Резонансная жара. Глава 12.
— Я поручил Карии провести допрос первого свидетеля, пока ждал твоего прибытия на место происшествия. Он был занят. Поэтому я дал ему какое-то задание.
Объяснение Куроки заставило Аманэ тихо пробормотать:
— Используй его как хочешь… не нужно спрашивать моего разрешения.
В этот момент Коуки, словно только что заметив присутствие Аманэ, поприветствовал его:
Аманэ не ответил, отвернувшись в другую сторону.
Это он раньше избегал зрительного контакта.
Аманэ прекрасно знал, что Коуки испытывает к нему неприязнь. Он лишь притворялся, что уважает своих старших, потому что они были вынуждены работать вместе как партнёры.
С самой первой встречи на крыше Аманэ невзлюбил его. Даже не зная о его высоких оценках в полицейской академии, любой мог с первого взгляда понять, что Коуки — особенный.
Его рост был намного выше среднего. Его красивое лицо, несомненно, покоряло бы сердца женщин. У него было стройное и подтянутое телосложение. Кожа была безупречной, без единого изъяна. Волосы — густые и здоровые. Даже зубы были идеальными, белыми и ровными.
Всему этому можно было позавидовать, но Коуки воспринимал это как должное, без тени смирения. Вдобавок ко всему, он носил безупречно сшитые рубашки, дорогие галстуки, сшитые на заказ костюмы-тройки и начищенные кожаные туфли ручной работы — роскошь, которую скромная зарплата детектива никогда не могла себе позволить. Он что, хвастался?
Если бы Коуки выбрал карьеру, более подходящую его элитному статусу, например, стал бы чиновником, у него все было бы хорошо. Вместо этого он предпочёл работать в обветшалом полицейском участке, утверждая, что «быть детективом было его детской мечтой». Что за взрослый мужчина ещё рассуждает о детских мечтах?
Что бы с ним ни случилось, это не моё дело. Пусть его мечты рухнут, мне всё равно.
Быть напарником с этим парнем и присматривать за ним? Вы шутите, правда? Какого чёрта он должен обучать новичка?
До сих пор он работал в одиночку и добивался результатов. Даже если он был тем, кто не вписывается в организацию, пока он показывал результаты, его индивидуальный стиль терпели.
Но на этот раз они сказали, что это «приказ начальства», и у них хватило наглости заявить: «У вас, как у простого детектива, нет полномочий отказывать».
Правда, до сих пор они шли ему навстречу разными способами. Все доводы Онидзуки были обоснованными. Как бы это ни раздражало, у него не было возражений. Если Онидзука зашёл так далеко, значит, это что-то вне контроля главы отдела.
Аманэ это прекрасно понимал. Но чувства — это уже совсем другое дело. Даже вернувшись на своё место, он не успокоился, и как раз в тот момент, когда его переполняло раздражение, вернулся Коуки, который преследовал командира отряда. Должно быть, он тоже был недоволен своим назначенным напарником и пошёл выразить протест. Амане ждал его с проблеском надежды. Но затем он подошёл с глубоко обеспокоенным выражением лица и внезапно опустил голову.
— Хондзё-сан. Возможно, есть области, где я не справляюсь как напарник, но я был бы признателен за ваше наставничество.
В конце концов, он позволил командиру отряда уговорить его. Какой же он бесполезный идиот.
Аманэ ещё больше разозлился и, в порыве раздражения, пнул мусорную корзину у своих ног. Корзина полетела, ударилась о столб и опрокинулась, разбросав мусор повсюду. К его изумлению, идиот Коуки приказал: «Пожалуйста, соберите мусор. Это вы его разбросали».
Я не мог поверить своим ушам. Что, чёрт возьми, этот парень говорит?
— В вопросе исправления ошибок нет разницы между новичком и ветераном. Вы должны сами исправить то, что натворили. Даже ребёнок поймёт этот здравый смысл. Пожалуйста, уберите мусор.
Пока он продолжал свою нравоучительную лекцию, Аманэ цокнул языком, думая: «Он что, староста класса?»
Аманэ так надоело его поведение пай-мальчика, что он решил выйти из кабинета. Но этот идиот крикнул ему вслед:
Почувствовав, что тот собирается его преследовать, Аманэ резко обернулся и крикнул:
— Не ходи за мной! Если ты пойдёшь за мной… я тебя убью.
Возможно, потому что Аманэ вложил в это всю свою убийственную энергию, Коуки наконец перестал его преследовать.
Но, серьёзно. Аманэ думал, что в первый же день он поставил его на место. Но этот мерзавец оказался на удивление настойчивым.
На второй день, утром, Коуки ждал его, когда он пришёл в офис. И весь день он прилип к нему, как клей.
Как бы Аманэ ни пытался его прогнать, тот настаивал: «Мы напарники», и не уходил. Даже за своим столом Аманэ постоянно чувствовал его взгляд сбоку. Как только их взгляды встречались, он начинал с: «Могу я чем-нибудь помочь?» Это было ужасно раздражающе.
— Нет. А теперь убирайся с глаз долой.
— Я не признаю тебя своим напарником.
— Даже если вы это не признаёте, мы всё равно напарники.
Раздражённый этой перепалкой, Аманэ встал и Коуки последовал его примеру.
— Куда вы идёте? Вы уходите? Я пойду с вами.
— В туалет. Хочешь пойти со мной?
Аманэ сделал вид, что направляется в туалет, чтобы от него отмахнуться. Наконец-то покой. Он серьёзно думал, что начнёт потерять волосы от стресса. Закурив сигарету, он открыл дверь на крышу.
— Как вы, наверное, знаете, курение внутри помещения запрещено. Если хотите, пожалуйста, воспользуйтесь этим.
Коуки, который пришёл раньше него, протянул Аманэ переносную пепельницу. Аманэ крикнул:
К концу второго дня раздражение Аманэ достигло пика. Даже после ухода из офиса, раздражение не утихло и Аманэ в итоге выкурил вдвое больше сигарет, чем обычно. Тогда он решил, что злиться бесполезно и он просто будет игнорировать его. Что бы тот ни говорил, он будет игнорировать его и полностью отмахиваться от него.
С этим решением Аманэ выпил весь алкоголь, который был у него дома, и уснул на кровати, только чтобы проснуться от экстренного звонка, когда он крепко спал.
Когда он добрался до места, вид надоедливого новичка вернул ему все раздражение предыдущего дня. Он понял, что уже третий день, крайний срок, который он ему установил.
Поскольку он сказал ему, что тот не продержится и трёх дней, он должен был убедиться, что уволится сегодня же.
Ну, это только начало дня. До полуночи я заставлю его подать заявление об увольнении.
Пока он думал об этом, Куроки сказал:
— Сначала нам нужно опознать жертву.
— Есть ли что-нибудь на теле, что поможет в опознании?
— Ничего. Никаких документов и у него не было удостоверения личности. Поэтому мы не можем определить даже его категорию.