Резонансная похоть. Глава 1.
В тёмном, сыром бараке хрупкое тело лежало на затхлом одеяле. Прошла почти неделя с тех пор как Аманэ, внезапно поражённый высокой температурой, не смог встать с постели.
Неся на спине его горящее от лихорадки тело, я направился в глубокий центр города, к нелегальному врачу.
— Вероятно, это инфекция. Ребёнок изначально был слаб. Пытаться выжить в трущобах было для него слишком...
Отказываясь сдаваться, я направился прямиком в городскую больницу общего профиля. Но как только они поняли, что мы сироты из трущоб, нас отказались принять и охрана проследила, чтобы мы не пытались снова войти. Может быть, если бы мы смогли оплатить лечение, его бы осмотрели. Но для таких сирот, как мы, которые каждый божий день выживали в трущобах, сложно было даже представить, где взять такую сумму денег.
Я преклонил колени рядом со своим другом, который висел между жизнью и смертью. Я крепко обхватил его тонкую, маленькую руку. Не так давно его рука горела, но сейчас она была холодной и липкой. Его лицо было пепельным, а губы пурпурными. Паника охватила меня, когда я почувствовал как его рука становится всё холоднее и холоднее. Я ещё крепче сжал его ледяные пальцы:
— Не умирай! Нельзя умирать, Аманэ!
Дошёл ли до его сознания мой отчаянный крик или нет, но его потемневшие веки дёрнулись. Он слабо приоткрыл глаза, но жизнь, казалось, уже вытекла из них. Его взгляд безвольно бродил по потолку, не имея сил сфокусироваться. Потом как будто он на мгновение пришёл в себя, из одного глаза по виску скатилась одна единственная слеза.
— Аманэ! Останься со мной! Аманэ!
Жизнь моего лучшего друга, который в течение стольких лет был мне как брат, угасала прямо на моих глазах. И всё, что я мог сделать, это только кричать его имя. Разочарование и ощущение беспомощности были ошеломляющими. С несправедливостью этой жизни мы и раньше сталкивались в избытке. Каждый раз это наполняло меня горечью. Но никогда я не чувствовал собственного бессилия настолько остро, как в тот момент. Охваченные горем и сожалением, мои слёзы текли беспрерывно, затуманивая взор.
— Пожалуйста... не оставляй меня... — с лицом измазанным слезами, соплями и грязью, я умолял его дрожащим голосом, срывающимся на беззвучный крик.
Губы Аманэ дрогнули и, когда из них раздался его голос, он был настолько слабым, что я едва сумел его расслышать. Отчаявшись уловить его последние слова, я приблизил своё ухо к его губам.
— Живи... — мне еле удалось расслышать его слабый, прерывающийся голос. — Живи... для... меня... тоже...
Этот отчаянный призыв, произнесённый из последних сил, стал его последними словами.