Кто сказал, что Омеги не могут быть супер сильными? Глава 111.
План Фэн Пэя был прост: с началом поединка нанести прямой удар в уязвимую точку противника и уложить его одним махом.
В мыслях он уже ярко представил себе эту сцену.
Ему казалось, что всё пройдёт невероятно чётко и эффектно — настоящий геройский жест. Однако на деле оказалось, что, хотя замысел был прекрасен, реальность оказалась суровой.
Удар, который в воображении Фэн Пэя выглядел столь внушительно и круто, рассёк лишь воздух, а его рука бессильно повисла, не встретив никакого сопротивления.
На его лице отразилось изумление и тут же он заметил мелькнувшую тёмную тень.
Не успел он даже среагировать, как резкая, мучительная боль пронзила его нижнюю часть живота и его сотряс неудержимый, яростный кашель — такой сильный, казалось, вот-вот вылетят лёгкие.
Зрители в недоумении переглядывались.
— Вы видели, как этот омега провёл атаку?
Фэн Пэй слышал шёпот вокруг и внутри него мгновенно вспыхнуло раздражение. То ли от боли, то ли от досады лицо его приобрело совершенно жуткий вид. Стиснув зубы, Фэн Пэй попытался встать, но стоило ему напрячься, как тело пронзила острая, словно молния, вспышка боли; он пошатнулся и снова рухнул на землю. Он так и остался сидеть, тяжело дыша и опираясь на одно колено, не в силах поверить, что был повержен одним ударом.
Хуже всего было то, что его противником оказался омега, которого он поначалу даже не считал угрозой. Лу Цзиннин размял кулаки и любезно заметил:
— Нет смысла упрямиться — почему бы тебе просто не признать поражение?
Фэн Пэй пришел в такую ярость, что его лицо исказилось, и он, стиснув зубы, прорычал:
Лу Цзиннин с интересом взглянул на состояние противника и усмехнулся:
— Какой смысл сейчас строить из себя героя? Ты вообще встать можешь?
Движимый спесью, Фэн Пэй попытался подняться, чтобы отвесить сопернику звонкую пощёчину, но стоило ему напрячься, как тело снова задрожало, и он рухнул на колени ещё тяжелее, чем прежде.
Хотя удар Лу Цзиннина со стороны казался лёгким, на самом деле в него была вложена скрытая энергия. Попади такой удар в боевой мех, он пробил бы в нем дыру.
Тот факт, что Фэн Пэй вообще сохранил способность говорить, свидетельствовал о его весьма крепком телосложении.
Лу Цзиннин бросил на него взгляд, в котором читалось лёгкое одобрение: похоже, этот парень выбрал путь «живого щита».
Однако сам Фэн Пэй воспринял такое отношение как оскорбление. Он чувствовал, что его достоинство растоптано. Если бы обстоятельства позволяли, он бы непременно бросился вперёд и забил этого чересчур высокомерного омегу до смерти.
Хочешь отделаться одним ударом?
Даже феромоны не используешь — смотришь на меня свысока?!
Фэн Пэй стиснул зубы и, отчаянно пытаясь спасти остатки достоинства, выпалил:
— Не воображай невесть что только из-за того, что у тебя тяжёлый удар. Если смелости хватит — давай сравнимся феромонами!
Выражение лица Лу Цзиннина стало странным.
— Феромоны?.. Может, не стоит?
Тан Цзяцзэ, которому ранее уже довелось пострадать от рук Лу Цзиннина, с удовольствием наблюдал за происходящим со стороны, но, услышав эти слова, побледнел и невольно выпалил:
Во время лиги военных академий поединки проходили на виртуальных картах, поэтому зрители просто развлекались; сейчас же ситуация была совершенно иной.
Они находились на открытом пространстве, продуваемом ледяным ветром, который больно хлестал по лицам. Если бы Лу Цзиннин прямо сейчас — ещё даже не переступив порог базы — высвободил мощную волну феромонов, половина толпы наверняка рухнула бы на колени.
Уголок рта Тан Цзяцзэ непроизвольно дернулся. Если бы не присутствие Цзян Цюаня, он бы с радостью бросился к Фэн Пэю и вырубил его одним ударом прямо на месте.
Черт возьми, хочешь сдохнуть — валяй, только не тяни остальных за собой!
Однако Фэн Пэй упрямо цеплялся за иллюзию того, что сможет сохранить лицо.
Приняв слова Лу Цзиннина за проявление трусости, он презрительно скривил губы:
Хотя он все еще прижимал руку к низу живота и не мог встать, это никак не мешало ему использовать феромоны. Не дожидаясь реакции Лу Цзиннина, он выбросил в окружающий воздух мощный, взрывной поток феромонной энергии.
По правде говоря, Фэн Пэй не любил прибегать к феромонам без крайней необходимости. В конце концов, мало кто мог выдержать всю ярость его воздействия.
Его феромоны пахли дурианом. Будучи альфой S-класса, он высвободил невероятно властный поток энергии, от которой даже на расстоянии многие ощутили давящую тяжесть. В сочетании с удушающим запахом это вызывало головокружение и заставляло людей инстинктивно отступать.
Вокруг и так было открытое пространство, но этот внезапный выброс энергии расчистил еще больше места вокруг них.
Лу Цзиннин находился ближе всех и был главной целью атаки, поэтому принял на себя основной удар.
Он нахмурился, что уже было редкой для него реакцией, и прикрыл нос рукой.
Дело было вовсе не в том, что феромоны противника были настолько сильны, чтобы подавить его — просто он совершенно искренне считал, что вонь стоит просто отвратительная.
В этот момент поведение оппонента показалось Лу Цзиннину совершенно неадекватным: даже его обычно спокойный и покладистый нрав не выдержал — он ощутил вспышку раздражения.
Он по-доброму предложил парню уйти, сохранив достоинство, но тот не только не оценил этого жеста, так еще и выпустил облако «отравляющего газа», от которого всех начало тошнить!
Это стало последней каплей. Лу Цзиннин перенаправил феромоны внутри своего тела, выпустил лишь тончайшую их струйку и позволил ей легко поплыть в сторону Фэн Пэя.
Фэн Пэй всё ещё упивался мыслью о том, что успешно подавил противника. В тот самый момент, когда он наслаждался своей мнимой победой, он внезапно почувствовал, как что-то мягко окутывает всё его тело.
Мгновением позже резкий электрический разряд заставил его тело дважды содрогнуться в сильной судороге.
Не успел он даже осознать происходящее, как его глаза закатились, и он рухнул на землю без сознания.
Всё произошло настолько внезапно, что наблюдавшие за этим люди были ошеломлены.
Хотя Лу Цзиннин выпустил лишь ничтожное количество феромонов, подхваченные ветерком, они вызвали у многих окружающих внезапную, смутную слабость: люди пошатнулись, и им пришлось поддерживать друг друга, чтобы устоять на ногах.
Тан Цзяцзэ предусмотрительно заранее отступил назад, поэтому избежал самых сильных последствий.
Цзян Цюань тоже уловил этот особый след феромонов, и его ноздри слегка дрогнули. Оба они обладали рангом S, но потенциал для дальнейшего развития был практически безграничным.
Разумеется, Цзян Цюань не относился к тем, кого легко сбить с ног, однако взгляд, устремленный на Лу Цзиннина, стал более заинтересованным.
Всё было именно так, как говорилось в досье: этот омега действительно оказался весьма любопытной личностью.
Он указал на Фэн Пэя, лежавшего на земле в неизвестном состоянии, и подал знак своей личной охране:
Находясь без сознания, Фэн Пэй больше не представлял угрозы, однако его феромоны продолжали бесконтрольно распространяться. Когда его волокли мимо остальных новобранцев, те инстинктивно отступали в сторону.
Зловоние этих феромонов было поистине ужасным — настоящим ударом по чувствам.
По сигналу Цзян Цюаня отбор командиров отрядов возобновился.
В итоге Тан Цзяцзэ и Лу Цзиннин с огромным отрывом обеспечили себе должности командиров Первого и Второго отрядов. Третье, последнее место досталось Фань Чжоу — ветерану, переведенному из Военного департамента Альянса.
Хотя его способности не были чем-то выдающимся, богатый опыт позволял ему без труда справляться с возложенной ответственностью.
На этом задачи дня были официально завершены. Цзян Цюань кратко обратился к группе. Не тратя времени на любезности, он велел всем направляться в общежитие, чтобы получить назначения по комнатам.
Хотя снаружи база выглядела обветшалой, условия в общежитии оказались на удивление хорошими. Жилые помещения не делились по статусу альфы или омеги, однако каждому новобранцу полагалась отдельная комната — чистая, светлая и аккуратно обставленная.
Лу Цзиннин встал в очередь к стойке регистрации, чтобы получить номер своей комнаты. Его соседом по этажу оказался Ян Хэбинь, а Вэнь Синчэнь, после тщательного выбора, поселился в комнате прямо напротив.
Добравшись до своей комнаты и убрав вещи, Лу Цзиннин услышал стук в дверь; открыв её, он увидел Вэнь Синчэня. Дверь в комнату напротив тоже была распахнута настежь; через проем рядом с Вэнь Синчэнем хорошо просматривалась обстановка того помещения.
Стоило им обоим открыть двери одновременно, как они тут же могли бы увидеть друг друга. Лу Цзиннин моргнул и заметил:
— Жить прямо напротив друг друга — это очень удобно, если захочется заглянуть в гости.
Вэнь Синчэнь вошел следом и аккуратно сложил постельное белье, которое было скомкано на кровати. Он бросил на Лу Цзиннина взгляд с игривой, многозначительной улыбкой.
— Разве это не напоминает смежные комнаты в люксе?
Лу Цзиннин замер, не закончив убирать одежду.
Повернувшись, он увидел, что Вэнь Синчэнь внезапно подался к нему. Лу Цзиннин инстинктивно отступил назад, но потерял равновесие и тяжело опустился на кровать.
Вэнь Синчэнь слегка наклонился и его дыхание коснулось носа Лу Цзиннина — расстояние было совсем небольшим. Словно вспомнив что-то приятное, он мягко улыбнулся.
— А-Нин, тебе не кажется, что... если немного округлить факты, то мы, по сути, живем вместе?
В таком положении взгляд Лу Цзиннина невольно скользнул по железе, вырабатывающей феромоны, на шее Вэнь Синчэня. Услышав столь неожиданные слова о «совместной жизни», он инстинктивно сглотнул.
Заметив, что Вэнь Синчэнь собирается всем весом навалиться на него, Лу Цзиннин взглянул на открытую дверь и слегка оттолкнул его.
— Мы всё ещё на службе — веди себя прилично и следи за своим имиджем!
Вэнь Синчэнь не сдвинулся с места; вместо этого он подставил щеку поближе.
— Подыграй мне только сегодня я буду вести себя прилично.
Лу Цзиннин лишился дара речи от такой наглости, но всё же приподнял голову и звонко, с энтузиазмом чмокнул Вэнь Синчэня в щеку.
Раздался отчетливый чмокающий звук. Вэнь Синчэнь мягко сжал железу на затылке Лу Цзиннина и, наконец, довольный, отпустил его, а затем он небрежным движением придвинул к себе стоявший рядом чемодан.
Видя, каким заботливым и по-домашнему уютным тот выглядит, Лу Цзиннин невольно улыбнулся, и его глаза лукаво сощурились.
— Ладно — как закончу здесь, приду и помогу тебе с твоими вещами!
Вэнь Синчэнь слегка улыбнулся.