Мне нравятся твои феромоны. Новелла. Глава 59.
Он был наполовину обнят Лу Синци, окутанный его запахом.
В воздухе витали едва уловимые следы феромонов, которые были одновременно успокаивающие и соблазнительные.
Ухо, прижатое к уху Лу Синци, непроизвольно начало гореть и жар распространился от основания уха вниз по шее, грозя поглотить всё его тело, в котором он чувствовал постепенно распространяющуюся слабость.
Дуань Цзяянь поджал губы, ошеломлённый этим редким проявлением уязвимости со стороны другого. Он действительно не ожидал, что Лу Синци скажет что-то подобное — тем более после такого собственнического, напористого поступка.
Это было совершенно обезоруживающе.
Дуань Цзяянь изо всех сил пытался прийти в себя; в конце концов, он просто перестал думать и кивнул, почти механически.
— Хорошо, — сказал он, в его голосе всё ещё слышалось недоумение человека, застигнутого врасплох. — Тогда… ложись спать.
Нежный поцелуй коснулся его губ.
С этим лёгким, едва заметным прикосновением Дуань Цзяянь послушно выпрямил спину, не пытаясь увернуться.
Увидев его растерянный вид, словно он не собирался сопротивляться ничему, что с ним делали, Лу Синци вдруг усмехнулся.
Этот смех вызвал у Дуань Цзяяня недоуменный, но раздраженный взгляд.
— А Е, — повторил он с улыбкой. — А Е.
— Что такое? — Дуань Цзяянь почувствовал, как его уверенность пошатнулась под этой улыбкой и, не желая выглядеть слишком растерянным, он цокнул языком. — Ты и правда любишь испытывать судьбу, да? Насмеялся уже? Скажи-ка, ты... напрашиваешься на взбучку?
— Тебе кто-нибудь говорил... — глаза Лу Синцы сузились, а в уголках собрались лучики морщинок. — Ты очень милый.
В ту долю секунды Дуань Цзяянь чуть не выругался.
Он понятия не имел, как этот парень смог прочитать эти два слова по его каменному выражению лица.
Ещё больше его раздражало то, что, несмотря на его собственные агрессивные вопросы, этот наглец с лёгкостью уклонился от ответа, а затем, для пущей убедительности, небрежно добавил «милый».
И самое худшее, что ему это даже понравилось.
Дуань Цзяянь почувствовал, что его слишком легко покорить:
— Разве слово «милый» можно использовать для описания настоящего красавчика? Ты в последнее время стал довольно смелым, Лу Синци. Эй! Ты вообще принимал душ? И всё же ты здесь, трогаешь меня.
— Я принял душ, прежде чем прийти к тебе.
Говоря это, Лу Синци поймал руки, которыми размахивал Дуань Цзяянь, и прижал их к своей груди, а затем он снова обнял Дуань Цзяяня за талию, притянув его чуть крепче.
Тело человека в его объятиях казалось тёплым, а талия — тонкой и хрупкой.
В состоянии, вызванном сильной стрессовой реакцией, его феромоны альфы обладали для Дуань Цзяяня убийственной притягательной силой. Постепенно его сопротивление ослабло и в конце концов, он даже сам прильнул ближе к Лу Синцы, пытаясь устроиться в объятиях поудобнее.
Он заметил, что Лу Синци выглядит расслабленным и вовсе не собирается его отпускать.
— Всего десять часов, разве нет? — пробормотал Дуань Цзяянь. — И уже спать? Да я целую вечность не вёл такой здоровый образ жизни.
— О том, что ты думаешь о моей семье. — Говоря это, Лу Синци игриво дунул Дуань Цзяяню на ухо. — В конце концов, тебе предстоит провести с ними всю жизнь..
Увидев такую уверенную манеру поведения Лу Синци, Дуань Цзяянь почувствовал, как его сердце смягчилось, но он не смог удержаться от желания немного поддразнить его, поэтому намеренно немного отступил назад, увеличивая расстояние между ними, а на его губах играла слегка озорная улыбка. В сочетании с его привлекательным лицом он излучал безразличие и бессердечность.
— Уже говоришь о том, чтобы провести вместе всю жизнь?
— Мы уже познакомились с родителями, так что ты должен взять на себя ответственность за меня. — увидев, как Дуань Цзяянь принимает классическую позу «плохого парня», Лу Синци взъерошил ему волосы и высказал предположение, — В противном случае, ты просто играешь с моими чувствами.
— Никто не может с уверенностью сказать, что ждёт нас в будущем. — Дуань Цзяянь слегка пнул его. — Может быть, однажды ты перестанешь меня любить, и ты тоже перестанешь мне нравиться…
Его схватили и резко дёрнули обратно.
Дуань Цзяянь не мог сопротивляться, и его потащили обратно на прежнее место.
Они снова оказались невероятно близко друг к другу. Настолько близко, что малейший наклон головы мог привести к поцелую.
Юноша, нависший над ним, был спиной к свету и то ли из-за искренних чувств, то ли из-за желания поддразнить, его глаза потемнели, и в них отразилось какое-то совершенно непостижимое чувство.
— Невозможно, чтобы ты мне разонравился.
— И ты сам сказал, что я тебе нравлюсь, значит, и ты должен продолжать меня любить. Он опустил взгляд, говоря размеренным тоном, словно используя этот момент, чтобы констатировать неизменный факт, — Пока ты со мной, неважно, как ты дурачишься или какие шутки отпускаешь в мой адрес.
Глядя на него, Дуань Цзяянь почувствовал, как бешено бьётся его сердце, и в нём начало расцветать смутное, нарастающее смутное чувство удовлетворения..
Движимый удовольствием и любопытством, он прекрасно понимал, насколько смел, почти безрассудно испытывая на прочность терпение Лу Синци.
— Что ты сделаешь, если я передумаю?
Дуань Цзяянь облизнул нёбо. Вероятно, он родился со склонностью к поиску острых ощущений. Как будто этого было недостаточно, он слегка коснулся голени Альфы прохладным подъёмом стопы.
— Ты знаешь как наносить постоянную метку? — спросил Лу Синци, обхватив рукой талию и живот другого, постепенно усиливая хватку.
Дуань Цзяянь вспомнил виденные им видео; лицо его вспыхнуло, и он едва не утратил самообладание прямо у того на глазах.
— Это очень больно. — Словно уловив тревогу Дуань Цзяяня, собеседник посмотрел на его красивое лицо и вдруг улыбнулся. — Всё это... на самом деле довольно жестоко, не так ли?
Дуань Цзяянь смотрел на его улыбку, на мгновение лишившись дара речи.
— Постоянную метку можно удалить, — сказал Дуань Цзяянь, рассеянно поглаживая подбородок.
— Если тебе удастся её удалить один раз, я просто верну тебя обратно и снова поставлю свою метку. — Лу Синци несколько секунд изучал его взглядом, прежде чем мягко сказать, — Когда твоё тело больше не выдержит, ты все равно останешься со мной.
В прошлом Дуань Цзяянь ненавидел, когда кто-либо пытался связать его такими правилами и ограничениями.
— Хорошо, Лу гэ, — улыбнулся Дуань Цзяянь в ответ, — можешь делать всё, что хочешь.
Он внезапно схватил Лу Синци за воротник, притянул его к себе и обнял:
— Я возьму на себя ответственность за тебя.
Как и предсказал Лу Синци, на следующий день в дом Лу прибыло большое количество гостей.
В присутствии родственников и друзей вечером была начата игра в маджонг и Лу Синци снова позвали, чтобы пополнить состав участников.
Цзян Яо спросила Дуань Цзяяня, не хочет ли он поиграть в маджонг вместе с ними, но Дуань Цзяянь не умел играть в маджонг, поэтому он был бы лёгкой мишенью. Увидев его отказ, Цзян Яо повернулась к молодой женщине рядом с ней и спросила:
— Лу Шаоян играет в видеоигры? Во что они играют?
— Я не помню точно, это называется что-то вроде лиги или союза. — она покачала головой. — Я точно не уверена. Он в своей комнате.
— Хочешь пойти поиграть с двоюродным братом Синци? Думаю, вы вполне сможете поиграть вместе. — Цзян Яо указал на комнату Лу Шаояна и сказал, — Когда придут дядя и остальные, я скажу Синци заканчивать игру и пойти тебя найти.
Не найдя себе других занятия, он отправился в гостевые комнаты на западной стороне. Дверь одной из комнат была открыта, и внутри мальчик играл в League of Legends.
На вид этот ребёнок, вероятно, учился в средней школе или только начинал учиться в старшей; на его лице всё ещё чувствовалась детская непосредственность.
Дуань Цзяянь наконец-то нашёл себе занятие по душе. Он похлопал по спинке стула другого человека:
Лу Шаоян только что проиграл рейтинговый матч, и, даже не глядя на него, рассеянно спросил:
— В каком регионе и каком ранге ты находишься? На какой позиции играешь?
— Мастер на первом сервере, — сказал Дуань Цзяянь, — я могу играть за любого из героя, но в лесу я могу играть только за Ли Сина.
— !!! — Лу Шаоян взволнованно обернулся и посмотрел на него, — Брат! Садись! Я сейчас принесу тебе компьютер!
Дуань Цзяянь увидел, как он резко встал во время разговора, а затем остановился, видимо, не зная, куда передвинуть компьютер, и предложил:
— Давай вместе пойдём и перенёсем его в комнату Лу Синци.
— К двоюродному брату? — Лу Шаоян замялся. — Я никогда не был в комнате своего двоюродного брата. Он обычно никого туда не впускает...
Альфы обладают ярко выраженным чувством территории и входить на территорию альфы без его разрешения, безусловно, невежливо.
Лу Шаоян сам являлся Альфой, и хотя он ещё не был достаточно взрослым, он понимал, что есть вещи, на которые ему следует обращать внимание.
— Всё в порядке, — сказал Дуань Цзяянь, уже направляясь в сторону комнаты Лу Синци. — Он ничего нам не скажет.
Лу Шаоян учился лишь в третьем классе средней школы. Его двоюродный брат, чьи успехи в учёбе были настолько выдающимися, что в семье Лу о них слагали легенды, неизменно служил образцом для подражания для всего их поколения; мать Лу Шаояна не упускала случая поучать сына, ставя Лу Синци в пример.
Для Лу Шаояна этот старший двоюродный брат* был воплощением того самого «сына маминой подруги» — идеального чада, которое вечно хвалили родители всех остальных детей. Хотя их пути порой пересекались, виделись они редко. Особой близости между ними не было и, честно говоря, Лу Шаоян испытывал перед Лу Синци невольный трепет и даже некоторое благоговение.
Наблюдая, как Дуань Цзяянь непринуждённо и с привычной лёгкостью собирает зарядный кабель Лу Синци, Лу Шаоян засомневался.
— Брат Цзяянь, разве ты не должен сказать об этом моему двоюродному брату?
Сравнивая себя с открытым и непринуждённым Дуань Цзяянем, он почувствовал себя неловко, как только вошёл в комнату Лу Синци, словно вор, пойманный с поличным.
— Почему бы тогда тебе не пойти и не сказать ему? — сказал Дуань Цзяянь, закрывая ноутбук. — Мне лень спускаться вниз.
Жить в таком огромном доме — сплошная морока: чтобы добраться отсюда туда, где идёт игра в маджонг, приходится делать большой крюк.
— Да ну его, — решил Лу Шаоян, отбросив сомнения. Он был твердо намерен повысить свой рейтинг и постановил, что всё остальное — каким бы важным оно ни было — может подождать. — Сначала сыграем.
Вернувшись в комнату с Лу Шаояна, они добавили друг друга в друзья и запустили рейтинговый матч.
— Убей его, убей, убей — боже мой! Брат Цзяянь, ты такой крутой! — Наблюдая за ослепительной демонстрацией мастерства, завершившейся ответным убийством, Лу Шаоян пришёл в такой восторг, что чуть ли не прилип лицом к монитору. — У обычного Атрокса две жизни, а у твоего — три! Ты словно ходячий «Ангел-хранитель»!
— Твоя Лиссандра тоже была хороша, — подыграл ему Дуань Цзяянь. — Настоящая задира на Ущелье.
— Сяо Ян, потише! — вторая тётя Лу Шаояна прошла мимо его двери и постучала. — Внизу играют в маджонг и тебя слышно даже там.
Говоря это, она взглянула на Дуань Цзяяня, который сидел рядом с Лу Шаояном.
К тому времени, как Лу Синци поднялся наверх, Дуань Цзяянь уже несколько часов играл вместе с Лу Шаояном.
Когда он вошел в комнату, Лу Шаоян, сидевший вплотную к Дуань Цзяяню, громко возмущался.
— Он только что прорвался под двумя башнями, чтобы напасть на меня — у него что, крыша поехала?
— Ему конец, — пальцы Дуань Цзяяня порхали по клавиатуре. — Посмел тронуть нашего Сяо Яна? Сегодня я отправлю его прямиком на точку возрождения — пусть в фонтане голову помоет.
Услышав это, Лу Синци слегка приподнял бровь.
Он знал, что Дуань Цзяянь обладает хорошими навыками общения и отлично ладит с людьми, а Лу Шаоян от природы весьма общителен. Но прошло совсем немного времени, а он уже зовёт его Сяо Ян?
— Отлично! Брат Цзяянь, твоё умение Q было просто великолепно!
Будучи Альфой своего возраста, Лу Шаоян ещё не мог полностью контролировать свои инстинкты и, вероятно, увлёкшись азартом игры, он невольно выпустил свои феромоны.
На Дуань Цзяяне остался след феромонов Лу Шаояна.
Дуань Цзяянь наслаждался лестью Лу Шаояна; он считал, что младший двоюродный брат Лу Синци довольно сообразителен — конечно, его навыки игры оставляли желать лучшего, но он определённо умел красиво говорить.
Как раз когда Дуань Цзяянь собирался продемонстрировать свои навыки перед мальчиком, кто-то обнял его сзади.
Ладонь легла на ту руку, которой он управлял мышкой и он оказался полностью в объятиях Лу Синци, который тихо прошептал ему на ухо:
— Позволь мне помочь тебе нанести последний удар этому приспешнику.
Дуань Цзяянь позволил ему нажать на свои пальцы, затем искоса взглянул на него:
— Ты закончил играть в маджонг?
Лу Шаоян был ошеломлён их откровенной и интимной позой.
Только сейчас он вспомнил, как старейшины обсуждали, что Лу Синци привёз Омегу, и что гость последние несколько дней живёт в доме Лу.
Старейшины были очень удивлены. Однако старая госпожа Лу восприняла это спокойно, и тётя Цзян тоже, казалось, была довольна — даже пошутила, что если бы они не были так молоды, она бы уже думала о свадебных приготовлениях.
Исходя из этого, оказалось, Дуань Цзяянь и был тем самым Омегой.
Лу Шаоян внутренне тихо застонал.
Похоже, он только что случайно оставил свои феромоны на Дуань Цзяяне...
Если бы он сам состоял в отношениях, он точно бы пришёл в ярость, если бы кто-то другой оставил свои феромоны на его Омеге, что уж говорить о Лу Синци...
Ему конец. Определённо конец. Окончательно.
Лу Синци взглянул на разницу в золоте между двумя командами.
Дуань Цзяянь кивком подтвердил это.
— Будешь играть ещё? — спросил Лу Синци, не дожидаясь ответа. — Или пора заканчивать?
Дуань Цзяянь лег спать рано, поэтому сейчас чувствовал сонливость; к тому же у него болели глаза после многочасовой непрерывной игры. Он согласно кивнул, принимая предложение.
Вернувшись в свою комнату, Дуань Цзяянь, согласно своему привычному распорядку, сразу принял душ.
В отличие от предыдущего вечера, когда Лу Синци вошёл, испытывая смесь нерешительности и готовности, сегодня он шагнул в комнату Дуань Цзяяня с привычной непринуждённостью.
Стоило Дуань Цзяяню выйти, как тот шагнул ему навстречу и положил подбородок ему на плечо, а его ноздри слегка затрепетали пока он медленно вдыхал исходящий от него запах.
Ощущение было щекочущим, и Дуань Цзяянь невольно спросил с улыбкой:
— Проверяю, не осталось ли на тебе феромонов Лу Шаояна, — ответил он прямо, слегка нахмурившись. Он явно был недоволен. — Почему ты их не смыл?
Дуань Цзяянь даже не подозревал, что на нем остались феромоны другого альфы. Он наблюдал, как Лу Синци прикасался к нему и тёрся об него, словно пытаясь стереть запах другого человека своим собственным.
— Ты ведёшь себя так… — Дуань Цзяянь, хоть и с опозданием, кое-что понял. — Ты ревнуешь? Но это же твой младший брат.
Он говорил это и на его лице отражалось полное недоумение.
Лу Синци посмотрел на него сверху вниз.
Ему это, конечно, не нравилось, хотя это и не означало, что он действительно будет держать обиду на Лу Шаояна. Скорее, он хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы ещё больше сблизиться с Дуань Цзяянем, сказать ему, как сильно он ему нравится.
Он резко наклонился, в его тоне слышалась нотка провокации:
Дуань Цзяянь наблюдал, как тот приподнял брови и посмотрел на него; его радужки были угольно-черными и чистыми.
В одно мгновение его сердце растаяло.
— Тебе кто-нибудь говорил… — Дуань Цзяянь повторил то, как он говорил накануне вечером, намеренно растягивая слова медленным, томным голосом, — Ты очень милый.
Дуань Цзяянь подумал, что, должно быть, Лу Синцы сейчас испытывает то же чувство беспомощности, какое сам Дуань Цзяянь пережил накануне вечером.
Впрочем, он говорил это не только ради того, чтобы поддразнить Лу Синцы; тот действительно казался ему очень милым. И он не мог вспомнить, что когда-нибудь видел Лу Синцы растерянным или лишившимся дара речи. Наблюдая за его молчанием, Дуань Цзяянь испытывал одновременно любопытство и чувство торжества.
Лу Синцы внезапно отвёл взгляд и снова уткнулся лицом в плечо Дуань Цзяяня, продолжая молчать.
Дуань Цзяянь моргнул. Ему показалось, что Лу Синци замкнулся и ушёл в себя.
— Лу гэ, ты правда расстроен? — Дуань Цзяянь и представить себе не мог, что когда-нибудь, напрочь забыв о принципах, будет пытаться вразумить альфу. — Может, мне сходить в душ ещё...
Но он не успел он договорить...
Дуань Цзяянь почувствовал резкий укол и его глаза расширились от изумления, когда он понял, что Лу Синци прижался губами к боковой стороне его шеи.
Тот кусал его — осторожно и нежно.
ПП:*Итак, в тексте написано: «Для Лу Шаояна этот старший двоюродный брат* был воплощением того самого «сына маминой подруги»». Сложность была не в «сыне маминой подруги», а в «старшем двоюродном брате». И вот почему. Автоперевод в браузере написал слово «Тяньтан», обозначив его как имя (Для Лу Шаояна Тяньтан был воплощением того самого «сына маминой подруги»). Но на самом деле это не имя. Во-первых, транслитерация произношения иероглифов 逆天Nì tiān (невероятный) и 堂哥 Táng gē (старший двоюродный брат по линии отца), но из-за ошибки транслитерация была «склеена» во фразу «nì tiāntáng gē», вместо «nì tiān táng gē». Во-вторых, это была ошибка алгоритмов автоперевода, которая перевела только «tiāntáng» (как имя), а «nì» и «gē» вообще выбросила. Про линию отца в тексте главы я уже не стала дописывать, но здесь хочу всё объяснить, чтобы Вам было понятно откуда растут ноги у некоторых китайских терминов. Итак, в китайском языке существует целая система обозначений родственных связей и то, что мы привыкли называть двоюродного брата именно двоюродным братом, не уточняя по папиной или по маминой линии этот самый двоюродный брат у нас есть, является очень сильно упрощённой системой по сравнению с китайской. В китайском языке существует более 100 различных терминов для родственников и каждый из них несёт информацию о поколении, поле (м/ж), линии родства и возрасте. Это настоящая карта семьи, по которой можно проследить, как строились отношения в традиционном китайском обществе. Так, например, Вы уже наверняка слышали, что родной старший брат по-китайски будет 哥哥 (gēge)гэгэ, родной младший брат 弟弟 (dìdi)диди, родная старшая сестра 姐姐 (jiějie) цзэцзэ, родная младшая сестра 妹妹 (mèimei) мэймэй. Двоюродные братья и сёстры в китайском языке имеют различия по старшинству и, как можно догадаться, по отношению к линии родства (по матери или отцу): старший двоюродный брат по линии отца - 堂哥 (tánggē) танггэ, младший двоюродный брат по линии отца - 堂弟 (tángdì) тангди, старший двоюродный брат по линии матери - 表哥 (biǎogē) бяогэ, младший двоюродный брат по линии матери - 表弟 (biǎodì) бяоди. С сёстрами то же самое: 堂姐 (tángjiě)тангцзеи 堂妹 (tángmèi) тангмэй - старшая/младшая двоюродная сестра по линии отца, а также 表姐 (biǎojiě) бяоцзэ и表妹 (biǎomèi) бяомэй - старшая/младшая двоюродная сестра по линии матери.
Про остальных родственников рассказывать не буду - отложим до того момента, когда эта информация будет «в тему», но, надеюсь, суть Вы поняли.