Кто сказал, что Омеги не могут быть супер сильными? Глава 79.
В силу своей специфики, Имперский морской патруль имеет собственное отдельное офисное помещение, и Вэнь Е, как капитан патруля, имеет в своём распоряжении отдельную комнату отдыха.
Однако мало кто знает, что помимо должности капитана Имперского морского патруля, на нем также лежит важная ответственность за формирование специальной оперативной группы.
Хотя официально он закончит обучение через шесть месяцев, по крайней мере сейчас, Вэнь Е остаётся самым опытным членом Имперского флота.
Сегодня в комнате отдыха, обычно спокойной, воцарилась зловещая тишина из-за прибытия трёх посетителей.
Вэнь Е сидел в центральном кресле и его настроение явно было не очень хорошим.
Его взгляд упал на Вэнь Синчэня, уголки губ слегка опустились, а в глазах читалось глубокое, непостижимое выражение.
Изначально, как квазивоенный служащий Империи, каждый должен быть готов в любой момент посвятить себя стране. Но именно благодаря этой важной должности он ещё яснее понимал, что значит вступить в Имперскую морскую оперативную группу. Он предполагал, что директор Бин Цан наберёт новых членов в отряд только после его окончания университета и официального поступления Вэнь Синчэня на второй курс. Он никак не ожидал, что в первом семестре первого курса примут трёх новых новобранцев.
Бин Юньлинь неторопливо заваривал чай, раздавая всем чашки, и его мягкий голос нарушал тишину:
— Добро пожаловать в команду. Вот, попробуйте мой чай.
Ещё одной его должностью было место заместителя капитана Имперской морской оперативной группы, обычно помогающего Вэнь Е с распределением задач.
Намеренно или ненамеренно, подавая чашку Вэнь Е, Бин Юньлинь легонько похлопал его по плечу.
Вэнь Е поднял глаза и встретил его улыбающийся взгляд. Он слегка опустил ресницы, протянул руку за документом и наконец произнёс:
— Официально Лига Охотников за головами начнётся в следующем месяце. Поскольку директор выразил намерение, чтобы вы приняли в ней участие, воспользуйтесь оставшимся временем, чтобы вернуться и изучить конкретные правила соревнований и подготовиться.
— Тогда, когда у нас появятся задания, связанные с зергами? Думаю…
Поскольку Имперская морская оперативная группа изначально была создана специально для борьбы с зергами, это, очевидно, не было секретом, который нельзя было не упомянуть в присутствии этих двух капитанов. Это позволило ему говорить откровенно, без каких-либо оговорок.
Прежде чем он успел закончить, Бин Юньлинь спокойно прервал его:
— Разве эта миссия не связана с зергами? Награда за турнир по добыче ресурсов в этом году — высокоплотная энергетическая шахта. Помимо нашей школы, несколько других военных академий, таких как Академия Иньин, вероятно, пришлют своих представителей. И если информация верна, то, скорее всего, вмешается и федеральное правительство. Цель у всех одна: абсолютно предотвратить попадание этого в руки зергов. Так вы понимаете важность этой миссии?
Услышав это, затаённое негодование Лу Цзиннина по поводу участия в показательном матче наконец значительно утихло, и он тут же подбодрился:
— Понял! Гарантирую, я выполню миссию!
Затем они обсудили некоторые конкретные вопросы, на которые членам оперативной группы нужно было обратить внимание, а первое заседание по отчёту было сочтено формальностью.
Вэнь Синчэнь уже собирался встать со стула, когда Вэнь Е внезапно окликнул его.
Увидев, что он обернулся, Вэнь Е на мгновение замолчал, а затем сказал:
— На следующей неделе у тебя день рождения, и отец хочет устроить тебе большой праздник. Поэтому он попросил меня спросить, не мог бы ты найти время, чтобы приехать домой.
Вэнь Синчэнь без колебаний отказался:
— Не нужно, я пока не планирую ехать домой.
Увидев, что он собирается уйти, Вэнь Е добавил:
— Отец уже отправил приглашение госпоже Ю; она должна присутствовать.
Вэнь Е взглянул на стоявшего рядом Лу Цзиннина:
— Ты только в этом году начал учиться в Дихае, так что воспользуйся этой возможностью, чтобы пригласить с собой однокурсников. Это поможет завести друзей.
Вэнь Синчэнь инстинктивно хотел отказаться, но, повернув голову, встретил яркий взгляд Лу Цзиннин. Слова, которые он собирался сказать, застряли у него в горле, и он ответил:
Увидев, что он согласился, Вэнь Е кивнул:
Бин Юньлинь проводил взглядом троих, прежде чем с улыбкой сесть рядом с Вэнь Е, держа в руках чашку. Он взглянул на выражение лица Вэнь Е и поддразнил его:
— Посмотри на себя, так обо всём волнуешься. Может, мне стоит спросить учителя… Может, мне стоит взять соглашение о расторжении контракта и выгнать этих ребят из оперативной группы?
Вэнь Е потёр пульсирующие виски.
— Ты же знаешь, что я шучу? — улыбнулся ему Бин Юньлинь. — Я знаю, что ты всегда обожал своего младшего брата, но Вэнь Синчэнь — это не тот маленький сорванец, который ходил за тобой как хвостик. С того момента, как он официально поступил в Имперскую военно-морскую Академию, тебе следовало научиться отпускать его.
Главная мысль его слов заключалась в том, что «ребёнок вырос и должен иметь свои собственные взгляды». Хотя Вэнь Е понимал всю ситуацию, он невольно нахмурился.
В следующую секунду Бин Юньлинь протянул ему чашку, заставив сделать глоток, не спрашивая его мнения.
— Я только что добавил немного мёда. Не ожидал, что будет так вкусно. Хочешь попробовать?
Как только чай попал ему в рот, его окутал сладкий, приторный вкус, и Вэнь Е с трудом сдержал вздох.
Он помолчал немного, а затем сказал:
… На обратном пути в компании троих царила необычайная тишина. Эта тишина наиболее ярко проявилась в полном молчании Лу Цзиннин.
Хотя Янь Хэбин обычно не любил шуметь, это не означало, что ему нравилось быть третьим лишним в этой неловкой обстановке. На первой развилке он воспользовался предлогом похода в школьную библиотеку, чтобы расстаться с ними.
Поначалу мысли Вэнь Синчэня всё ещё крутились вокруг того самого так называемого праздничного банкета. На самом деле, он знал, что задумал Вэнь Муцяо.
За прошедшие годы его безразличное отношение к отцу стало широко известно в армии. Многие, вероятно, предполагали, что он, второй сын, совершенно обделён вниманием в семье Вэнь. Но на самом деле Вэнь Муцяо давно был недоволен этими слухами и пытался различными способами изменить общественное мнение. Однако, что бы он ни делал, как только кто-то обращал внимание на атмосферу между отцом и сыном, все его усилия казались тщетными.
На этом праздничном банкете Вэнь Муцяо явно хотел использовать эту уникальную возможность, чтобы заявить о себе перед этими людьми. Будь то желание сохранить лицо или искреннее чувство вины, в конечном счёте, семья с любящим отцом и почтительным сыном гораздо достойнее, чем семья, полная взаимной ненависти.
Однако, в конце концов, это всего лишь необходимые социальные маневры в высшем обществе. Остаётся только гадать, не заинтересуется ли Вэнь Муцяо после этого банкета другой дочерью из влиятельной семьи, добавив ещё одну потенциальную жену в свой дом.
Лично Вэнь Синчэнь никогда не проявлял интереса к подобным мероприятиям, но Вэнь Е сказал, что Вэнь Муцяо на этот раз пригласил его мать.
Это, несомненно, был знак уступчивости.
Ему было всё равно на всё остальное, но он не возражал против того, чтобы дать своей матери возможность открыто заявить о себе на публике. Сколько бы людей ни приходило и уходило вокруг Вэнь Муцяо, его мать всегда оставалась неизменной.
Мысли Вэнь Синчэня унеслись далеко вдаль. Когда он наконец пришёл в себя, он достиг последней развилки. Он уже собирался попрощаться, когда его взгляд скользнул по Лу Цзиннину, заставив его слегка остановиться.
— Увидимся завтра, — сказал он, но тут же произнёс два слова, — Что случилось?
Хотя он ничего не ответил, и на его лице не отразилось никакого явного выражения, почему-то ему показалось, что Лу Цзиннин немного расстроен.
Лу Цзиннин не ответил на вопрос. Он долго смотрел на Вэнь Синчэня, а затем резко спросил:
— Брат Вэнь, скажи мне честно, я ужасный парень?
Вопрос был слишком глубоким, заставив Вэнь Синчэня на мгновение задуматься.
— Я слышал от Цзян Луаня, что он однажды встречался с четырьмя омегами за один месяц, и он до сих пор помнит дни рождения всех их. — Он слегка нахмурился, в его голосе прозвучала нотка самоанализа. — Но ты же мой первый альфа. Если бы капитан не упомянул об этом сегодня, я бы, наверное, узнал об этом только после твоего дня рождения.
Раньше Вэнь Синчэнь и представить себе не мог, что Лу Цзиннин может быть таким дотошным и чутким. Почему-то, глядя на него, погруженного в размышления, у него возникло странное чувство, что этот человек неосознанно отдал ему всю свою нежность.
Особенно эта фраза: «Ты мой первый Альфа», — звучала как самое прекрасное признание в любви.
Вэнь Синчэнь почувствовал внезапный прилив радости. Он слегка наклонился вперед, крепко обхватив Лу Цзиннина за талию и прижав его к себе. На его губах появилась полуулыбка.
— Теперь, когда ты об этом заговорил, — сказал он, — кажется, это правда?
Лу Цзиннин, уже обдумав свои действия, ожидал от Вэнь Синчэня утешительных слов, вроде: «Это всё ерунда». Вместо этого он получил такой ответ. Недовольный, он сердито посмотрел на Вэнь Синчэня и резко спросил:
— Что, хочешь забрать своё слово назад?
В глазах Вэнь Синчэня мелькнула искорка веселья.
— А мне можно забрать своё слово назад?
— Возврату или обмену не подлежит.
Вэнь Синчэнь выглядел обеспокоенным:
Лу Цзиннин, забавляясь его серьезным поддразниванием, мгновенно освободился от прежней дилеммы. Он рассмеялся вместе с Вэнь Синчэнем:
— Что ещё ты можешь сделать? Просто оставь все как есть! Есть поговорка: «Даже если ты умоляешь Омегу, ты должен продолжать баловать его слезами».
Его тон был несколько безразличным, с оттенком гордости, как будто он только что не глубоко размышлял о своих действиях.
Вэнь Синчэнь посмотрел на эту ослепительную улыбку и изогнул губы:
— Хорошо, я буду баловать тебя всю жизнь.
Лу Цзиннин слегка растерялся под его улыбающимся взглядом, затем внезапно наклонился вперед и, без предупреждения, поцеловал Вэнь Синчэня в губы.
После того, как они отстранились друг от друга, увидев несколько ошеломлённый взгляд человека перед собой, он вдруг стал серьёзный вид и поклялся:
— Хотя я ещё не готов, я обязательно стану достойным парнем в своей жизни, хорошо?
Вэнь Синчэнь немного подумал и сказал:
— Нет. — Лу Цзиннин не ожидал, что его смелые слова вызовут такой отклик. Как только он собирался что-то сказать, его рот был плотно закрыт наклоном Вэнь Синчэня. Когда они наконец расстались после долгого поцелуя, он всё ещё ощущал лёгкую головокружительную слабость от продолжительной близости. — Просто парня недостаточно. Ты должен стать достойным партнёром.
Голос Вэнь Синчэня был словно невидимая рука, нежно ласкающая его бьющееся сердце:
— На следующей неделе я познакомлю тебя со своей матерью, хорошо? — Возможно, это было лишь его воображение, но к концу в его тоне даже появился оттенок кокетства?
Лу Цзиннин был ошеломлен этим резким контрастом, впервые почувствовав жжение в ушах. С таким неотразимым выражением лица, как он мог сказать, что это плохо?! Это было практически жульничество!!!
Проклиная его бесчисленное количество раз про себя, он едва смог сохранить самообладание:
— Хорошо, тогда не торопись и подумай.
Ха, как будто ты действительно откажешься?