Что не так, если Альфа метит Альфу? Глава 1.
— Сколько раз это уже было? Скажите, сколько раз это случилось с начала учебного года! Если больше не хочешь учиться, собирай вещи и уходи!
Синие вены вздулись на лбу директора по учебной работе, Хань Чжунъяна. Голова гудела, когда он смотрел на высокого парня перед собой, который невинно улыбался и даже хотел закурить.
Юй Чэнсун тут же положил сигарету на стол, не предпринимая никаких дополнительных действий. Помимо выражения лица, говорящего: «Я совершенно не осознаю своей ошибки и даже хочу повторить её перед вами», он выглядел как обычный ученик.
— Отец Чжао Чжоу уже пришёл в школу. Сегодня ты должен пойти и извиниться перед ним! Хотя это и не совсем хорошо, но его родители могут прийти и поддержать его. Твоя семья… — Директор Хань сделал паузу, увидев, что Юй Чэнсун никак не отреагировал и даже посмотрел на него с выражением «ты прав». Он продолжил, — Нельзя бить кого-то по лицу, но ты всё равно ударил его по лицу. Скажи мне, чего ты хочешь?
У Ю Чэнсуна было искреннее выражение лица.
— Я хочу сказать, что я взялся за работу… — другой человек указал, что он должен ударить его по лицу, а если он этого не сделает, то деньги будут вычтены.
— Больше ни слова! — Директор Хань прикрыл грудь рукой и сделал глоток чая, чтобы подавить желание убить этого маленького сорванца перед собой. Он глубоко вздохнул и сказал ?— Сегодня днём я пойду с тобой к ним домой, чтобы извиниться. Лучше веди себя хорошо, понял?
Ю Чэнсун взял сигарету со стола, закурил и протянул ему, с трогательным выражением лица сказав:
— Ты мне как отец, даже больше, чем родной.
Директор Хань схватил сигарету и бросил её в пепельницу.
— Убирайся, убирайся, убирайся!
Ю Чэнсун быстро бросился бежать, забрав конфискованные сигареты. Дойдя до двери, его снова остановили.
Директор Хан сердито посмотрел на него и сказал:
— Я уже так разозлился на тебя, что совсем забыл сказать. В твой класс переводится новый ученик. Лучше следи за ним и не позволяй этим мелким сорванцам издеваться над ним.
Он новенький и, скорее всего, большая звезда. Директор Хан руководит его продвижением.
— Не волнуйся, такой большой сорванец, как я, никогда не будет над ним издеваться.
Что касается остальных, это не его дело.
Как только Ю Чэнсун вышел из кабинета директора, он сразу закурил сигарету. Северный мартовский ветер дул сквозь щели в окне коридора, и ему приходилось прикрывать сигарету рукой, чтобы она не сгорела раньше времени.
Если бы в телевизионных программах, посвящённых культурным памятникам, показывали архитектуру, то учебное здание первой средней школы города определённо вошло бы в тройку лучших.
Первая средняя школа — ключевая школа в городе Сиюань, не слишком большая и не слишком маленькая, но в ней царит неуёмный дух, и школа придерживается политики невмешательства. Домашних заданий тоже много, но можно распоряжаться свободным временем по своему усмотрению и никто не будет возражать, если вы будете сидеть на корточках в коридоре и заучивать слова на уроках самоподготовки, если это не мешает окружающим.
Ю Чэнсун шёл к 26-му классу, медленно переставляя свои длинные ноги. По пути он прошёл мимо четырёх или пяти «грибов», сидящих на корточках в коридоре и заучивающих слова. Два из них тут же отшатнулись, увидев его.
Ю Чэнсун взглянул на последний гриб, и его взгляд упал на дверь 16-го класса.
Директор, господин Ли, стоял к нему спиной. Его рост, чуть более 1,7 метра, не мог сравниться с ростом высокого мальчика напротив — на нем была совершенно новая красно-белая полосатая школьная форма 1-й средней школы, которая выглядела как рекламный плакат.
Мальчик был примерно такого же роста, с такими же длиными ногами. Школьная форма, которая должна была висеть внизу штанин, как мешок, была вынуждена растянуться, отчего его ноги казались бесконечно длинными. Куртка была надета правильно, молния аккуратно застёгнута на стандартное положение. У него были широкие плечи и узкая талия, прямая спина, светлая кожа и лицо, которое выглядело…
Его мысли прервались и Ю Чэнсун встретился взглядом с парой глаз, скрытых за линзами. Тёмные зрачки собеседника на мгновение замерли, затем смягчились, и уголки его губ дружелюбно изогнулись в улыбке.
Он твердо закончил вычисления и лениво продолжил идти, пытаясь пройти между Лао Ли и мальчиком.
Лао Ли схватил его. В глазах такого высококлассного ученика, как Ю Чэнсун, он мог бы в любой момент легко отбросить такого слабого, жалкого и беспомощного, как он, Бету, но он честно остановился, улыбаясь ярче утреннего солнца:
— Здравствуйте, учитель Ли, я ваш ученик, меня зовут Ю Чэнсун.
Лао Ли ничего не мог с ним поделать, поэтому беспомощно сказал:
— Прекрати дурачиться, выбрось сигарету, из-за тебя наш класс потерял больше десяти баллов на этой неделе. Что сказал директор Хан?
Ю Чэнсун сделал ещё одну глубокую затяжку, прежде чем убрать сигарету и равнодушно рассмеяться. Его отношение всё ещё было очень хорошим:
— Он попросил меня написать самокритику на 500 слов.
— Больше ничего, а ты хочешь, чтобы я принёс ему коробку маотай* в подарок?
— Нет, какой подарок? Просто иди сначала учиться. — сказал Лао Ли.
Ему ещё предстояло лично спросить директора Хана. Этот парень никогда не говорил правду и он ни разу не мог понять, когда тот лжёт.
Ю Чэнсун, важно вышагивая, вошёл в последний ряд у задней двери класса и сел у стены, уперевшись ногами так, что стул тут же закачался, касаясь пола только двумя ножками.
Изначально здесь должны были стоять мусорные баки. После того, как Лао Ли взял на себя «специальный класс» второкурсников — класс Ю Чэнсуна — Ю Чэнсун попросил сесть здесь, и Лао Ли одобрил. С тех пор мусорные баки перенесли ко входной двери, а последние парты стали его исключительной территорией и он один занимал два стола.
Ю Чэнсун от скуки полез свой телефон и начал листать страницы.
Через несколько минут Лао Ли привёл в класс нового ученика.
— Одноклассники, сегодня к нам перевёлся новый ученик. — Лао Ли был круглолицым и улыбался, словно бог богатства. Когда он стоял на трибуне, его рост был равен росту новенького ученика. — С этого момента ваш одноклассник Инь Гу будет учиться и развиваться вместе с вами! Давайте поприветствуем его аплодисментами!
Этот старик очень хорошо умел создавать атмосферу. Он громко хлопнул в ладоши, прежде чем закончить говорить. Когда Инь Гу стоял у двери, одноклассники долго наблюдали за ним, но из-за ракурса не могли разглядеть его как следует. Только когда он действительно вошёл, они поняли, что он очень красив. Его рост явно соответствовал росту альфы. Они не чувствовали запаха феромонов, поэтому не знали его уровня, но, судя по его лицу, они бы приняли его, даже если бы он был слабым отличником.
Группа отличников и бет тут же радостно подняла руки, и по четвёртому этажу разнеслись тёплые аплодисменты.
Ю Чэнсун отвёл взгляд и лениво прикрыл уши рукой. Раньше у него в одно ухо всё влетало, а в другое вылетало. Запомнить новое лицо после окончания семестра было бы для него огромным усилием, но на этот раз всё было не так.
Переведённый ученик уже начал представляться.
Хм. А у этого переведённого ученика хороший голос. Ах.
У большинства альф этого возраста голос находятся в процессе ломки. За исключением доминантных, чей голос может измениться за одну ночь, остальным приходится пройти через год-полтора, испытывая ненависть всех кошек и собак в округе, и имея хриплый, утиный голос. Но у этого новенького ученика, чье имя… он не мог вспомнить, голос совсем не был неловким, как в период изменения голоса. Он был немного низким, но с уникальной подростковой чистотой. Тон был мягким и спокойным…
Он бросил телефон, откинулся назад и посмотрел на трибуну. Он уже приготовился послушать ещё несколько слов, чтобы освежить слух, когда Лао Ли внезапно прервал его:
— Хорошо! Отлично сказано! Инь Гу, просто сядь… сядь рядом с Ю Чэнсуном. Ай, у тебя же близорукость…
— Учитель Ли, рецепта моих очков достаточно. — Инь Гу улыбнулся и посмотрел на мальчика в последнем ряду.
Его чёрные волосы были слегка завиты на концах, а чёлка небрежно падала на глаза, не закрывая их. У него была светлая кожа, а на губах играла небрежная улыбка. Он был единственным из более чем 50 человек в классе, кто не носил школьную форму. Его тонкая чёрная спортивная куртка облегала широкие плечи, и он выглядел довольно непринуждённо, а на его теле как будто крупными буквами было написано слово «ОСОБЕННЫЙ».
Он не удивился словам директора. Вместо этого он послушно поднял руку и начал говорить, не дожидаясь кивка учителя.
— Учитель Ли, а что, если я повлияю на успеваемость хорошего ученика?
Лао Ли махнул рукой и твердо сказал:
— Невозможно, учитель верит в тебя.
— Я тоже верю в себя. — он сделал паузу, указал на себя, приподнял уголок губ и сказал, — Я просто хороший человек, который каждый день дерётся. Я только что получил серьёзное наказание от директора: прогуливал уроки, уходил раньше времени и никогда не посещал занятия.
Лао Ли оказался в «несправедливой» ситуации, но не рассердился. Он посмотрел на Инь Гу, доброжелательно улыбнулся и утешил его.
— Прошёл почти месяц с начала учебного года, и скоро у нас будет месячный экзамен. После экзамена класс сразу же организует пересадку. Сначала вам следует адаптироваться, на всякий случай, если вам суждено быть вместе! Если не получится, мы это обсудим!
— О, судьба, ах! — пропел Ю Чэнсун низким, фальшивым голосом. — Я махнул рукой, и я не хотел, чтобы ты уходил, но я не видел, чтобы ты оглядывался.**
Класс снова рассмеялся, и смех начал выходить из-под контроля. Лао Ли не рассердился, а вежливо сдержал смех. Он повернулся к Инь Гу и сказал:
— Если у вас возникнут вопросы, не стесняйтесь спрашивать учителя. Оценки Ю Чэнсуна примерно такие же, как у тебя. Вы двое можете сидеть за одним столом, поддерживать друг друга, вместе добиваться успехов и совершать прорывы. Я…
— Я не возражаю. Я вполне доволен Ю… — Инь Гу посмотрел на последний ряд через весь кабинет. В классе одновременно рассмеялись два человека: один был вежлив и учтив, другой шутил и играл.
Учитель опоздал и ещё не пришёл. В классе царил хаос. Ю Чэнсун уже собирался вставить наушники, когда его новый сосед по парте внезапно заговорил.
— Сосед по парте, ты ранен, — сказал он, наклонив голову, чтобы посмотреть на лицо Ю Чэнсуна. На щеке у него было застывшее пятно крови. — Тебе нужно, чтобы я проводил тебя в лазарет?
Ю Чэнсун, уже почти надев наушники, остановился, повернулся и уставился на него.
Инь Гу позволил ему рассмотреть себя, в его глазах читалась искренняя забота.
Честно говоря, Ю Чэнсуну не очень нравились его глаза. Не то чтобы они были уродливыми, но то, что скрывалось за этими линзами, было слишком тёмным. Другие этого не видели, но он чувствовал.
Потому что он чувствовал запах своего собственного вида — доминантный Альфа.
Разве быть таким же, как он, — круто? Какой от этого толк?
Спустя некоторое время, прежде чем воздух затрещал и загорелся, Ю Чэнсун усмехнулся и сам нарушил молчание. Он протянул руку, чтобы сжать его плечо, прищурился и сказал:
— Не нужно, может быть, я пойду с тобой в следующий раз.
Ю Чэнсун был уверен, что Инь Гу всё понял, но не знал, глуп ли этот человек или это было сделано намеренно. Он всё ещё смотрел на него бесстрашно, улыбаясь с приподнятыми уголками глаз, и прошептал:
Ю Чэнсун крепче сжал плечо Инь Гу, приблизился к нему и почти без отстранения посмотрел ему в глаза. В то же время, давление, которое мог почувствовать только альфа, было очень хорошо контролируемым и распространялось на небольшую область.
Под его иссиня-черной чёлкой в глазах Ю Чэнсуна не было и следа улыбки, а в сочетании с изогнутыми уголками губ это выглядело зловеще и вызывало мурашки по коже.
Человек, сидящий перед Ю Чэнсуном, был альфой. Он больше не мог сидеть спокойно под этим давлением. Он почесал голову и попытался подвинуть стул вперёд, чтобы избежать этого смертельного давления, но не осмелился пошевелиться. Он мог только елозить на месте, его шея покраснела от сдерживания.
Инь Гу взял Ю Чэнсуна за руку, постучал указательным пальцем по его запястью и обычным тоном сказал:
— Хотя у доминантного Альфы сильная способность к восстановлению, лучше применить... Какое-нибудь лекарство. Жаль оставлять шрамы на лице.
Ю Чэнсун слегка приподнял брови, убрал руку, откинулся на спинку стула и равнодушно сказал:
ПП: *Маотай (Moutai) — это элитная китайская водка (байцзю) крепостью 53 %, производимая из органического красного сорго и пшеницы в городке Маотай (провинция Гуйчжоу). Напиток проходит девять стадий пропаривания, ферментацию и выдерживается около 10 лет. Вкус сложный, с нотками соевого соуса, цветов и фруктов. Ю Чэнсун, говоря о «коробке маотай», имеет в виду известную китайскую идиому 「送茅台」 (sòng máotái) , которая означает "дать взятку"/"подмазаться". То есть, он иронизирует, уточняя у учителя Лао Ли "уж не хотел ли ты, чтобы я дал директору взятку?"
**Это отсылка к знаменитому стихотворению классика китайской литературы Сюй Чжимо (Xu Zhimo) «Прощание с Кембриджем» (再别康桥). Это одно из самых известных стихотворений в Китае. Его часто включают в школьные учебники, и оно настолько глубоко вошло в культуру, что цитаты из него можно встретить в песнях, фильмах и, как вы видите, в современных новеллах.
Персонаж, по сути, перепевает классику, придавая ей пафосно-шуточный оттенок, что сразу характеризует его как личность, склонную к театральности и самоиронии.
Вот оригинальный фрагмент стихотворения Сюй Чжимо, на который ссылается автор: