Резонансная похоть. Глава 17.
Глаза Коуки расширились от неожиданного предложения Аманэ.
Он повторил слова, словно услышал их впервые. На его лице читалось крайнее удивление.
— Да, ужин. Раз уж мы закончили дело, я подумал, что мы могли бы немного отпраздновать. Что скажешь?
Аманэ внимательно наблюдал за гаммой эмоций, мелькавших на красивом лице Коуки.
Сначала — чистое изумление. Учитывая, что Аманэ всегда отказывался от предыдущих приглашений Коуки поужинать, его шок был понятен.
После того, как первоначальное удивление прошло, Коуки, казалось, осознал происходящее, и его светлые, голубовато-серые глаза заблестели от волнения. Его выражение лица, сияющее от радости и излучающее мощную ауру альфы, было почти ослепительным. Но это выражение длилось недолго.
Как небо, темнеющее перед летней грозой, яркие глаза Коуки внезапно потускнели. Радость на его лице быстро угасла.
— …Мне очень жаль, но я вынужден отклонить ваше приглашение.
Его глаза наполнились грустью, а голос потерял силу. Это была сторона Коуки, которую Аманэ никогда раньше не видел.
— У меня уже есть планы на сегодня…
— Понятно. Тогда как насчёт завтра? — настаивал Аманэ, не желая сдаваться.
Коуки напрягся, губы сжались в тонкую линию. Его брови нахмурились от напряжения, когда он с трудом ответил:
— Завтра... я тоже не могу гарантировать.
Аманэ выпрямился из расслабленной позы, скрестив руки на груди.
— Я думал, мы могли бы выпить у меня после ужина… Но если ты занят, то, наверное, ничего не поделаешь.
Коуки резко поднял голову, на его лице читалось удивление.
— У тебя дома, Хондзё-сан? Серьёзно?
— Какой смысл лгать?… Если подумать, в последний раз ты был у меня после «того», не так ли?
Аманэ понизил голос, намеренно добавив двусмысленный оттенок. Горло Коуки заметно дрогнуло, когда он сглотнул, сразу поняв, что «то», о чём говорил Аманэ, — это их второе резонансное возбуждение. Его глаза инстинктивно увлажнились и заблестели от желания, словно по команде.
Перестань думать об этом с таким похотливым выражением лица.
Аманэ мысленно выругался, раздражённый тем, как Коуки неосознанно выделяет феромоны.
Затем, без предупреждения, Коуки молниеносно сократил расстояние между ними.
— А как насчёт послезавтра? К тому времени, я думаю, всё закончится…
— Что именно ты заканчиваешь? — тут же парировал Аманэ. — Это не дело Нитты, верно? Оно было улажено сегодня днем. Что ты тут решаешь в одиночку?
Коуки замялся, внутреннее смятение, которое он испытывал, ясно отражалось на его лице.
— Если я могу помочь, почему бы тебе не рассказать мне?
Коуки молчал, сопротивляясь попыткам Аманэ уговорить его заговорить.
Он оказался упрямее, чем я думал.
Аманэ раскинул руки и наклонился вперед, глядя на мужчину перед собой.
— Ты даже своему напарнику не можешь рассказать? — спросил он проницательным тоном.
Коуки крепко прикусил губу, колеблясь.
Аманэ медленно покачал головой из стороны в сторону.
— Мы работаем вместе уже два месяца. После нескольких совместных дел лично я почувствовал, что между нами начинает складываться доверие.
— Но, видимо, для вас это было не так.
Аманэ пробормотал это разочарованным тоном, повернувшись спиной к Коуки. Коуки тут же крикнул:
Улыбнувшись про себя, он быстро стёр с лица довольное выражение и развернул стул. Снова повернувшись к Коуки, Аманэ с притворной невинностью спросил:
Коуки помедлил несколько секунд, словно переживая последнюю внутреннюю борьбу. Наконец, с решительным выражением лица, он заговорил:
— Хондзё-сан, я хотел бы кое-что обсудить с вами. Не могли бы вы меня выслушать?
— Итак, где вы собираетесь встретиться с Мизуки Андо? — спросил Аманэ с пассажирского сиденья, бросив взгляд на Коуки, которая крепко держала руль.
— В её квартире, — ответила Коуки. — Она известная личность, и, учитывая деликатный характер разговора…
— Верно, мы же не можем просить ведущую актрису приехать в какой-нибудь захудалый бар в центре города, — саркастически заметил Аманэ.
Коуки просто молча кивнул в ответ и выехал с парковки полицейского участка D-East. Большинство машин, припаркованных в подземном гараже, были либо патрульными машинами, либо автомобилями без опознавательных знаков. Оставшиеся 20 процентов мест были зарезервированы для высокопоставленных офицеров и посетителей. Учитывая ограниченное количество мест, тот факт, что Коуки — новичок — получил парковочное место и ему разрешили ездить на работу на своей машине, ясно показывал, что к нему относятся с особым почтением.
Однако сам Коуки, похоже, не ставил под сомнение это привилегированное положение. Родившись в престижной семье Альф, он постоянно получал особое отношение, как будто это было чем-то совершенно естественным. Хотя Коуки, на удивление, хорошо чувствовал атмосферу в офисе, особенно в коллективе, где преобладали Беты, он всё же не мог полностью избавиться от менталитета привилегированного класса (если не считать его выбора одежды, который кричал о «звездности»). Несмотря на это, он довольно хорошо вписался в коллектив.
Что ж, то, что этот парень возит меня, довольно удобно.
Машина Коуки представляла собой серебристый двухместный автомобиль с высококачественным кожаным салоном. Поездка была максимально плавной. И машина отлично вела себя в поворотах. Вдобавок ко всему, Коуки был исключительно умелым водителем, почти профессионалом.
Никто бы добровольно не отказался от привилегии ездить в таком роскошном автомобиле, поэтому Аманэ не собирался указывать на очевидное.
Когда машина выехала из подземного гаража и выехала на улицы центра города, Аманэ окинул взглядом проплывающий мимо городской пейзаж. Он молча перебирал в памяти детали, которые только что выведал у Коуки.
Шесть месяцев назад молодая актриса Омега по имени Ая стала жертвой наркотика, использованного для изнасилования. Поскольку она потеряла сознание во время преступления, она не смогла опознать, кто на неё напал — был ли это один из трёх мужчин на вечеринке или все трое были причастны, оставалось неясным.
Что ещё хуже, таблетка экстренной контрацепции не помогла и позже она обнаружила, что беременна. Она попыталась самостоятельно найти отца ребёнка, но безуспешно.