Резонансная страсть. Часть 1. Глава 13.
Мастерски, сделав несколько широких шагов, он мгновенно сократил расстояние между ними. Сердце Казусы забилось быстрее, когда он увидел, как снизу вверх на него смотрит мужчина с его разноцветными радужками. Но это было не то же самое бешено бьющееся сердце, которое он чувствовал раньше — оно было другим.
Это он... мужчина из моего сна.
Кратковременное очарование Казусы этими глазами, похожими на драгоценные камни, вскоре было прервано.
— Я слышал в больнице, что вы лишились медицинской лицензии.
Слова этого похожего на сон мужчины на мгновение потрясли Казусу.
Сначала он был слишком ошеломлён, чтобы говорить. Но затем постепенно начала нарастать злость.
Как больница могла так нарушить конфиденциальность и поделиться такой личной информацией с совершенно незнакомым человеком?
— Кто... кто вам это сказал? — потребовал Казуса.
— Медсестра, которая встретила меня, когда я привёз Сервала в отделение неотложной помощи поздно вечером.
Медсестра, ответственная за ночную смену в отделении неотложной помощи, была той же опытной медсестрой, которая присутствовала, когда у Казусы, предположительно, началась течка.
А Сервал — это тот самый беспризорный омега, которому Казуса лечил порез на левом предплечье прошлой ночью.
«Сопровождающий сказал, что они заплатят наличными.»
Казуса вспомнил разговор с медсестрой.
Значит, этот красивый мужчина был тем, кто сопровождал Сервала?
Но зачем опытной, надёжной медсестре раскрывать личную информацию этому человеку?
Замешательство Казусы только усилилось. Но что-то подсказывало ему, что этот человек хранит ключ к его утраченным воспоминаниям. Казуса молчал и внимательно слушал его объяснение.
— После того, как вы потеряли сознание в смотровом кабинете, больница превратилась в сумасшедший дом.
Казуса был поражён словами этого человека.
Значит, этот человек был там, когда он потерял сознание в смотровом кабинете?!
Теперь сомнений не оставалось — этот человек был ключом к разгадке. Казуса ещё больше сосредоточился на его словах.
— У меня не было времени оплатить счёт. Я забрал Сервала, который начал приходить в себя после наркоза, и мы на время покинули больницу. Успокоив Сервала, я вернулся, чтобы оплатить счёт. Но к тому времени внешние ворота уже были закрыты. Я не мог войти обратно. Я беспокоился и о счёте, и о вашем состоянии. Но я ничего не мог сделать, поэтому мне пришлось уйти.
Вероятно, больнице пришлось неожиданно закрыть приёмное отделение из-за такого непредвиденного инцидента. Врач, у которого началась течка, — это немыслимо. Должно быть, они боялись выброса феромонов в окружающую среду, что могло вызвать панику.
— С тех пор и до рассвета я не мог перестать думать о том, что с тобой случилось. Прошлой ночью у тебя внезапно началась течка, и ты потерял сознание. Но омеги не могут стать врачами, а это значит, что до прошлой ночи ты не был омегой.
Это было правдой. До прошлой ночи Казуса была обычной Бетой.
— Из всего этого я могу сделать только один вывод: у вас, должно быть, есть ген, который при активации меняет вашу гендерную категорию — так называемый «латентный Омега». Если это так, ваша жизнь могла кардинально измениться за одну ночь. Я не мог перестать думать об этом. Поэтому около двух часов дня, когда у меня появилось свободное время, я вернулся в больницу. К тому времени в больнице царило обычное спокойствие. Сначала я оплатил счёт Сервала, а затем начал искать вас. Я знал, что вас зовут «Туминэ», по удостоверению личности, которое вы носили прошлой ночью, поэтому я попросил сотрудника сообщить вам о моем приезде. Но в ответ я получил: «Туминэ-сенсей здесь больше не работает». Я спросил другого сотрудника. Но получил тот же ответ. Всё ещё не в силах сдаться, я ждал у внешних ворот больницы, пока не придёт на свою смену медсестра, которая дежурила прошлой ночью.
Казуса был поражён тем, на что пошёл этот человек.
Почему его должно волновать то, с кем он познакомился всего лишь вчера вечером? Тем более что Казуса даже не помнит этого.
— Она меня помнила. Хотя, похоже, в больнице ей сказали ничего не говорить, она чувствовала, что не может скрыть это от меня, присутствовавшего на месте происшествия. Она рассказала мне, что с тобой случилось потом, и упомянула, что ты живёшь в соседнем общежитии. Я сразу же пошёл к тебе в комнату.
Ни один из коллег, живших в том же общежитии, не пришёл его проведать.
И Казуса понимал, что они не знают, как к нему подойти, учитывая внезапность всего произошедшего. Он, вероятно, тоже колебался бы, будь он на их месте. Так он постоянно себе говорил…
В конце концов, единственным человеком, который пришёл меня проведать, был этот мужчина, имени которого я даже не знаю…
— Это было примерно десять минут назад. Я позвонил в дверной звонок, но ответа не было. Когда я повернул ручку, дверь оказалась не заперта… Извините за это. Я беспокоился о вашей безопасности и вошёл в комнату без разрешения. Вас там не было. Но я обнаружил на полу пустую винную бутылку и стакан, пол был испачкан красным, а в воздухе стоял сильный запах алкоголя.
— У меня было плохое предчувствие. Я тут же выскочил из комнаты. В лифте, в который я сел, всё ещё сильно пахло алкоголем. Так что прошло ещё немного времени. Молясь, чтобы не было слишком поздно, я побежал по лестнице на крышу. И там я нашёл вас — на вершине ограждения.
Закончив объяснение, ничего не упустив, мужчина пробормотал:
— Рад, что успел вовремя. — Он глубоко вздохнул. — …Но я пока не могу расслабиться, — тихо сказал он себе, прежде чем выражение его лица изменилось. — Твоё «возбуждение», вероятно, произошло из-за меня.
Услышав это внезапное признание, Казуса нахмурился.
— Вчера вечером я снова и снова прокручивал в голове всё, что с нами произошло. Помнишь, как я схватил тебя за руку? В том месте, где мы соприкоснулись, по телу пробежала резкая, сильная дрожь, словно нас ударило током высокого напряжения. Температура тела подскочила, пот хлынул из каждой поры, и сердце бешено заколотилось…
Словно его слова стали триггером, воспоминание, которое до этого было пустым, начало медленно всплывать в памяти Казусы.
После наложения швов он позвал сопровождающего пациента, ожидавшего в холле, и поговорил с ним в кабинете. Пациент утверждал, что это был несчастный случай. Но Казуса подозревал, что его рана была нанесена ножом другим человеком. Когда он стал расспрашивать сопровождающего, тот неохотно признал, что это была травма, полученная в драке.