Мне нравятся твои феромоны. Новелла. Глава 44.
Глава 44. Период восприимчивости.
По сравнению с ежемесячными экзаменами, результаты общегородских совместных экзаменов становятся известны позже.
После выходных, в понедельник утром, когда Дуань Цзяянь пришёл в школу, он услышал, как представитель класса по учебной части и его сосед по парте обсуждают результаты совместного экзамена и сразу спросил:
— Результаты уже опубликованы?
Представитель класса по учебной части обернулся, выглядя ошарашенным:
— Результаты уже известны... Боже мой... баллы старосты в этот раз просто невероятные. Похоже, существенные потери баллов были только по китайскому языку, а по всем остальным предметам результаты почти идеальные.
— Ученик, занявший второе место, учится в средней школе Нингао, отставая от старосты более чем на тридцать баллов. Я слышал, что этот парень сомневается в своей жизни.
Даже Дуань Цзяянь, у которого было смутное представление об оценках, счёл это невероятным.
В этот момент кто-то толкнул входную дверь класса.
Чжоу Синчэнь и Лу Синци вошли один за другим, вызвав переполох в классе.
Внезапно кто-то с серьёзным видом опустился на стол:
— Брат Лу, пожалуйста, примите мой поклон!
— 719 баллов! Я бы даже не осмелился надеяться на то, чтобы получить такой высокий балл.
— Серьёзно, меня только что спросили, не робот ли Лу Синци из вашей школы? Не раздумывая, я отправил ему его фотографию. Вы когда-нибудь видели такого красивого робота?
— Дуань Дуань! — крикнул Чжоу Синчэнь сквозь шум, — Ты занял более 500-е место в классе!
В старшей школе учится более тысячи учеников. Сун И, который до этого дремал, внезапно проснулся, услышав это:
Дуань Цзяянь тоже отреагировал немного недоверчиво. В этот момент представитель класса по учебной части обернулся и сказал:
— 508-й! Я забыл сказать тебе раньше. Я был сегодня утром в кабинете и проверил твои оценки.
— Ах! — на мгновение ему показалось, что все мысли покинули его голову и он снова издал тот же неуверенный звук, — Ах!
Внезапно он упёрся в стол и с восторгом посмотрел на него:
Под его взглядом представитель класса по учебной части поспешно кивнул:
— Правда! Поздравляю! На этот раз ты добился огромного прогресса!
Дуань Цзяянь тоже почувствовал, что его успехи впечатляют. Как раз когда он собирался что-то сказать, проходящий мимо мальчик легонько похлопал его по плечу.
— Поздравляю, — сказал Лу Синци. — Ты отлично сдал экзамен.
Лу Синци сел на своё место, а Дуань Цзяянь обернулся. Его янтарные глаза ярко сияли.
Увидев, как в его глазах расплылась улыбка, Лу Синци тоже улыбнулся:
Дуань Цзяянь энергично закивал. Он хотел сказать что-то ещё, но в класс вошла Чжао Миньцзюнь. Сначала она попросила всех сесть, а затем вывела результаты на экран.
— В целом, результаты нашего класса на этом экзамене были довольно хорошими, — сказала Чжао Миньцзюнь. — За исключением нескольких учеников, которые показали неудовлетворительные результаты, большинство из вас добились удовлетворительных результатов.
Она назвала имена нескольких лучших учеников и похвалила каждого из них по отдельности, после чего сменила тему:
— Несколько учеников добились больших успехов на этом экзамене, в том числе Чжоу Синчэнь, Ху Хао, Ли Сисинь... и Дуань Цзяянь.
Чжао Миньцзюнь посмотрела на него и улыбнулась:
— Дуань Цзяянь улучшил свой результат на этом экзамене более чем на 500 позиций, это самый высокий прогресс за весь второй год обучения в старшей школе. Вам всем стоит у него поучиться.
Чжао Миньцзюнь ненадолго замолчала, а затем решительно заявила:
Благодаря этим трудолюбивым ученикам, наш класс имеет самый высокий средний балл среди учеников второго года старшей школы… Когда бы вы хотели сходить в кино? Я бы предпочла перед месячными каникулами. А вы как думаете?
Из класса начали доноситься различные звуки, и Чжоу Синчэнь просто воскликнул:
— Больше 500, это потрясающе, школьный хулиган сводил меня в кино.
— Брат Дуань, — мальчик напротив показал ему большой палец вверх, — 66666.
Под аккомпанемент хвалебных возгласов Дуань Цзяянь внезапно опустил голову и слегка почесал стол, выглядя немного растерянным.
Сун И заметил покраснение у основания его ушей и усмехнулся:
— Серьёзно? Теперь ты смущаешься?
Из-за этих поддразниваний Дуань Цзяянь посмотрел на него с некоторым раздражением и тихо сказал:
— Меня учителя публично не хвалили с детского сада. Как я могу не не смущаться?
Сун И едва сдерживала смех, произнося:
— Да, да, да, конечно, это возможно.
Чжао Миньцзюнь подошла и поздоровалась с Дуань Цзяянем и Лу Синци, пригласив их после занятий в кабинет нравственного воспитания, чтобы сфотографироваться в качестве представителей учащихся и представителей успеваемости 10-го класса.
Прибыв туда, Дуань Цзяянь понял, что многие из присутствующих были его знакомыми.
Шэнь Чилие и Гу Ли из 4-го класса подошли, чтобы сфотографироваться, а Хэй Пи из спортивного класса сделал снимки.
Увидев Дуань Цзяяня, Шэнь Чилие подошёл, остановившись в нескольких шагах от него:
— Я слышал, что мой сын улучшил свой рейтинг более чем на 500 позиций.
— Да мне и говорить не нужно было — уже все знают, что главный хулиган нашей школы взялся за ум и с головой ушёл в учёбу. Наш классный руководитель даже ставил тебя в пример нашему классу — особенно тем, кто плетётся в хвосте рейтинга.
Пока они смеялись, подошёл Лу Синци и спросил:
Шэнь Чилие посмотрел на него, его чувства представляли из себя противоречивую и сложную смесь эмоций. Он услышал от Сун И о признании Лу Синци в любви к Дуань Цзяяню. В этот момент его чувства к Лу Синци разрывались между «Мой сын действительно завоевал сердце красавчика» и «Кажется, у красавчика недобрые намерения по отношению к моему сыну».
Прежде чем Дуань Цзяянь успел что-либо сказать, Шэнь Чилие перебил его:
Только Альфа понимает Альфу. Видя защитное отношение Шэнь Чили к Дуань Цзяяню, Лу Синци улыбнулся и сказал:
— Мы только что закончили разговор.
— Тогда, о чём ещё вы хотите поговорить? — он сделал паузу, словно поняв, что его слова невольно приобрели слегка обвинительный оттенок, и дружелюбно добавил, — Не возражаете, если я присоединюсь?
Шэнь Чилие никак не ожидал, что этот человек опустится до такой степени.
А Дуань Цзяянь пеерводил взгляд с одного юноши на другого.
По сравнению с тем, что было раньше, он постепенно начал понимать некоторые особенности поведения Лу Синци. Например, он понял, что между ними царит не очень хорошая атмосфера.
В этот момент учитель позвал их в класс, чтобы сфотографировать лучших представителей учеников. Дуань Цзяянь на мгновение замешкался, не глядя на Лу Синци, и толкнул Шэнь Чилие:
— Они фотографируют, поторопись.
Шэнь Чилие бросил на него взгляд, словно воин, а затем быстро удалился. Лу Синци некоторое время молча наблюдал за ним, ничего не сказал и тоже пошёл фотографировать.
Немного позже пришла другая учительница и позвала учеников, которые продвинулись в учёбе, в соседний класс, чтобы сфотографироваться с ними.
Фотографировал их господин Хэ, учитель физкультуры. Ранее он комментировал эстафету для 10-го класса и урок физкультуры. Увидев Дуань Цзяянь, господин Хэ усмехнулся и сказал:
— Я слышал, ты очень хорошо сдал экзамен в этот раз. Совсем неплохо! Учиться — это как грести против течения, как и бежать. Нужно упорство, чтобы обогнать других.
Дуань Цзяянь очень понравился учитель, и он кивнул с улыбкой.
Во время съёмки господин Хэ проявил себя настоящим перфекционистом:
— Слегка поверните голову вправо, смотрите на меня, не смотрите в камеру... Выглядит хорошо, я добавлю вам ещё освещения.
Хэй Пи, хорошо знавший учителя Хэ, не удержался и с улыбкой спросил:
— Учитель, вы устраиваете фотосессию?
— Дуань Цзяянь очень фотогеничен, поэтому я хочу сделать хорошие фотографии. Вас я тоже сейчас сфотографирую.
Услышав это, Блэки дико рассмеялся и поблагодарил его.
Смеясь, он вдруг почувствовал лёгкий запах лайма.
Поскольку запах был ему так знаком, он сначала не подумал об этом. Аромат лимона становился все сильнее и сильнее, словно густой, давящий лес давил на него.
Когда Блэки и другие Альфы в классе проявили признаки раздражения, Дуань Цзяянь тоже почувствовал, что что-то не так. Он спросил Блэки:
— Наверное, это чьи-то феромоны.
Худой, бледнолицый мальчик не мог не пожаловаться:
— Почему он хоть немного не умеет себя вести?
Альфы по своей природе несовместимы и испытывают взаимное отвращение; и хотя этот сильный феромон не выдавал никакого агрессивного намерения атаковать, его подавляющее присутствие нависло над всеми, словно тень.
Пострадали не только Альфы, но и Омеги.
Гу Ли выглядела немного неловко. Девушка рядом с ней прошептала:
— Лисичка, у тебя есть какие-нибудь защитные средства? У меня немного ослабли ноги.
Гу Ли быстро достала из пальто маленькую бутылочку и протянула ей.
В этот момент Шэнь Чилие постучал в дверь класса.
— Учитель Хэ, вы закончили снимать?
Учитель Хэ — бета-самец и не способен распознать влияние феромонов. Он медленно произнёс:
— Пока нет, мы только что закончили съёмки Дуань Цзяяня.
Шэнь Чилие толкнула дверь и вошла:
— У одного из наших Альф наступил уязвимый период, и его состояние сейчас довольно нестабильно. Ребята…
Изначально он хотел спросить, затронула ли это их судьба, но, увидев их бледные и тёмные лица, а затем взглянув на нескольких сбившихся в кучу Омег, Шэнь Чилие проглотил свой вопрос.
— У кого сейчас восприимчивый период? Эти феромоны ужасают.
Даже без слов Шэнь Чили, Дуань Цзяянь понял, кто это.
Восприимчивый период Альфы чем-то похож на цикл течки Омеги, но в отличие от Омеги, у которой нет сопротивления во время течки, Альфы в восприимчивый период более опасны, маниакальны и склонны к гневу.
В этот период стремление Альф к контролю и обладанию достигнет своего пика. Они будут проявлять агрессию по отношению ко всем Альфам, кроме себя, и станут более чувствительны к феромонам Омеги.
Как правило, периоды повышенной восприимчивости у Альф непредсказуемы и случаются примерно три-четыре раза в год, каждый длится около двух-трех дней. В эти периоды Альфы испытывают трудности с контролем своих инстинктов, и большинство из них изолируются, чтобы избежать любых непредвиденных событий.
Кто-то однажды в шутку сказал, что уязвимый период Альфы — это, по сути их сезон охоты.
Услышав это, Блэки вздохнул, ничуть не удивившись:
— Черт, если бы я знал, насколько зверски крут мой отец, я бы позвонил ему, когда мы на прошлой неделе бросали вызов средней школе № 3. Если бы он просто стоял там, все эти ублюдки из средней школы № 3 испугались бы и разбежались.
Парень, сидевший рядом с Блэки, больше не мог терпеть феромоны, цокнул языком и сказал:
— Я больше не могу. Можешь попросить папу немного сбавить обороты? Меня это так раздражает, что хочется залезть на стену.
— Думаешь, меня это не раздражает? Ты бы знал как мне сейчас хочется удариться головой об пол.
Помимо Бета-самцов, которые вообще не чувствовали феромонов, Дуань Цзяянь был единственным, кто чувствовал себя относительно хорошо.
Он был хорошо знаком с феромонами Лу Синци. Хотя Лу Синци никогда раньше не использовал такую высокую концентрацию феромонов для его подавления, у него не было такой чрезмерной реакции, как у других, за исключением некоторого дискомфорта.
Дуань Цзяянь огляделся и спросил Шэнь Чилие:
— Как ты себя чувствовал, когда в прошлый раз пережил свой восприимчивый период?
Шэнь Чилие изобразил на лице сопротивление:
— Инстинкт и разум борются друг с другом, словно мозг помещают в соковыжималку и измельчают.
— Ты очень плохо себя чувствовал?
— Это больно. Если бы я мог, я бы пожелал, чтобы в мире не существовало такого понятия, как восприимчивый период. Это период, который вредит и себе, и окружающим.
Дуань Цзяянь на мгновение замолчал:
— Есть ли способ всё исправить?
— Мы ничего не можем сделать. Он уже позвонил своим родным, и скоро кто-то приедет за ним. Вероятно, ему придётся провести несколько дней на карантине.
Шэнь Чилие, говоря это, взглянул на него и сказал:
— На самом деле, есть способ… — немного подумав, сказал он, — ты что, проспал урок физиологии и гигиены?
Дуань Цзяянь взглянула на него с особым недоумением:
— Я же раньше был бетой, почему я не мог его проспать?
Шэнь Чилие выразительно поднял брови, а Дуань Цзяянь жестом предложил ему продолжить.
— Омега-феромоны, — сказал Шэнь Чилие. — Феромоны взаимодействуют друг с другом. В период восприимчивости, если Альфе давать феромоны, которые ему нравятся, его состояние можно успокоить.
Дуань Цзяянь слегка нахмурился.
Прошло всего несколько секунд и Шэнь Чили услышал, как тот спросил:
Шэнь Чилие резко повернул голову, выглядя удивлённым:
Он предположил, что Дуань Цзяянь недолюбливает Лу Синци и задает столько вопросов просто из любопытства. Но, судя по поведению Дуань Цзяяня, собирался ли он пойти и помочь ему?
Лу Синци много раз ему помогал; без него он проводил бы треть каждого месяца на карантине. Более того, Шэнь Чилие сказал, что Лу Синци сейчас находится в очень сложной ситуации.
Эта мысль не позволяла ему и дальше стоять там равнодушно.
— Нет, ты понятия не имеешь. Альфы сейчас в большой опасности. А учитывая ваши отношения с ним, если ты пойдешь туда… — он некоторое время наблюдал за Дуань Цзяянкм и, наконец, с уверенностью сказал, — Тебя изнасилуют.
Дуань Цзяянь схватил Шэнь Чилие, наклонился к нему и прошептал:
— Повтори-ка это ещё раз. Что со мной случится?
Шэнь Чилие был поражен его безразличным тоном, но беспокойство за Дуань Цзяяня взяло верх. Он сказал с непоколебимой решимостью:
— Угрозы не сработают. Тебе действительно будет очень плохо.
Шен Чили говорил очень тихо, так что его слышали только он и Дуань Цзяянь.
Гу Ли следила за ними. Хотя она не могла точно расслышать, о чем они говорили, она смутно слышала несколько разговоров и понимала, о чем они говорят.
Хотя втайне она хотела, чтобы Дуань Цзяянь помог Лу Синци, рационально она понимала, что это не лучший выбор.
— Лучше тебе не ходить. Брат Лу может тебя сейчас даже не узнать.
Дуань Цзяянь сказал Гу Ли, что с ним все в порядке. Ему было лень обращать внимание на Шэнь Чилие, поэтому он пошел спросить у мальчика, который пришел с Шэнь Чилие. Мальчик дал ему номер класса и сказал, что Лу Синци боится мешать другим, поэтому он сам пошел туда.
Увидев, что Дуань Цзяянь собирается уходить, Шэнь Чилие быстро последовал за ним.
— Сынок! Сынок, не убегай и не подкармливай врага — черт возьми, подожди папу!!
Чем ближе они подходили к классу Лу Синци, тем сильнее становятся аромат феромонов в воздухе.
У Шэнь Чилие от феромонов пробежали мурашки по коже. Он подавил раздражение и агрессивные инстинкты и серьёзно посоветовал Дуань Цзяянь:
— С ним все в порядке. В лучшем случае у него какое-то время будет болеть голова. Тебе действительно не нужно туда идти. К тому же, если ты пойдешь, он может сломать тебе ногу. Ты тогда не сможешь выбраться, и кому ты будешь плакать?
Они уже подошли к классу, где был Лу Синци.
Дуань Цзяянь остановился и обернулся.
Шэнь Чилие подумал, что тот передумал, и уже собирался продолжить уговаривать его, когда Дуань Цзяянь сказал:
— Если я не выйду через десять минут, заходи и найди меня.
Шэнь Чилие удивлённо вытаращил глаза, не зная что сказать. Дуань Цзяянь уверенно толкнул дверь класса.
Он немного подумал, затем обошел окно, схватился обеими руками за подоконник и перепрыгнул через него. Он двигался очень ловко, явно не в первый раз нарушая это правило.
Увидев, что он даже вылез из окна, Шэнь Чилие дважды крикнул:
— Эй, эй! — Дуань Цзяянь обернулся и жестом попросил его замолчать и тихо прошептал:
— Ты хочешь привлечь внимание учителя?
Затем он распахнул стеклянное окно и, запрыгнув внутрь, сразу закрыл его.
Дуань Цзяянь ворвался в класс.
С наступлением вечера насыщенный закатный свет проникал в комнату. В разгар зимы небо уже было несколько затянуто облаками.
Лу Синци сидел за столом у окна. Услышав шум, он повернул голову.
Узнав вошедшего, Лу Синци слегка приподнял веки, его длинные, узкие глаза выражали сдержанное выражение.
Заходящее солнце отбрасывало тени на его лицо; половина его лица была залита теплым солнечным светом, а другая половина погружалась в серость.
Из-за наклона головы линии его подбородка казались необычайно стройными и красивыми. Его длинные ноги, лениво закинутые на спинку стула, слегка покачивались, и в темных глазах мальчика мелькнул проблеск интереса.
Хотя Шэнь Чилие и преувеличил эту историю, Дуань Цзяянь отчасти его услышал.
Увидев, что Лу Синци смотрит на него, Дуань Цзяянь тоже молча посмотрел в ответ, напрягая все тело.
Следовало признать, что поведение юноши действительно создавало для Дуань Цзяяня ощущение давления.
Лу Синци первым нарушил молчание.
— Почему ты стоишь так далеко? — Он посмотрел на него, слегка приподняв брови, — Иди сюда.
Дуань Цзяянь не был уверен в своей нынешней ситуации, поэтому не двигался с места.
— Боишься, что я тебя съем? — Лу Синци спрыгнул со стола. — Тогда я иду к тебе.