впереди, внезапно протянул руку и обнял Лу Цзиннина. Слегка опустив глаза, он с полуулыбкой спросил:
— Кстати, я обещал быть твоим репетитором перед экзаменами, разве ты не должен меня поблагодарить?
В глазах Лу Цзиннина мелькнул огонёк, и он, поднявшись на цыпочках, улыбнулся и легонько поцеловав Вэнь Синчэня в щёку.
Ну ладно, неважно, что мы сейчас едим, я всё равно уже наелся.
Последняя неделя занятий первого курса закончилась быстро.
Вэнь Синчэнь сдержал своё слово и, воспользовавшись неделей перед экзаменами, затащил Лу Цзиннина на изнурительные занятия.
Чтобы помочь этому мастеру засыпать на уроках лучше усвоить ключевые моменты, он заранее составил список всего важного материала для экзамена, явно приложив немало усилий.
В любом случае, целью итогового экзамена был не высокий балл, а просто сдача, чтобы получить зачеты и избежать пересдачи курса.
Такая целенаправленная подготовка оказалась весьма эффективной. По крайней мере, к середине подготовки Лу Цзиннин перестал барахтаться в состоянии «он меня знает, но я его не знаю», глядя на вопросы.
Конечно, такой быстрый прогресс был обусловлен не только непоколебимой решимостью Лу Цзиннина, но и тесно связан с уникальной «моделью обучения» Вэнь Синчэня.
Где-то в учебной комнате в углу сидели две высокие фигуры, тесно прижавшись друг к другу. Вэнь Синчэнь взял Лу Цзиннин за руку и спокойно жестом сказал:
— Видишь ли, если я использую свою нынешнюю силу, чтобы оттолкнуть тебя назад, тебе придётся использовать свои феромоны, чтобы противодействовать этой силе. Если ты использовал эту силу только что, результат будет… — Он внезапно откинулся назад, и Лу Цзиннин, совершенно измученный, мягко лежал в его объятиях, окутанный знакомым ароматом. — Вэнь Синчэнь усмехнулся и продолжил, — В результате равновесие будет полностью нарушено. Так что теперь ты знаешь, что выбрать?
Вэнь Синчэнь опустил голову и нежно потёр подбородком голову Лу Цзиннина:
Хотя они оба были достаточно бесстыдны, чтобы целоваться на публике, почему-то, услышав его голос, Лу Цзиннин почувствовал лёгкое возбуждение. Он инстинктивно попытался вырваться из объятий Вэнь Синчэня, но почувствовал, как тот притянул его ещё крепче.
— Ты что, не собираешься меня отпустить…
Сердце Лу Цзиннина всё ещё бешено колотилось, но, услышав его ответ, он рассмеялся:
— Серьёзно, брат Вэнь? Это на тебя не похоже!
На этот раз Вэнь Синчэнь ничего не сказал.
После этих слов Лу Цзиннин понял, что нечаянно дал Вэнь Синчэню больше пространства для манёвров. В напряжённой атмосфере он снова попытался вырваться из объятий Вэнь Синчэня. Однако его взгляд переместился, и он оказался прижат к столу.
Вэнь Синчэнь осторожно наклонился, приподнял подбородок Лу Цзинни, опустил ресницы и с полуулыбкой спросил:
— А это больше на меня похоже?
Он чувствовал, как аура Альфы окутывает его. У него перехватило дыхание, и он невольно захрипел. Он протянул руку, чтобы остановить приближающееся тело Вэнь Синчэня, напоминая ему:
Вэнь Синчэнь взглянул на монитор и спокойно ответил:
Дыхание Вэнь Синчэня становилось всё громче и громче. Наконец, он инстинктивно закрыл глаза. Однако ничего из того хаоса, который он себе представлял, не произошло.
Вэнь Синчэнь просто легонько поцеловал его в лоб, а затем отпустил, как ни в чём не бывало.
Лу Цзиннин открыл глаза, всё ещё немного ошеломлённый, пока не увидел насмешливую улыбку на лице другого и не понял, что его обманули.
Лу Цзиннин закатал рукава, готовый взорваться.
В глубоких глазах Вэнь Синчэня внезапно вспыхнул мягкий свет:
Сердце Лу Цзиннина неожиданно замерло, на мгновение его разум опустел, а затем снова заработал.
После долгой паузы он пробормотал:
— Я не против, но… тебе сначала нужно уладить все дела с Лао Лу.
— Я навещу его, когда начнутся каникулы.
ПП: *ПМС (предменструальный синдром) — это комплекс физических и психоэмоциональных симптомов, возникающих во второй фазе менструального цикла и исчезающих с началом менструации. Это функциональное состояние, вызванное изменением уровня гормонов в женском организме. Симптоматика может быть разнообразной: от лёгкой раздражительности, повышенной утомляемости и несильных тянущих болей внизу живота до ярко выраженных эмоциональных перепадов, отёков и чувства тяжести в теле. В контексте новеллы Вэнь Синчэнь шутит, называя чрезмерную эмоциональную реакцию друга результатом работы гормонов в женском организме. В оригинальном тексте на китайском языке было использовано слово «менопауза», но этот медицинский термин, означающий увядание репродуктивной функции в женском организме, не передаёт в полной мере эмоциональные качели, характерные для ПМС, которые приписал Цзян Луаню Вэнь Синчэнь.
*2Ритуальные жертвоприношения во время похорон известны во всем мире. Часто в могилу с покойным отправлялись многие его вещи, а то и приближенные люди. Но в Китае уже давно пришли к выводу, что вместо реальных вещей духов вполне устроит имитация. Китайские ритуальные деньги — это бумажные деньги, которые используются в похоронных ритуалах и при поминовении усопших. Они не имеют реальной денежной ценности, а служат символическим подношение духам и умершим. Также их называют «деньгами загробного банка», «деньгами преисподней» или Hell bank note.Традиция ритуального сжигания муляжей называется 烧纸 (shāozhǐ), что так и переводится — сжигать бумагу. Она наиболее популярна в День поминовения усопших или Цинмин (清明节 Qīngmíng jié), но китайцы также прибегают к ней во время годовщин или семейных праздников.