Кто сказал, что Омеги не могут быть супер сильными? Глава 119.
Лу Цзиннин на мгновение замер, осознавая обстановку; он тут же выбрался наружу, а затем наклонился, чтобы помочь Вэнь Синчэню подняться следом.
Только тогда Фэн Пэй понял, что они живы; он отшвырнул ногой полусгоревшую ароматическую палочку и поспешил к ним навстречу.
— Куда вас вообще занесло? — Цэнь Цзюньфэн несколько раз протёр глаза, чтобы убедиться, что это не видение; его голос дрожал от сдерживаемых слез. — Мы чуть с ума не сошли, разыскивая вас повсюду!
Ему страстно хотелось обнять их, но оба были с ног до головы покрыты кровью — казалось, на них не осталось ни одного живого места, — поэтому он инстинктивно не решался к ним прикоснуться.
Оказавшись наконец на твёрдой земле, Лу Цзиннин счёл такую разницу в реакциях одновременно забавной и раздражающей; он размял затёкшие конечности и произнёс:
— Я бы и сам хотел знать, где мы побывали.
Пережитое было поистине странным и он опасался, что никто не поверит, если он расскажет правду.
Янь Хэбинь, до этого молча наблюдавший за происходящим, скрыл промелькнувшее в глазах облегчение и напомнил:
— Давайте немедленно возвращаться — нас ждёт командир.
Фэн Пэй хлопнул себя по лбу и отозвался:
— Точно, точно — сперва вернёмся!
Не успел Лу Цзиннин вымолвить и слова, как его подхватили под руки с обеих сторон. С ним обращались с такой осторожностью, словно от малейшего усилия он мог рассыпаться на части.
Обернувшись, он увидел, что с Вэнь Синчэнем обращаются точно так же.
Их взгляды встретились, и они невольно обменялись кривыми, полными беспомощности улыбками.
Услышав новость о том, что Лу Цзиннина и остальных вернули, Цзян Цюань поспешил в медицинский отсек, перепрыгивая через ступеньки. Он застал обоих сидящими на больничных койках с обнажёнными торсами; их рваная, пропитанная кровью одежда валялась на полу.
Рядом неподвижно стояли медики, выглядевшие несколько растерянно. Лу Цзиннин с досадой поджал губы.
— Я же столько раз говорил: с нами всё в порядке. Почему вы нам не верите?
Учитывая, в каком растрёпанном и ободранном виде они были всего мгновение назад, кто мог поверить, что они не получили ни единой травмы?
Янь Хэбинь, находившийся неподалёку, на мгновение умолк, а затем произнёс:
Лу Цзиннин проводил его взглядом, выглядя несколько озадаченным.
С каких это пор они стали так близки?
Цзян Цюань некоторое время стоял рядом, но, видя, что никто не заметил его появления, он тихо и нарочито кашлянул.
Услышав звук, Лу Цзиннин обернулся, и его глаза тут же загорелись.
— Сэр, нам нужно кое-что доложить!
Цзян Цюань собирался выразить обеспокоенность, но собеседник сразу перешёл к делу настолько резко, что Цзян едва не поперхнулся собственной слюной. Он махнул рукой, давая понять остальным, что им следует выйти.
Когда они остались втроём в комнате, Лу Цзиннин обменялся взглядом с Вэнь Синчэнем и достал энергетический камень, который они до этого прятали.
Кристаллический камень лежал в простой прозрачной шкатулке; с первого взгляда можно было заметить слабое, зловещее зелёное свечение, струящееся внутри него.
Изначально Цзян Цюань считал удачей уже то, что они вернулись живыми; он никак не ожидал, что им удастся добыть энергетический камень. На его лице отразилось удивление, сменившееся осознанием того, что с камнем что-то не так.
Вэнь Синчэнь вкратце рассказал о пережитом и о том, что им удалось обнаружить. Цзян Цюань молча выслушал его до конца и надолго погрузился в раздумья. Наконец, он осторожно убрал камень, глубоко и многозначительно посмотрел на них и торжественно произнёс:
— Вы — герои всего человечества!
Этот титул казался несколько тяжеловесным, но Лу Цзиннин ничуть не смутился. Он небрежно ответил:
— Не нужно лишних похвал. Просто замолвите за нас словечко перед вышестоящим руководством и присвойте какое-нибудь воинское звание. Ничего особенного не требуется — думаю, звания полковника вполне хватит.
Он горько пожалел о своей несдержанности: зачем только он вздумал хвалить этого мальчишку?
При виде этой наглой ухмылки Цзян Цюаню показалось, что у него вот-вот случится сердечный приступ. И всё же, прежде чем уйти, он стиснул зубы и бросил напоследок:
В этот момент вмешался Вэнь Синчэнь и придержал его, не давая болтать дальше, — он опасался, что у Цзян Цюаня может лопнуть терпение и он вернётся, чтобы отвесить парню пинка.
Когда все ушли, в палате воцарилась тишина.
На Лу Цзиннина навалилась сильная сонливость. Переодеваясь в чистое, он зевнул:
— Так устал... Наконец-то можно отдохнуть.
Он даже не помнил, когда в последний раз нормально спал. Там, в кромешной тьме подземелья, если бы не энергетический камень, восстанавливавший силы в критические моменты, бесконечное рытье туннелей день и ночь вполне могло бы закончиться тем, что их заживо погребло бы под землёй.
У Лу Цзиннина ужасно ныли спина и поясница. Он уже собирался прилечь, чтобы вздремнуть, как вдруг увидел, что Вэнь Синчэнь — на соседней койке — откинул одеяло и посмотрел на него с игривой, многозначительной улыбкой.
Лу Цзиннин моргнул, и в его глазах заиграла улыбка. Не раздумывая ни секунды, он тут же спрыгнул со своей кровати.
В мгновение ока Вэнь Синчэнь оказался обнимающим другого человека. Веселье в его глазах стало глубже; он раскрыл объятия, бережно прижал к себе Лу Цзиннина и тихо погрузился в сон.
Они были действительно измотаны до предела.
Существование энергии исцеляющего типа, безусловно, было строжайшей тайной; Цзян Цюань никому об этом не рассказывал.
Члены команды «Надежда галактики» знали лишь то, что эти двое чудом избежали смерти. На следующий день, проявив деликатность, они дождались почти полудня, прежде чем прийти и разбудить их.
Однако, когда дверь палаты отворилась, первым, что бросилось им в глаза, была пустая больничная койка прямо напротив входа. Цэнь Цзюньфэн смутно припоминал, что накануне Лу Цзиннин спал на своей койке. Он как раз размышлял, не взялся ли тот за ум и не перестал ли наконец валяться в постели допоздна, когда боковым зрением заметил кровать Вэнь Синчэня, а точнее, лежавшее на ней одеяло, которое выглядело подозрительно объёмным.
Цэнь Цзюньфэн чуть не проглотил свой язык.
Блять, неужели они решили сэкономить командный бюджет на еде сразу же по возвращении?!
Словно услышав шум, Лу Цзиннин высунул голову из-под одеяла и сонно потёр глаза.
И пока члены его команды решали, не стоит ли им выйти, чтобы не мешать чужой приватности, он непринуждённо поздоровался:
И из-за чего они только переживали?
Лу Цзиннин явно не понимал, что происходит что-то необычное. Приподнявшись на кровати Вэнь Синчэня, он не забыл легонько ущипнуть того, кто лежал рядом:
— Брат Вэнь, пора вставать. Солнце уже припекает тебе задницу.
Из-под одеяла донёсся ленивый ответ Вэнь Синчэня:
Члены «Надежды галактики» ошарашенно наблюдали, как Лу Цзиннин откинул одеяло и выбрался наружу. Взъерошив волосы, он подошёл к своей койке, порылся в вещах, отыскал военную форму и, зевая, направился в смежную ванную комнату.
При этом торчащий на макушке приметный золотистый вихор покачивался в такт каждому его шагу. Вэнь Синчэнь сел на кровати и на его сонном лице читалось лёгкое недовольство тем, что его потревожили.
Заметив, куда устремлены взгляды присутствующих, он прищурился — в этом взгляде сквозила угроза.
Стоило его голосу прозвучать, как на команду обрушилось мощное давление, свойственное альфе, а по спинам у всех пробежал резкий ледяной холодок.
Голос Цэнь Цзюньфэна внезапно подскочил на октаву выше:
— Мы просто пришли позвать вас поесть — сразу после этого мы садимся на корабль и возвращаемся на базу. Раз уж ты встал, поторопись! Мы уже уходим!
Он выпалил это на одном дыхании, не останавливаясь, а затем, движимый сильным инстинктом самосохранения, потащил остальных прочь, пока те в панике пытались сбежать.
Лишь когда они миновали несколько коридоров, леденящее кровь давление наконец начало спадать.
Переглянувшись, они неуверенно заговорили:
— Вы тоже это почувствовали?.. Кажется, Вэнь Синчэнь стал намного сильнее.
Остальные решили, что миссия провалена, и всю обратную дорогу провели в тревоге, опасаясь, что Цзян Цюань накажет их изнурительными дополнительными тренировками.
К их удивлению, по прибытии на базу Цзян Цюань, этот «живой владыка ада», не стал их отчитывать. Напротив, он был в отличном настроении и дал им несколько выходных, чтобы они могли как следует отдохнуть.
Этот жест искренне польстил им и удивил.
Чтобы отпраздновать чудесное спасение Лу Цзиннина и Вэнь Синчэня, весь элитный отряд отправился на шаттле к ближайшему астероиду, чтобы сытно поесть.
К моменту их возвращения стояла глубокая тихая ночь, а усыпанное звёздами небо служило прекрасным фоном.
Все были слегка навеселе, и никто не заметил, как двое исчезли сразу же после выхода с корабля.
В коридоре рядом с жилым корпусом Лу Цзиннин прижал Вэнь Синчэня к стене и они стояли так близко, что чувствовали жар дыхания друг друга на своей коже. От выпитого алкоголя лицо Лу Цзиннина горело. Он игриво подцепил пальцами подбородок Вэнь Синчэня, заставляя его наклонить голову, и посмотрел на него манящим, томным взглядом.
— Давай же... укуси, оставь свою метку. Будь хорошим мальчиком.
Он не мог точно сказать почему, но под влиянием внезапного порыва ему захотелось получить метку Вэнь Синчэня.
Это было острое желание, подогретое алкоголем, — исступлённая потребность быть отмеченным этим человеком и связанным с ним на всю жизнь.
Столь дерзкий вызов внезапно пробудил в его памяти давние воспоминания.
Уголки его губ дрогнули в улыбке.
— Буянишь, потому что пьян... тебе не кажется, что эта сцена выглядит до боли знакомой? — Лу Цзиннин прищурил затуманенные хмелем глаза и с ноткой нетерпения спросил:
— М-м? Ты собираешься оставить на мне метку или нет?
Вэнь Синчэнь тихо усмехнулся; заметив, с каким нетерпением Лу Цзиннин ждет этого момента, он слегка опустил взгляд.
Он прижал тонкое запястье омеги к стене, устремив взгляд на открытую железу на его шее, и подался вперед, чтобы вонзить зубы в кожу.
Лу Цзиннин издал тихий, сдавленный стон, а затем медленно поддался смешению их феромонов, обмякнув в объятиях, которые полностью его пленили.
Тем временем вторая группа, неспешно возвращавшаяся в общежитие, как раз подошла совсем близко.
Фэн Пэй выпил больше всех; и хотя его походка была нетвердой, зрение оставалось удивительно острым.
Заметив в углу две неясные фигуры, он собрался с силами и крикнул:
У Цэнь Цзюньфэна, у которого и так кружилась голова, было лишь одно желание — добраться до мягкой постели и от неожиданного крика он подпрыгнул, но, взглянув в ту сторону, мгновенно протрезвел. Увидев, что Фэн Пэй широко раскрыл глаза и уже готов решительно двинуться вперёд, с выражением праведного гнева на лице, чтобы разобраться в ситуации, Цэнь Цзюньфэн поспешно повалил ничего не понимающего приятеля на землю, крепко зажав ладонью рот, готовый навлечь на них беду.
Издав несколько приглушенных звуков, Фэн Пэй сердито уставился на него, словно на предателя, переметнувшегося в стан врага.
Цэнь Цзюньфэн, чья голова и без того раскалывалась от боли, почувствовал, как пульсация усиливается:
— Перестань дёргаться, дружище. Поверь мне: завтра ты ещё скажешь мне спасибо за то, что я спас тебе жизнь...
Говоря это, он с лёгкой грустью взглянул в густую ночную тьму и в его глазах мелькнула решимость.
Похоже, пришло время наконец-то найти себе пару.