Кто сказал, что Омеги не могут быть супер сильными? Глава 100.
Снятие Лань Юаньчжоу с соревнований, несомненно, вновь привлекло внимание к Лу Цзиннину.
Однако, похоже, это никак не повлияло на его настроение.
Сплетни — это нормально, кому какое дело?
Остальная часть соревнований прошла гладко, и через несколько дней наконец-то наступил финал.
Честно говоря, Лу Цзиннин сильно подозревал, что организаторы соревнований тайно манипулировали планами. Иначе почему он и Вэнь Синчэнь избегали друг друга до самого конца, наконец-то оказавшись вместе на финальном этапе?
Не то чтобы это было плохо... по крайней мере, независимо от того, кто победит или проиграет, Императорский флот уже обеспечил себе главный приз.
Однако Лу Цзиннин неизбежно начал размышлять над важным вопросом: кто из них двоих сильнее? Он или Вэнь Синчэнь?
Оглядываясь назад, кажется, что они никогда по-настоящему не сражались друг с другом напрямую. Движимый любопытством, Лу Цзиннин почувствовал прилив предвкушения, но одновременно и лёгкое беспокойство.
В конце концов, глядя на лицо Вэнь Синчэня, он не был уверен, сможет ли он проявить безжалостность. Вэнь Синчэнь, с другой стороны, явно испытывал те же опасения, но проблема была ещё более насущной, чем у Лу Цзиннина.
Всё это было связано с его соглашением с Лу Цзиюанем, старшим братом семьи Лу.
Следует сказать, быть человеком действительно непросто.
По сравнению с двумя вовлечёнными сторонами, фанаты Лиги Наград явно питали гораздо больше надежд на предстоящий финал.
Тема о том, что «Чэнь Лу» официально встретятся на ринге, уже несколько раз разрослась, и после того, как сторонники других участников постепенно ушли, она грозила заполонить форумы лиги.
Заголовки были в основном похожи по стилю:
«Шокирующе! Бывшая пара будет драться на ринге, в чём причина?!», «Делайте ставки, кто станет чемпионом?!», «Лу Гэ такой милый, как он сможет ударить Лу Лу?», «Отказ смотреть на домашнее насилие, это последний бой фанатов Чэнь Цзин!»... и так далее. Раздел комментариев бурлил обсуждениями.
[Я чувствую, что этот финал невероятно важен; он не только определит абсолютного чемпиона, но и подтвердит окончательное положение внутри семьи!]
[Хахаха, почему Всевышний говорит такие прямолинейные вещи?]
[Хотя это, безусловно, будет масштабная сцена домашнего насилия, почему я почему-то с нетерпением жду её?]
[Это действительно драка между участниками Чэнь Цзин? Я серьёзно сомневаюсь, что они действительно могли бы это сделать?]
[Можно ли назвать это дракой между супружеской парой? Они просто выйдут туда напоказ, это всё внутри, показательный матч, понимаете?]
[Столько глаз смотрят, мы не можем просто отсидеться и на этом закончить, как же уважение к соревнованию?]
[Кто знает? Если бы вы с женой дрались на ринге, вы бы осмелились пошевелиться?]
[Это так логично, мне страшно…]
Тем временем двое участников сидели рядом на диване и ели картофельные чипсы.
Лу Цзиннин небрежно положил в рот чипс со вкусом огурца, издав при этом характерный хрустящий звук.
Он практически пролистал все сообщения на форуме, затем наклонил голову и с ухмылкой спросил человека рядом с ним:
— Что нам делать, брат Вэнь? Может, попробуем помириться внутри?
В его тоне явно звучала шутка, но Вэнь Синчэнь серьёзно задумался:
Лу Цзиннин некоторое время смотрел на его бесстрастное выражение лица, а затем внезапно на его лице появилась улыбка:
— Кстати, то соглашение между тобой и моим старшим братом, должно быть, связано с этой лигой наград, верно?
С тех пор, как Лу Цзиюань пришёл к ним, Лу Цзиннин ни разу не упомянул об этом «секрете» между ними.
Но молчание не означало, что он не принял это близко к сердцу. Вернувшись в комнату, он снова и снова обдумывал это, и, наконец, полагаясь на своё понимание Лу Цзиюаня, ему удалось собрать воедино подсказки и довольно точно угадать.
На лице внезапно разоблачённого Вэнь Синчэня на мгновение мелькнуло удивление, но оно быстро утихло. Он потянулся к чашке, сделал небольшой глоток и уклончиво спросил:
— Так что ты собираешься делать?
— Честно говоря, мне тоже было бы очень любопытно узнать истинную силу моего парня. — Кончики пальцев Лу Цзиннина слегка погладили тонкие волосы Вэнь Синчэня, а на его губах играла нежная улыбка. — А может, будем болеть друг за друга?
Его глаза ярко засияли, когда он заговорил, выдавая глубокое предвкушение предстоящего матча.
Вэнь Синчэнь молча наблюдал за ним, понимая, что последние несколько дней он зря волновался.
Успокоенный словами Лу Цзиннина, он слегка приподнял брови.
— Хорошо, тогда давайте будем болеть друг за друга.
…Полный предвкушения День финального матча Лиги Охотников наконец настал.
С одной стороны — невероятно могущественный суперзвезда-кумир Омега Лу Цзиннин, а с другой — Вэнь Синчэнь, чья необычайная сила покорила бесчисленных Омег. Конечно, всё это не главное. Настоящая изюминка этого соревнования заключалась даже не в том, кто в итоге выиграет чемпионат. Почти все с нетерпением ждали, как пара «Чэнь Лу» продемонстрирует свои отношения любви и ненависти на сцене.
Это первый раз за все годы существования Лиги Охотников за головами, когда у них появился такой уникальный и интригующий трюк, и это странным образом завораживало.
Двое, которые были готовы вот-вот выйти на сцену, сейчас ждали в зоне отдыха.
Вэнь Синчэнь протянул Лу Цзиннину бутылку воды:
Лу Цзиннин взял её, но взглянул на него:
— Брат Вэнь, мы теперь соперники. Соперники, понимаешь? Ты серьёзно?
— Да, нам нужно быть серьёзными. — Он немного помолчал, а затем внезапно предложил, — Так, как думаешь, кто победит? Хочешь поспорить?
— Конечно, выиграю я! — Лу Цзиннин без колебаний выпалил, уверенно спросив, — На что мы поспорим? Говори!
Вэнь Синчэнь на мгновение задумался:
— А как насчёт такого варианта: если ты выиграешь, я позволю тебе меня поцеловать, а если выиграю я, то ты позволишь мне тебя поцеловать?
Это было поистине бесстыдное пари.
Тем временем, двое, ожидавшие начала матча снаружи, делали то же самое.
— Ещё одно пари? — недоуменно взглянул Вэнь Е на Бин Юньлиня, услышав его предложение. — Мне кажется, ты в последнее время особенно увлёкся ставками. Ты собираешься в армию, а это пристрастие к азартным играм — не лучшая идея.
Бин Юньлинь на мгновение замолчал, затем улыбнулся.
— Не волнуйся, это просто из-за лиги и награды, в которой я в последнее время участвую. В Риме поступай как римляне*.
Услышав его ответ, Вэнь Е больше ничего не сказал. Немного подумав, он продолжил его предыдущую мысль, спросив:
— Итак, как ты хочешь поспорить?
— Я помню, дядя как-то устраивал тебе свидания вслепую, верно? — Бин Юньлинь слегка улыбнулся. — Как насчёт этого: если ты ошибёшься, я познакомлю тебя с кем-нибудь, а если я ошибусь, ты познакомишь меня с кем-нибудь, как тебе это?
На лице Вэнь Е медленно появился вопросительный знак.
Увидев его молчание, Бин Юньлинь спросил:
— Как ты думаешь, кто победит?
Вэнь Е помолчал немного, а затем ответил:
Тон Бин Юньлиня явно выражал согласие, и изгиб его губ ещё больше смягчился.
— Хорошо, тогда я ставлю на Лу Цзиннина.
Его взгляд легко скользнул по разминочному видео на большом экране, в глазах мелькнула едва заметная загадочность.
Возможно, почувствовав что-то, Лу Цзиннин, находившийся в зоне отдыха, неожиданно вздрогнул.
Вэнь Синчэнь заметил его движение, слегка замешкавшись, поднося воду к губам.
— Нет, нет. — Лу Цзиннин потянулся и в его глазах читалось замешательство. — Не знаю почему, но я вдруг почувствовал лёгкий холод, как будто кто-то за мной наблюдает.
— Может, кто-то делает на тебя ставки, накладывая проклятие? Например, убивает тебя, если ты не выиграешь матч?
Лу Цзиннин замер, потеряв дар речи.
Как раз в этот момент сотрудник постучал в дверь, заглянул внутрь и переглянулся.
— Э-э… вы двое, можете готовиться к выходу на сцену!
Не дожидаясь их реакции, он взволнованно закрыл лицо руками и убежал.
Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, он увидел это вживую!!!
Лу Цзиннин, застигнутый врасплох такой стремительной риторикой, на мгновение задумался: «???»
Неужели все сотрудники сейчас такие необузданные?
Зрители в прямом эфире, с блестящими от предвкушения глазами, наконец-то увидели официальное начало матча.
Сцена резко изменилась и после короткого ролика режиссер переключил камеру на виртуальную арену.
Теперь на арене один держал в руках длинный, редкий металлический кнут, а другой всё ещё держал тот же длинный меч, которым он сражался против Бай Чэна. Их взгляды были прикованы друг к другу, застыв в напряжённом противостоянии.
Из зала раздалась волна криков, каждая волна была выше предыдущей, почти достигая небес.
Двое на арене явно не замечали шума снаружи. Затаив дыхание, ни один из них не осмеливался сделать шаг. Дело было не в том, что они не могли заставить себя атаковать; просто они слишком хорошо знали друг друга. Оказавшись на арене, они не знали, как действовать дальше. По крайней мере, этот поединок был обречён на то, чтобы феромоны не выделялись, иначе… кхм-кхм, прекрасный финал мог случайно превратиться в масштабную сцену 18+.
Что, если их феромоны случайно пробудят их самые сокровенные желания?
Сражаясь на глазах у всех, они могли бы в итоге начать кататься по полу — как неловко!
Итак, десятки миллионов зрителей так долго наблюдали за их молчаливым противостоянием, когда они наконец, увидели, как они сделали шаг.
Лу Цзиннин был быстрее, первым нанеся удар кнутом.
Это был невероятно сложный угол, но Вэнь Синчэнь поднял свой длинный меч, парируя атаку резким лязгом металла.
В следующую секунду меч вспыхнул, словно радуга, намереваясь прорвать защиту Лу Цзиннина сбоку.
Хлыст со свистом обвился вокруг кончика меча.
Два оружия, переплетаясь, удерживали их в затяжном противостоянии лицом к лицу.
Баланс был нарушен только тогда, когда Вэнь Синчэнь внезапно применил силу.
Застигнутый врасплох, Лу Цзиннин был потянут вперёд, его ноги инстинктивно переместились, он несколько раз повернулся, прежде чем врезаться в широкую грудь и быть крепко обхваченным.
Однако это сдерживание длилось недолго. Он внезапно поднял ногу, подсекая его снизу.
Вэнь Синчэнь, предвидя его движение, заблокировал атаку.
Они снова столкнулись, оба неудержимо отшатнувшись на два шага назад и остановились лицом к лицу на противоположных сторонах арены.
Ситуация быстро менялась в ходе стремительной перепалки.
Все зрители были ослеплены, но в то же время погрузились в молчаливую, неопределённую атмосферу.
Хотя матч, безусловно, выглядел невероятно напряженным, а искры, летевшие во все стороны от их атак, были, безусловно, впечатляющими, возможно, из-за особых отношений между двумя игроками, сцена на арене имела странное… неопределённое ощущение.
Так куда же делась обещанная масштабная сцена домашнего насилия?
Посмотрите, как они бьют и пинают друг друга на арене, что это за игривые подтрунивания?
Простите нас за экзистенциальный вопрос:
ПП: *Это выражение восходит к латинской фразе «Si fueris Romae, Romano vivito more» (Если ты в Риме — живи как римлянин). По преданию, этот совет дал святой Амвросий Медиоланский будущему блаженному Августину, когда тот размышлял, стоит ли соблюдать субботний пост по римскому или по миланскому обычаю. Главная мысль фразы в том, что надо проявлять уважение к укладу жизни местных жителей помогает избежать недопонимания и легче встроиться в чужую среду. В русском языке тоже есть аналог, который звучит так: В чужой монастырь со своим уставом не ходят.