Что не так, если Альфа метит Альфу? Глава 6.
— А что, если останется шрам? — спросил Ю Чэнсун.
— Тогда ты… — Инь Гу сделал паузу, указал на коробку на столе и с улыбкой сказал: — Угости меня ею один раз.
— Я не просто выгляжу бедным, — Ю Чэнсун ткнул коробку кончиком пальца и подумал, что если он съест всё, это будет равно его месячному заработку. Он действительно умный, ах. — На самом деле я ещё беднее.
— Ты можешь расплатиться, — сказал Инь Гу.
— Твоё обращение «Отец» действительно ценно, — сказал Ю Чэнсун, закрыв крышку коробки, встал и вышел.
Люди действительно не должны слишком много бездельничать: иначе они будут стремиться к всевозможным глупым пари.
Счастье мужчин настолько простое и глупое, что, однажды взволнованное, они не могут его контролировать, даже если захотят.
Ю Чэнсун открыл заднюю дверь и увидел Чжоу Чжэюя, только что вернувшегося из столовой.
— Черт, ты так рано проснулся? — Чжоу Чжэюй испуганно посмотрел на него и сказал, — Куда ты идёшь? Я принёс тебе острый суп. Он не очень горячий и не обжигает, и сейчас не слишком жгучий, но, можно сказать, что в нем содержится моё истинное сердце.
— Иди в медпункт, чтобы узнать моего сына, можешь сам попробовать консервы с истинным сердцем. — Ю Чэнсун зевнул, и краем глаза увидел Инь Гу.
По крайней мере, его рост и длинные ноги были очень узнаваемы.
Чоу Чжэюй тоже увидел Инь Гу, но тот вчера попросил отгул и не пришёл. Он знал этого человека только по нескольким размытым фотографиям, которые распространились в группе. Он взглянул на него, но не поздоровался и злобно спросил Ю Чэнсуна:
— Ты уже родил? На этот раз от эякуляции или…
Ю Чэнсун обнял его за шею, наклонился ближе и тоже рассмеялся, понизив голос:
— Ты был таким страстным со мной прошлой ночью, неужели ты все забыл?
— Айяй, о чем ты говоришь? — Чжоу Чжэюй застенчиво ударил Ю Чэнсуна кулаком по плечу, — Хороший брат, принеси своему младшему брату бутылочку мербромина* из лазарета позже. Наша мать вывихнула лодыжку, поэтому я не дам тебе денег. В конце концов, ты тоже почти её ребенок**.
Ю Чэнсун похлопал его по лицу и улыбнулся:
— Черт, это твоя вина. — Выражение лица Чжоу Чжэюй мгновенно изменилось, он стал похож на сварливую женщину, брошенную мужем, указывающую на него пальцем. — Мы вместе прошли через многое за восемнадцать лет, а ты хочешь, чтобы я пропал из-за бутылки мербромина? Мерзавец! Ты мерзавец!
Ю Чэнсун обошёл его и крикнул:
Инь Гу взглянул на Чжоу Чжэюя, дружелюбно улыбнулся и последовал за ним, сказав:
— Черт, меня действительно не бросили? — Чжоу Чжэюй был ошеломлён, глядя на две равнодушные фигуры перед собой.
— Урод, кто ты такой? — Ю Чэнсун даже не повернул голову, а просто поднял средний палец спиной к нему.
— Черт! — Чжоу Чжэюй был в шоке. Ему потребовалось много времени, чтобы отреагировать, и он тоже поднял средний палец.
Школьный медпункт находится за игровой площадкой, на некотором расстоянии от здания их средней школы. Школа настолько бедная, что учебное здание вот-вот обрушится, да и денег на квалифицированного врача у них нет. В лучшем случае сюда приходят только люди с головной болью или лихорадкой за лекарством от простуды, пластырем или чем-то подобным. Если состояние действительно серьёзное, они просто берут отгул и идут в больницу. Никто не приходит сюда лечить, поэтому здесь всегда довольно пусто, и врачей постоянно нет.
Ю Чэнсун толкнул дверь и никого внутри не обнаружил.
— Врача нет? — спросил Инь Гу.
— Наверное, уже ушёл поесть. — Ю Чэнсун, привычно подойдя к аптечке, достал из кармана ключ и открыл её.
— Врач дал ключ? — Инь Гу оглядел лазарет.
Всё было аккуратно упаковано, чувствовался слабый запах дезинфицирующего средства. Была комната с двумя кроватями, и в целом всё было довольно хорошо оборудовано.
— Нет, школьные правила запрещают давать ключи ученикам. — Ю Чэнсун достал йод и ватные палочки, взял флакон противовоспалительного спрея, следуя инструкции. — Но я бываю чаще, чем врач, и не всегда могу его найти. В прошлый раз я случайно забыл его отдать, так что могу получить лекарство, даже если его нет. Потом перевожу ему деньги. Так удобнее.
— Понял. Инь Гу прислонился к стене и посмотрел на него.
— Что ты получил? — Ю Чэнсун взглянул на него и открутил флакон с йодом.
— Теперь я понимаю, почему ты беден, — сказал Инь Гу. — Ты дерёшься за деньги, получаешь травмы, покупаешь лекарства на все свои заработанные деньги. Продолжаешь драться за деньги, получаешь травмы, покупаешь лекарства, а потом тратишь все свои деньги… Вечный двигатель, Сун Гэ.
Слово «Сун Гэ» звучит так же, как «Ты идиот», если произнести его немного другим тоном, чем обычно. Ю Чэнсун чуть не вылил содержимое бутылки йода в рот.
— Черт возьми, — Ю Чэнсун указал на него ватным тампоном, — Диди, Нюйва*** дала тебе рот, чтобы ты мог есть. Ты можешь нормально пользоваться ртом?
Инь Гу взял ватный тампон, ущипнул его за подбородок и посмотрел на него.
— Ты можешь справиться? Иньдуй****.
Ю Чэнсун взглянул на зеркало рядом с собой. Ножевое ранение было небольшим, около трех-четырех сантиметров, и располагалось горизонтально на левой стороне лица. Это не изуродовало его лицо и вообще выглядело довольно круто.
Раньше он даже не утруждал себя осмотром таких незначительных ран. Если заживало, то заживало. Если нет, то оставался шрам. Это не имело значения. Он не применял лекарства так деликатно, как сегодня. Куда ему это девать?
Но ему все равно приходится притворяться.
— Думаешь, мне самому нужно этим заниматься? — Он откинулся назад и сел, как важная персона.
— Это тоже правда. — Инь Гу выбросил ватный томпон и взял ватную палочку, обмакнув её в йод. — Группа омег с нетерпением ждёт, чтобы родить тебя, да, и альф тоже.
Ю Чэнсун вспомнил об этом непристойном слове, Чжоу Чжэюй, и немного посмеялся. Он не смог удержаться и сказал:
— Если хочешь, можешь тоже родить, просто дай мне денег и всё будет хорошо. Я буду стрелять столько, сколько захочешь.
— Лучше не надо. — Инь Гу взглянул на него, осторожно приложил ватную палочку к ране и скривил губы. — Жаль умирать в таком юном возрасте.
Он забыл, что человек перед ним тоже был довольно кокетливым и сдержанным.
— Ты действительно был президентом студенческого союза? — спросил Ю Чэнсун.
— Не искажай слово «похоже», сынок, оно сейчас заплачет, — сказал Ю Чэнсун.
Инь Гу улыбнулся и ничего не сказал.
Ю Чэнсун тоже ничего не сказал.
На самом деле он довольно ленив — настолько ленив, что ему всё равно, пока он жив.
Поэтому он видел, что Инь Гу — его одноклассник, у которого есть своя история, но ему было лень разбираться в ней.
Короче говоря, это не могла быть комедия и он не хочтел наблюдать за чужими трагедиями. Ему и так было непросто понять собственный фарс, и он не из тех, кто утешает себя словами: «Мне плохо, но другим ещё хуже».
Наносить лекарство стоя было слишком неудобно, поэтому Ю Чэнсун достал ключ и открыл дверь во внутреннюю комнату. Впустив человека, он закрыл дверь, задёрнул шторы и сел на кровать, ожидая обслуживания.
Техника Инь Гу была настолько искусной, что Ю Чэнсун чувствовал, что он справится и с этим. Если продажа медицинских страховок — это непростая задача, он мог бы даже открыть клинику.
И он, и Инь Гу принадлежали к тому типу людей, которые умирают в тишине. Никто не произнёс ни слова, пока Инь Гу дважды не брызнул ему на лицо противовоспалительным средством, чтобы завершить лечение.
— Больно, больно, больно, больно…
— Его снова нет. Палата заперта. Сначала сядьте на скамейку.
Вошли несколько человек, судя по звуку, это были две женщины и один мужчина. В их вторичном поле он не был уверен.
Пострадавшая девушка кричала от боли, а двое других утешали её.
Ю Чэнсун не имел никакого отношения к подслушиванию, поэтому он встал и собирался выйти. Однако он не знал, о чём идёт разговор снаружи, но вдруг прозвучало его имя.
Девушка, крича от боли, сказала:
— Так больно… Мне было так больно, когда я вывихнула лодыжку, представляете, как тяжело было Ю Чэнсуну получить такую серьёзную травму?
Он посмотрел на Инь Гу, и, конечно же, этот мужчина смотрел на него с серьёзным, но легкомысленным выражением лица и полуулыбкой в уголке губ.
Он задумался, сделал два шага назад и сел на кровать.
Учитывая его внушительный статус в этой школе, Инь Гу ещё много раз услышит подобные слухи. Он мог бы остановить их один раз, но не два, да и не хотел этого делать.
— Насколько это может быть неприятно? Это займёт максимум день. Эти доминантные альфы так быстро восстанавливаются, — сказал мужчина.
— Ты говоришь чепуху. — Другая девушка высоким голосом сказала, — Доминантные Альфы только сильные и красивые, это не значит, что они нечувствительны к боли. Ты можешь перестать нести чушь, если не знаешь?
Ю Чэнсун кивнул, это имело смысл.
— Да, да, он действительно потрясающий. Его ударили ножом, но он всё равно пришёл в школу на следующий день. Не знаю, насколько он жаждет знаний.
— Заткнись, ты новенькая. Подожди, пока не займёшь первое место в классе, прежде чем завидовать.
— Прекрати спорить, Ю Чэнсун все равно не услышит. — Обиженная девушка вздохнула и с большой жалостью сказала? — Он действительно красивый. Он и красивый, и хороший, оценки у него неплохие, не знаю, что за человек его девушка.
— Это кто-то, кто ещё не родился, — буркнул Ю Чэнсун.
— Это точно не ты, — грубо сказал парень. — Он, должно быть, из тех подонков, которые меняют партнёров по 800 раз в месяц. Когда у Альф наступает период повышенной чувствительности, его эмоции нестабильны. У него даже могут быть склонности к насилию. Ты умеешь судить только по лицу. Если ты действительно окажешься в такой ситуации, у тебя даже не будет шанса поплакать.
— Черт, Сунь Чжи, ты что, ищешь смерти?
Трое человек снаружи не смогли дождаться учителя и через некоторое время ушли.
Ю Чэнсун был так увлечён только что услышанным, что повернул голову и заметил взгляд Инь Гу.
— Если ты будешь продолжать смотреть на меня так открыто, я подумаю, что ты хочешь стать одним из моих 800 избранных в этом месяце — сказал Ю Чэнсун.
Инь Гу взял ватный тампон с йодом и спросил:
Ю Чэнсун встал и посмотрел в зеркало. Шрамы на его лице всё ещё выглядели красиво, без этих неряшливых, разноцветных следов йода. Инь Гу был настоящим мастером.
— Ты удивляешься, почему я, человек, который никогда не ходит на занятия, пришёл в школу, несмотря на серьёзную травму? — спросил Ю Чэнсун.
— Да, — ответил Инь Гу без колебаний.
Ю Чэнсун указал на правую сторону поясницы и сказал:
— Это был не нож для фруктов, а ножницы. Меня не ударили ножом, это просто порез. Мне наложили шесть швов. — Через некоторое время Ю Чэнсун добавил, — Моя мать случайно меня ранила.
Ю Чэнсун, желая добиться желаемого эффекта, широко раскрыл рот и небрежно улыбнулся:
— Если бы она действительно хотела меня убить, она бы целилась сюда.
От этих слов воздух замер. Инь Гу посмотрел на него спокойным взглядом, и никто не догадался, о чём он думает.
Ю Чэнсун позже понял, что сказал слишком много, и вздохнул, заботясь лишь о том, чтобы хорошо провести время.
— Я просто хвастался перед тобой, хороший мальчик, не нужно так на меня смотреть. — Ю Чэнсун потёр руки, выходя. — У меня нет денег, чтобы тебя содержать, я под большим давлением.
Инь Гу тоже понял свою оплошность и быстро отвёл взгляд. Он рассмеялся и последовал за ним:
— Я думал, ты прогуляешь уроки.
— Хотел бы, — сказал Ю Чэнсун, — Но следующий урок — биология. Кто прогуляет, тот идиот. Хороший мальчик, ты хочешь быть идиотом?
— Забудь об этом, у меня нет такого таланта. — сказал Инь Гу
— Не будь таким самокритичным. — Ю Чэнсун похлопал его по плечу и искренне сказал, — У тебя всё получится.
После долгих подслушиваний в лазарете и обмена несколькими ругательствами, Ю Чэнсун и Инь Гу, наконец, с трудом передвигая ноги, добежали до класса как раз к звонку.
Учитель биологии прибыл на поле боя всего на пять секунд позже них двоих.
Ю Чэнсун, задыхаясь, сел на своё место. Как раз когда он собирался сделать глоток воды, его телефон медленно загорелся.
Чжэюй: [Только что вернулся? Изменник! Я весь день учился, а ты мне изменяешь?]
Чжэюй: [В конце концов, дурак.jpg]
Ю Чэнсун лежал на столе и печатал.
Хороший человек: [Я забыл купить мербромин.]
Хороший человек: [Что ещё остаётся взрослым, кроме усталости.jpg]
Чжэюй: [Давай воспользуемся обеденным перерывом, чтобы это сделать! Кстати, у тебя было всего полчаса, в лучшем случае. Эякулировать? Ты на это способен?]
Чжэюй: [Или если ты пожертвуешь собой ради меня, ему будет хорошо?]
Ю Чэнсун взглянул на того, кто делал вид, что серьёзно слушает урок, и напечатал:
Хороший человек: [Я буду твоим дядей и кончу тебе в рот.]
Хороший человек: [Я твой папа, я твой папа.jpg]
Чжоу Чжэюй продолжал доставать его сообщениями, которые сыпались в чат словно дождь, более десяти, и они уже начали заполнять экран. Ю Чэнсун заблокировал телефон, безжалостно оттолкнув жену, которая уже восемнадцать лет делила с ним тяжёлую участь.
У учителя биологии был скверный характер, но его лекции были похожи на чтение сутр. Ю Чэнсун так заснул, слушая их, что лежал на столе в полубессознательном состоянии.
Он не обедал и теперь его желудок горел от голода.
Острое обоняние альфы заставило его сосредоточить внимание на слоёном пирожном перед ним.
Он очень хотел спать и не хотел стоять в углу в качестве наказания, поэтому мог только тихо взять еду под стол и есть её, опустив голову.
Для альфы, только что достигшего совершеннолетия, это было совсем не сытно. Ю Чэнсун съел всё за несколько укусов, вытер рот и почувствовал ещё больший голод.
Он наклонил голову и уставился на коробку Инь Гу.
Инь Гу сказал, что отдаст ему всё в полдень, но и бесплатно взять это он не мог.
На мгновение он задумался, толкнул Инь Гу в колено и тихо сказал:
— Я куплю тебе коробку слоёного пирожного.
Инь Гу взглянул на него, сразу же достал торт, протянул его и тихо спросил:
Даже глаза Ю Чэнсуна позеленели. Он кивнул, открыл упаковку и уже собирался есть, но замер. Ему редко удавалось спросить:
— Нет, можешь есть, — сказал Инь Гу.
Ю Чэнсун посмотрел на маленькую пироженку в своей руке и почувствовал, что они словно два брата, которые зависели друг от друга в годы голода и вот-вот должны были умереть от голода. Они смиренно отдавали друг другу последние остатки сухой еды и изо всех сил старались сохранить надежду друг для друга…
К сожалению, Ю Чэнсун был лишён сентиментальности и совсем не был тронут, он даже почувствовал жажду.
Инь Гу достал со стола полупрозрачную чёрную бутылку и спросил:
— Конечно. А вдруг ты забеременеешь после того, как я его выпью? — сказал Ю Чэнсун, взяв бутылку и открутив крышку, сделав глоток, не касаясь стакана.
Ю Чэнсун заглянул внутрь и обнаружил, что это чай. Он не мог определить, какой это чай, но он был не горьким и даже довольно ароматным.
Какой заботливый о здоровье мальчик.
— Что это за чай? — Он спросил.
— Красный чай, — сказал Инь Гу.
Съев два слоёных пирожных и бутылку чая, и даже забеременев от этого человека, Ю Чэнсун почувствовал, что это было неправильно и слишком бесстыдно, хотя он и не испытывал никакого стыда.
Он долго искал в кармане, рылся в школьной сумке и наконец нашёл в углу стола кусочек молочного леденца «Ванцзай» и положил его на стол Инь Гу.
— Я думал, ты потерял деньги, пока искал, — засмеялся Инь Гу, поднял леденец и положил его в карман. — Наверное, ты снова все потерял.
Ю Чэнсун положил кусочек пирожного в рот, кивнул и собирался что-то сказать.
Внезапно кончик мела, двигаясь со всех сторон и с хитрой силой, пролетел мимо.
Двое отличников одновременно нахмурились и, синхронно наклонив головы, увернулись. Мел ударился о стену последнего ряда, оставив небольшой белый след.
Учительница биологии сегодня накрасилась, но это не помешало ей крикнуть:
Ю Чэнсун поставил коробку с пирожным и поднял руку:
— Ты уже закончил? Мало того, что ты не слушал урок, так ещё и Инь Гу нужно было кормить? Почему я не заметила, что ты такой дружелюбный?
Ю Чэнсун почувствовал себя ужасно несправедливым и недоуменно сказал:
— Не кормил? Потому что Инь Гу не позволил тебе его покормить! — сказала учительница биологии.
— Ты становишься всё более и более высокомерным. Неужели потому, что омеги в нашем классе недостаточно красивы, у тебя появилось время флиртовать со своим соседом по парте?
— Боже мой. — Ю Чэнсун был позабавлен её словами. Что за фантазии? Быть учителем биологии непросто. Он откинулся на спинку стула и с улыбкой сказал, — Учитель, я правда, правда, правда не хотел его кормить. Я просто хотел поесть один. К тому же, все омеги в нашем классе очень красивые, просто супер красивые.
В классе поднялся шум. Чжоу Чжэюй, наблюдавший за весельем из предпоследнего ряда у окна, не задумываясь крикнул:
— Что значит, все они супер красивые? Есть ли кто-нибудь самый красивый в глазах нашего Сун Гэ?
Услышав это, Ю Чэнсун начал очень серьёзно осматривать весь класс. Куда бы ни скользил его взгляд, омеги краснели одна за другой, без исключения.
Хотя успеваемость Ю Чэнсуна в школе действительно довольно непредсказуема и вызывает чувство неуверенности, он всё равно очень красив.
В этом возрасте быть «особенным» легко может привести к изоляции, а быть «особенно красивым» — нет.
Учитель биологии прервал дурацкое поведение Ю Чэнсуна, запустив в него ещё одним куском мела:
— Я только что показала тебе лицо, а ты ещё и на крышу хочешь забраться! Забери свое жалкое пирожное и иди ешь его, не мешай учёбе Инь Гу.
Словно услышав такую большую шутку, Ю Чэнсун повернул голову и указал на своего соседа по парте:
— Он учится? Да, он даже не слушал урок и почти ничего не усвоил.
Учитель биологии сердито посмотрел на него:
Поняв, что вопрос прозвучал довольно неубедительно, учительница биологии задала вопрос Инь Гу:
— Инь Гу, скажи учителю, какой у нас сейчас вопрос?
— Страница 3, вопрос 6, второй вопрос.
Учительница биологии удовлетворенно кивнула.
Ю Чэнсун был впечатлён. Не думайте, что он не видел записку, которую передал Цянь Сяоюй. У учительницы биологии тоже избирательная слепота. Когда она подхватила эту болезнь? Она лечится тайно, не говоря ему об этом?
Учительница биологии настаивала:
— Не тратьте чужое время. Вы ушли, когда вас попросили уйти раньше. Вы сейчас не хотите уходить, Инь Гу?
Ю Чэнсун чувствовал, что у учителя биологии, должно быть, никогда раньше не было юношеской влюблённости. В этот раз учителю не следует затевать ссору. Ученики этого возраста боятся поговорки: «Когда вы говорите, что можете быть парой, даже если у другого человека сначала не было таких намерений, как только вы это подчеркнёте, он поймёт, насколько он подходит вам!» Ю Чэнсун влюбился именно так. — Айой, пожалуйста, больше не говори этого, — сказал Ю Чэнсун, вставая и добавляя, — Сначала мы не хотели это предавать огласке, но теперь больше не можем это скрывать. Мы вдвоем больше не будем задерживать твою лекцию.
Сказав это, он схватил Инь Гу за руку и вышел.
Инь Гу не сопротивлялся, но учитель биологии первым забеспокоился:
— Ю Чэнсун! Я просила тебя уйти одному!
— Как я могу оставить его одного в классе? — реалистично вздохнул Ю Чэнсун, — Лучше разрушить храм, чем разрушить брак. Пожалуйста, помоги нам быть вместе.
Сказав это, он толкнул Инь Гу за плечо и вышел, злорадно смеясь:
— Мы с тобой в горе и в радости, сосед по парте.
Инь Гу взглянул на него, изогнув уголки губ, но ничего не сказал.
В коридоре дул прохладный ветерок. Они вдвоём стояли у стены, создавая самую красивую картину в 26-м классе старшей школы.
— Ты отвечаешь на добро враждой? — Инь Гу, глядя на слоёное пирожное в руке, спросил, — Разве тебя не мучает совесть?
— Совесть? Сколько за фунт? Оптовая цена? — Ю Чэнсун откусил кусочек пирожного и вдруг обнаружил, что он действительно очень сладкий.
Стояние в углу — это групповое занятие, где наказывают как можно больше людей. Аморально это или нет — другой вопрос, но старую традицию нельзя терять.
Инь Гу улыбнулся и покачал головой, ничего не говоря.
Ю Чэнсун съел своё пирожное за два укуса, почесал волосы, повернулся и пошёл.
— Куда ты идёшь? — спросил Инь Гу.
— Погулять, кто выдержит стоять на месте весь урок? — сказал Ю Чэнсун.
— Ты вывел меня, чтобы я был с тобой, а потом оставил стоять одного в качестве наказания? — Инь Гу поднял брови.
— Как ты можешь так говорить? Послушай… — Ю Чэнсун серьёзно указал на окно и сказал, — Кампус средней школы № 1 такой красивый. Ты даже не слушаешь уроки. Я вывел тебя, хорошего парня, который никогда не видел мира, посмотреть на эту красоту. Ты даже не поблагодарил и обвинил меня.
— Я искренне благодарю тебя, — Инь Гу прищурился, прислонился к стене и посмотрел в окно. — Но… ты уверен, что хочешь оставить меня здесь одного и пойти искать красоту самому?
Ю Чэнсун пожал плечами и злорадно улыбнулся:
— Прости, сосед по парте, у меня нет привычки делиться своей красотой с другими.
Инь Гу повернул голову, посмотрел ему в глаза, приподнял губы и улыбнулся, слегка приподняв брови.
— Что ты хочешь делать? — внезапно у Ю Чэнсуна возникло плохое предчувствие, и он отступил назад. — Молодец, успокойся немного, я…
Инь Гу спокойно показал ему знак «V», а затем крикнул своим прекрасным голосом:
— Учитель, Ю Чэнсун прогуливает уроки!
Ю Чэнсун замер и недоверчиво уставился на этого мерзавца:
— Черт, Инь Гу, ты действительно способен на это!
Знак «V» на руке Инь Гу превратился в сердечко и он мягко улыбнулся:
Учитель биологии выскочила, крайне рассерженная и указал на Ю Чэнсуна:
— Иди в кабинет и найди Ли Цюаньжэня! Если посмеешь ещё раз прогулять уроки, тебе конец! Я не шучу!
— Я тоже знаю, что ты никогда не шутишь.
Поэтому он всегда возвращался до конца урока, чтобы учитель биологии не смог его найти.
Инь Гу действительно чертовски способный.
ПП: *Мербромин (известный как меркурохром) — это ртутьорганическое (на основе ртути) антисептическое средство для наружного применения, которое ранее широко использовалось для обработки небольших порезов и царапин. Он известен своими ранозаживляющими свойствами и способностью быстро останавливать кровотечение. Также его называют «тайской зелёнкой» или «красным йодом».
**Чжоу Чжэюй знаком с Ю Чэнсуном с детства, его мама любит Ю Чэнсуна и его младшего брата Ю Чэнди, разрешает им оставаться на ночь, кормит и делает всё, что в её силах, чтобы поддержать мальчиков, поэтому Чжоу Чжэюй говорит, что он тоже «почти её ребёнок».
***Диди — младший брат. Нюйва (кит. 女娲, Nǚwā) — одна из главных богинь в китайской мифологии, создательница человечества, богиня брака и спасительница мира от потопа. Согласно легендам, она слепила первых людей из желтой глины, а также починила небосвод после катастрофы.
****Иньдуй (应对, yìngduì), переводится с китайского языка как «отвечать», «реагировать», «принимать меры» или «справляться».