Первоклассная поддержка. Глава 29.
Падение было невероятно громким; один только звук вызвал резкую боль по всему телу, так сильно напугав Гао Чжэньцзюня, что тот чуть не подпрыгнул со стула. Будучи соседями по комнате, он бросился к нему, чтобы проверить, как он себя чувствует, и обнаружил, что Ли Цзе быстро среагировал и вовремя поправил положение; в противном случае он мог бы получить перелом и его срочно доставили бы в больницу.
Однако, хотя на первый взгляд видимых внешних повреждений не было, глаза парня по-прежнему смотрели пустым, неподвижным взглядом. Гао Чжэньцзюнь невольно замахал рукой перед собой, чувствуя себя довольно неловко. Он подумал, не получил ли парень сотрясение мозга и не потерял ли психическое здоровье.
К счастью, Ли Цзе не заставил его долго волноваться. Его губы дрожали, когда он открывал и закрывал рот, наконец, сумев произнести два едва слышных слова:
Последствия бессонницы всё ещё ощущались. Его разум всё ещё был затуманен, ему казалось, что он во сне.
— Привет, здравствуйте. — Хан Ю ошеломлённо смотрел на лежащего перед ним на полу мальчика, его глаза сияли. Он повернулся и наклонился к уху Цю Му, прошептав:
— Ученик, принято ли в вашем общежитии приветствовать друг друга таким торжественным жестом при первой встрече?
Цю Му, недавно узнавший личность Хан Ю, также случайно узнал, что его номинальный учитель — кумир Ли Цзе. Увидев вспышку эмоций Хан Ю, он потерял дар речи, но не стал его разоблачать. Он спокойно ответил:
— Это довольно необычный обычай.
Они некоторое время перешёптывались между собой, не обращая внимания ни на кого другого. Постепенно приходя в себя, Ли Цзе наконец понял, что его поза, когда он смотрит на кого-то снизу вверх, возможно, была слишком вызывающей. Улыбнувшись, он неуверенно поднялся, опираясь на сломанные кости. Наконец, сумев принять прямую, выпрямленную позу, он торжественно произнёс:
— Ю, Ю, Боже Ю, привет! Меня зовут Ли Цзе! Ли — как в «Ли Син», а Цзе — как в «Джейс».
Ли Син и Джейс — это имена чемпионов в League of Legends.
Это игровое самопредставление снова поразило Хан Юцзяна, соседа Цю Му по комнате:
— У этого студента высокий уровень революционного сознания! Звучит неплохо, а какой у тебя ранг?
Услышав такуюпохвалу, Ли Цзе почувствовал, как к щекам приливает жар, от которого он запинается. Он почесал затылок, не в силах скрыть свою невероятно застенчивую гримасу:
— О, о, Боже, ты мне льстишь! Я просто обычный, просто обычный! Алмаз, просто Алмаз, ха-ха-ха!
Гао Чжэньцзюнь, стоявший рядом, не выдержал его робкого поведения и молча отошёл, его лицо было покрыто чёрными морщинами. Знаете, этот парень постоянно хвастался своим рангом в общежитии, не проявляя ни капли смирения. А теперь он просто «Алмаз»? Он усвоил эту традиционную китайскую добродетель за несколько секунд?
Хан Ю просто небрежно спросил, поэтому продолжил непринуждёнными любезностями:
— Алмаз? Неплохо. Давай как-нибудь поспаррингуем.
Выражение лица Ли Цзе стало ещё более застенчивым:
— О, Боже Ю, мы уже спарринговали.
Гао Чжэньцзюнь и остальные поняли, что он имел в виду под «спаррингом», и их лица, полные недоумения, стали ещё более выразительными.
Ли Цзе, однако, оставался совершенно спокойным и собранным:
— В тот день во время внутреннего боя я был в команде противника, играл за стрелка.
— Ах, ты тот самый стрелок! — Хан Ю взглянул на Цю Му, а затем напряг мозги, пытаясь вспомнить, что делал стрелок противника в тот день. Но ему нужно было сохранить лицо соседу по комнате своего ученика, поэтому его внезапно осенила идея, и он, притворившись, что осознал происходящее, похлопал себя по штанам, — Стрелок в тот день играл очень хорошо! Значит, ты был алмазного уровня, неудивительно, неудивительно.
— Играл… хорошо? — С тех пор, как закончился внутренний бой, Ли Цзе вспоминал о том счёте 0-9, и теперь, услышав, как его кумир «хвалит» его, на его лице наконец появилась трещина. Если такое выступление считалось «хорошим», то все тролли из League of Legends могли бы, наверное, бросить свою работу и уйти домой.
— Да, очень хорошо, я возлагаю на тебя большие надежды! — чтобы выразить свои искренние ожидания, Хан Ю серьёзно похлопал его по плечу в знак поддержки.
В тот момент, когда его рука коснулась его плеча, все сложные эмоции, бушевавшие в голове Ли Цзе, словно унесло порывом ветра, оставив лишь пустую оболочку головы и мир, который словно озарился светом в этот миг. Жизнь всё ещё была прекрасна.
Хан Ю, не замечая окаменевшего состояния другого, указал на несколько больших пластиковых пакетов, лежащих у двери, и улыбнулся:
— Это подарки, которые я принёс всем. Спасибо, что позаботились о моём ученике раньше; пожалуйста, продолжайте заботиться о нём и в будущем!
— Ух ты, Бог Ю, ты уже здесь и всё ещё такой вежливый! Это так неловко! — Гао Чжэньцзюнь вежливо сказал, но уже сияя от радости, бежал к пакетам с закусками. — Заботиться о Цю Му — это правильно, ведь мы одноклассники и соседи по комнате! Мы должны любить друг друга!
— О, тебя зовут Цю Му. Хан Ю повернулся к нему, лёгкая кривизна губ выдавала несомненную доброжелательность.
— Я забыл представиться, очень извиняюсь. — Цю Му безучастно смотрел на коренастого человека у двери, мысленно отмечая этого обжору, забывающего о верности ради еды. Иногда, чем ближе отношения, тем менее надёжными они оказываются.
— Всё в порядке, я тебя прощаю. — Хан Ю самодовольно улыбнулся, демонстрируя беспрецедентную щедрость.
Очевидно, первоначальная «политика подкупа» вызвала удивительно эффективную цепную реакцию. Благодаря быстрым и решительным действиям Гао Чжэньцзюня в центре комнаты общежития был установлен квадратный стол, на котором был выставлен целый ряд закусок. Несколько человек сели вокруг него, и после непродолжительных уговоров Хан Ю начал непринуждённую беседу.
— Ты даже не представляешь, насколько популярен Цю Му, наш новый сердцеед нашего факультета, — сказал Гао Чжэньцзюнь, держа в каждой руке пакет с закусками, его слова лились свободно, совершенно не обращая внимания на два пронзительных, испепеляющих взгляда, устремлённых ему в спину.
Один — от Цю Му, другой — от Ли Цзе.
Если у Цю Му и возникала хоть малейшая мысль убить этого парня, который так открыто и честно рассказывал о нём, то Ли Цзе, наблюдая за тем, как он с видимой скоростью поедает закуски, вероятно, в любой момент сам испытывал искушение это сделать.
Видите ли, это были не обычные закуски; это были закуски, которые купил его Бог Ю! Закуски, которые он купил лично!
Помимо полусонного Цзя Цзиня по другую сторону стола, только Хан Ю, казалось, по-настоящему интересовался бесконечной болтовней Гао Чжэньцзюня. Продолжая разговор, он кивнул в знак согласия, сказав:
— С внешностью моего ученика это понятно, понятно.
— Нет, ты не понимаешь! — Гао Чжэньцзюнь, захваченный моментом, ударил рукой по столу, отвергая наивную идею собеседника. — Представляешь, на вечеринке по случаю начала семестра, всего через несколько дней после начала семестра, девушка читала любовное письмо Цю Му перед всем факультетом! Эта сцена! Незабываемо!
— А, даже такое бывает? — Хан Ю взглянул на побледневшее лицо Цю Му, на губах которого играла ухмылка. — Значит, репутация моего ученика как бабника теперь возмутительна?
— Конечно! — самодовольно вскинул Гао Чжэньцзюнь. — Это не только наш факультет; теперь об этом знает вся школа! Иди останови кого угодно на улице и спроси, знают ли они имя Цю Му.
— Что в этом такого особенного? — наконец прервал всё более невнятный разговор Цю Му, заметив нарастающий энтузиазм собеседника.
— Разве это не просто потому, что я тобой горжусь? — наконец заметил Гао Чжэньцзюнь странное выражение лица своего соседа по комнате и пробормотал себе под нос. Он потянулся за картофельными чипсами на столе, но кто-то их перехватил. Он сердито выпалил:
— Ли Цзе, ты ешь свои! Зачем ты берёшь мои?!
Ли Цзе бесстрастно взглянул на него, его тон был совершенно ровным:
— Это для твоего же блага. Не завидуй другим. Похудение — первый шаг к тому, чтобы самому стать богом.
— Тьфу! — Гао Чжэньцзюнь плюнул в него, пытаясь отобрать у него еду, но Ли Цзе повернулся и крепко защитил его, из-за чего промахнулся.
Хан Ю наблюдал за их игривой борьбой за закуски, взглянул на телефон, чтобы проверить время, и небрежно спросил Цю Му:
— Сейчас полдень, ученик, не угостишь меня обедом?
— Обед за мой счёт! — Прежде чем Цю Му успел ответить, Ли Цзе, используя свою сообразительность, наконец-то воспользовался этой уникальной возможностью, чтобы угостить его. Угостить Бога Ю обедом — даже если ему придётся потратить все свои личные расходы на этот один приём пищи, он ни о чём не пожалеет до конца жизни!
— Тогда ты не будешь вежлив, спасибо. — Хан Ю никогда раньше не встречал человека, который так охотно угощал бы его. Он почувствовал, что этот одноклассник излучает невероятную щедрость, и, немного удивившись, вежливо выразил свою благодарность.
— Нет… пожалуйста. — У Ли Цзе необъяснимо перехватило дыхание. Через мгновение он почувствовал, будто его окутывает счастье, каждое слово разговора было наполнено блаженной атмосферой ранних весенних цветов.
Все пятеро вышли из общежития торжественной процессией.
По пути к небольшому ресторанчику возле школы Хан Ю, держа руки в карманах, шёл рядом с Цю Му, наблюдая за почти подпрыгивающей, ликующей фигурой впереди. Наконец, он не смог удержаться от вопроса, который его давно мучил:
— Ученик, ты уверен, что у твоего соседа по комнате нет сотрясения мозга? Правда? Ему не нужно в больницу?
Ответ Цю Му был совершенно спокойным:
— Не нужно, он просто переживает весну.
Ли Цзе: Где весна? Где весна? Весна в мире моего великого бога Ю!