Этот Омега невосприимчив ко всем способностям. Глава 96.
Мэйан долго смотрел на Гу Е Шэна, и вдруг его брови смягчились. Он словно родитель, с облегчением глядя на своего взрослого ребёнка.
— Ах, А-Шэн, ты действительно повзрослел.
Эти простые слова донеслись до его ушей и тело Гу Е Шэна задрожало.
Мэйан, казалось, не заметил, что между ними больше нет никакой связи. Его тон был таким же, как и во время их долгих разговоров в прошлом.
— Когда я впервые встретил этого парня по имени И Цзяму, я понял, что его существование может стать переменной во всех моих планах. Очевидно, моя интуиция не подвела. Кажется, все препятствия в моих планах неотделимы от него.
— Или это судьба от Бога? Судьба предначертала ему появиться в твоей жизни и сделать его другим существом.
Ресницы Гу Е Шэна опустились и он ничего не сказал.
Мэйан, казалось, полностью расслабился. Он сделал два шага вперёд и сократил расстояние между ними.
— С тех пор, как он появился, я ясно почувствовал, что многое выходит из-под контроля. Поэтому я не мог дождаться, чтобы начать осуществлять свой план заранее. Однако оказалось, что я всё ещё слишком нервничал.
Его тон постепенно стал более растянутым, в нём звучало немного сожаление.
— А-Шэн, тебе следовало быть ближе к тому, чего я хотел. Так ты бы меньше страдал.
Гу Е Шэн смотрел на знакомого, но странного мужчину перед собой и медленно шевелил губами. Однако, прежде чем он успел что-либо сказать, он почувствовал, как невидимая завеса нависла над его зрением. Сразу после этого изображение Мэйан в его поле зрения тоже начало размываться.
Гу Е Шэн быстро всё понял, но затем его охватило крайнее чувство удушья. Он подумал, что двойные душевные и физические пытки последних нескольких дней были достаточны, чтобы довести его до полного отчаяния из-за этого человека. Он никак не ожидал, что в этот момент у него всё ещё может быть такое душераздирающее чувство.
Его ладони были крепко сжаты и боль от разрывающихся ран вырвала его из хаоса обратно в реальность. Этого мгновения трезвости было достаточно, чтобы Гу Е Шэн обнаружил единственную трещину в слоях туманной иллюзии.
Руки Гу Е Шэна наконец крепко сжали горло Мэйана и выражение глаз Мэйана наконец изменилось.
— Конечно, ты нашёл способ справиться с ответной реакцией.
Затем, без предупреждения, раздались сирены, нарушившие окружающую тишину. Это было объявление об обратном отсчёте до финального суда. Очевидно, после стольких лет кружения и бегства союзное правительство объединило все свои силы и обнаружило это скрытое место.
В конце концов, Мэйан все же не смог выиграть гонку времени. Все его кропотливые приготовления оказались напрасными. Тем не менее, он, казалось, совсем не заметил этих изменений.
Весь этаж неизбежно погрузился в хаос.
Взгляд Мэйана скользнул по липкой крови, упавшей на землю, и он посмотрел на Гу Е Шэна с добротой, спокойствием и сочувствием.
— Однако уже слишком поздно. А-Шэн, уже слишком поздно.
Гу Е Шэн не помнил, как выбрался из камеры заключения. Неистовая картина в его сознании сбивала его с толку, смешивая реальность и иллюзии. Мэйан мёртв? Или он просто без сознания?
Это был первый раз, когда он использовал свою способность против этого уважаемого старейшины и это будет последний раз. Побочный эффект его способности позволил ему ясно увидеть величественную и прекрасную картину разрушения планеты. Это была совсем другая картина, чем та, что он видел, когда столкнулся с Шэнь Лином.
Эмоции Мэйана были далеки от того, что он показывал раньше. Его эмоциональный конфликт был полон чрезмерного и полного отречения от мира. Иногда только разрушение может привести к перерождению. Это была параноидальная и безумная идея, которая могла возникнуть только тогда, когда человек перестанет что-либо ожидать от мира.
Несомненно, процесс крайнего разрушения полностью расплавит всю грязь. Кто бы мог подумать, что первоначальным слабым источником такого безумия было всего лишь скромное стремление к самой обычной жизни? Ошибки правителя были обречены с самого начала.
К тому времени, как Гу Е Шэн вышел наружу, коридоры уже были в хаосе. Фигуры спешили туда-сюда. Время от времени он натыкался на обезумевшую группу членов организации. На фоне звериной агрессии Гу Е Шэна всё казалось нормальным. Если бы у них не было оружия в руках, они были бы просто обычными людьми.
Гу Е Шэн шёл вперёд в растерянности. Он не знал, скольким людям он помог и с чем ещё столкнулся. Безумные мысли в его голове не позволяли ему понять, исходит ли это чрезмерное отчаяние от Мэйан или от него самого.
Сирены безумно пищали у него в ушах. Они были одновременно близко и далеко. Словно они находились в другом измерении, которое сотрясало его разум. Рана на ладони, куда его воткнули шипы кольца, снова кровоточила. Он осторожно держал кольцо в руке, позволяя приступам головокружения выплеснуться наружу.
В этом здании, полном членов Арбитра, у него не было времени терять бдительность. Он слишком долго здесь находился и ему нужно было вернуться как можно скорее.
Грудь Гу Е Шэна дёргалась вверх и вниз. Он с трудом подавил тошноту и взглянул на дверь с надписью «Центр управления». Он глубоко вздохнул, поднял ногу и, открыв дверь пинком, ворвался внутрь.
Никто бы не подумал, что Арбитр, которого союзное правительство годами безуспешно искало, на самом деле скрывается в роскошном деловом районе Зорфа Стар.
Все жители окрестностей были эвакуированы, а Ян Синвэнь стоял в главном диспетчерском пункте. Он смотрел вдаль на возвышающееся роскошное здание со сложным выражением лица.
— Этот Мэйан, он действительно осмелился на такое!
На пустых улицах раздалось несколько мощных взрывов. Сразу после этого из всех уголков воздуха повалил дым. Изначально оживлённый город словно взрывался великолепными фейерверками, один за другим, от которых глазам становилось больно.
Связь с оборудованием дважды мигнула и с передовой начали поступать сообщения одно за другим.
«Докладываю господину Яну: нижний этаж здания Лингдун успешно захвачен. Сейчас мы готовимся к продвижению на верхние этажи».
«Докладываю: маршируем на четвёртый этаж. Ничего необычного не обнаружено!»
«Докладываю: мы успешно прорвались на 10-й этаж. Члены Арбитра решили самоуничтожиться, никого не осталось!»
«Докладываю: 48-этажное здание, похоже, зачищено заранее… подтверждено отсутствие погибших. Причина потери сознания… неизвестна».
«Докладываю: мы сейчас близко к вершине… оборонительные сооружения… используются неизвестными врагами, нашими… трудно передвигаться».
«Если нам потребуется провести специальные… операции, пожалуйста, кхм-кхм-кхм, пожалуйста, дайте инструкции…»
Молодой человек, стоявший перед французскими окнами, внезапно обернулся. Ян Синвэнь тоже понял, что произошло, и в его глазах мелькнуло удивление. Он думал, что им суждено пройти через неопределённую битву не на жизнь, а на смерть. Кто бы мог подумать, что внутреннее убранство здания изменится до их прибытия? Что касается источника этих изменений, то, вероятно, это…
Он уже собирался что-то сказать, но И Цзяму уже вышел.
Сердце Ян Синвэня подскочило, и он схватил этого человека.
— Ты не можешь идти. Это слишком опасно!
— Ты не знаешь, что происходит внутри!
И Цзяму проявил неожиданное спокойствие.
— Во-первых, силовое оружие Арбитра мне совершенно не угрожает. Во-вторых, вы знаете, к чему приведёт, если способности Гу Е Шэна выйдут из-под контроля. Никто не сможет нести ответственность, если это затронет авангард. В-третьих, я, может быть, и обычный студент, но если что-то случится с Гу Е Шэном из-за вашей нерешительности, я… не гарантирую, что смогу сохранять спокойствие. — Затем он глубоко вздохнул и заявил, — Поэтому, пожалуйста, отпустите.
Тело Ян Синвэня слегка задрожало. Под таким равнодушным взглядом он инстинктивно отпустил руку. Увидев, как И Цзяму вышел наружу, он тут же взял коммуникатор и передал единственную возможную в данный момент команду:
Только И Цзяму знал, что он был далёк от демонстрируемого спокойствия. Его сердце с самого начала операции по зачистке территории Арбитрами постоянно сжималось в груди. Под таким напряжением он на какое-то время даже не чувствовал учащённого сердцебиения.
Выйдя из самолёта, И Цзяму почувствовал лишь холод. Он быстро показал свой пропуск и не обратил внимания на ошеломлённые взгляды окружающих. Он просто бросился в здание, не останавливаясь.
Все здание было заблокировано Арбитром. Лифты были заблокированы, и ни один самолёт не мог приблизиться из-за препятствия в виде магнитного поля. Единственный способ подняться на верхние этажи — это подняться по лестнице. Винтовая лестница представляла собой лишь белую стену.
В тишине И Цзяму поднимался этаж за этажом. Он отчётливо слышал, как учащается его дыхание. Он не помнил, сколько этажей он уже преодолел. Он просто безучастно смотрел на постепенно меняющиеся цифры, словно не чувствовал усталости в теле.
Наконец, в поле его зрения появились люди в форме объединённых сил безопасности. Эти люди уже получили инструкции от Ян Синвэня и быстро отступили в сторону, увидев И Цзяму. И Цзяму ахнул и не стал смотреть на них. Он пробрался сквозь толпу и прошёл вглубь здания.
На верхнем этаже было гораздо тише, чем он ожидал. По пути он увидел членов организации, лежащих без сознания. Бледные и искажённые выражения их лиц были ужасны, но, наоборот, сердце И Цзяму немного успокоилось. Часть напряжения спала, и он почувствовал, как немного участилось сердцебиение.
Не было времени беспокоиться о ноющих ногах, он ускорил шаг. Звук его дыхания и сердцебиения слились в тихий гул.
И Цзяму бесцельно осматривался вокруг.
Мрачный коридор был освещён тусклым светом, а дверь в конце него слегка приоткрыта. Вдали доносился едва слышный стук клавиш. И Цзяму почувствовал, как на мгновение остановилось дыхание, и его быстрый шаг инстинктивно замедлился. Он осторожно подошёл к двери. Затем он поднял голову и увидел высокую и стройную фигуру перед пультом.
После стольких дней бессонницы И Цзяму уже давно привык к такому напряжённому состоянию. Однако его всегда спокойная и невозмутимая маска разрушилась от одного взгляда.
Гу Е Шэн, казалось, почувствовал взгляд на себе и слегка замер, работая с прибором. Его чрезмерная бдительность заставила его инстинктивно обернуться. Его суровый и мрачный взгляд упал на приближающегося человека и он замер. Казалось, он подозревал, что это иллюзия. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но обнаружил, что его слишком сухой голос затрудняет речь.
Глаза И Цзяму покраснели и он больше не мог сдерживать слезы.
Они долго смотрели друг на друга, прежде чем И Цзяму бросился вперёд и обнял Гу Е Шэна, его голос был слегка хриплым.
— Все в порядке, пойдём домой.