Кто сказал, что Омеги не могут быть супер сильными? Глава 107.
В гостиной на первом этаже Лу Цзиннин и Вэнь Синчэнь сидели рядом на диване.
Напротив них сидели Лу Конбинь, Е Лин и Лу Сюэбай.
Кроме бульканья чая, который заваривал Лулу, в комнате царила тишина.
В дверном проёме появилась фигура и вошел Лу Цзиюань, убрав коммуникатор. Почувствовав взгляды окружающих, он спокойно сказал:
— Я спросил Су Цянь, и это действительно так.
Он с недоумением взглянул на Лу Цзиннина.
Недавно он был в командировке в соседней звёздной системе и сегодня утром был срочно вызван Лу Конбинем, что и привело к этой, казалось бы, грандиозной семейной встрече.
Хотя это должен был быть период течки, он действительно не ожидал, что эти двое будут настолько дерзкими, чтобы сделать такое прямо у него под носом.
Затем Лу Цзиннин объяснил необычную ситуацию со своими феромонами.
Сначала Лу Конбин подумал, что это всего лишь выдуманная ими отговорка, и, желая разоблачить их лицом к лицу, попросил Лу Цзиюаня спросить Су Цяня.
Но получив подтверждение, его выражение лица тут же стало ещё более мрачным.
Лу Цзиннин, хотя и молчал, постоянно наблюдал за выражением лица Лу Конбиня. Он чувствовал, что его отец, похоже, жаждет достать свой драгоценный энергетический пистолет S546 и застрелить Вэнь Синчэня.
В нарастающей напряжённости он стал ещё более бдительным.
К счастью, Лу Конбинь сделал несколько глубоких вдохов и попытался успокоиться, сумев взять себя в руки. Когда он снова посмотрел на Лу Цзиннина, выражение его лица стало сложным.
Лу Конбин, привыкший к миссиям в отдалённых звёздных системах, до сих пор не замечал ничего подозрительного, понимая, что не в полной мере выполнил свои обязанности главы семьи.
По крайней мере, он только сейчас узнал о проблеме с феромонами Лу Цзиннина.
Хотя объяснений было немного, учитывая нынешний уровень развития медицины, тот факт, что даже Су Цянь упомянул о необходимости временной метки для смягчения накала страстей во время течки, достаточно ясно демонстрировал серьёзность проблемы.
Первоначальная ярость Лу Конбиня значительно утихла со временем.
На этом этапе это была не столько злость, сколько чувство мрачной обиды, смешанное с чувством разочарования.
Его Нинцзай так много страдал, а он об этом ничего не знал и совсем не понимал.
Если бы не присутствие посторонних, старик, возможно, даже захотел бы пролить несколько слез.
Е Лин сначала удивилась их смелости, но потом подумала, что быть вспыльчивыми — это нормально для молодых людей. Эта страстная и решительная натура заставила её всё больше ценить Вэнь Синчэня.
Их Нинцзай был не обычным Омегой, а молодой человек был весьма решителен в этой области, и у него, несомненно, было блестящее будущее и в других сферах.
Заметив лихорадочные подмигивания Лу Цзиннин, Е Лин откашлялась, нарушив молчание и притворившись «добрым полицейским»:
— Ладно, Ниннин уже всё объяснил, так что давайте просто оставим это. В нашей семье все разумные люди. Раз уж была причина, давайте не будем больше на этом зацикливаться.
Лу Сюэбай тихонько усмехнулся рядом с ней:
— Молодые люди полны энергии, это нормально — терять контроль во время течки, совершенно нормально.
Лу Цзиннин невольно испепеляюще посмотрел на него.
Всё из-за того хлама, который он подсунул, это был на самом деле порно!
Его второй брат был таким же токсичным, как и он в детстве! Лу Сюэбай тихонько присвистнул, словно не замечая обиды.
Лу Конбинь, видя, как Е Лин пытается сгладить ситуацию, ясно понял её позицию, его выражение лица оставалось совершенно бесстрастным.
По правде говоря, он не мог просто так расправиться с Вэнь Синчэнем. В конце концов, по словам Су Цяня, будущие циклы течки Лу Цзиннина будут зависеть от феромонов этого парня. Даже чтобы оставить своему Нинцзаю живой ориентир, он должен был сохранить ему жизнь. Однако, судя по сложившейся ситуации, казалось, что их семья действительно не может обойтись без этого Вэнь.
Это вызвало у Лу Конбиня невыносимое, постоянное чувство сдавленности в груди.
Если бы его взгляд был кинжалом, то он уже давно бы мог разрезать Вэнь Синчэня на куски в одно мгновение.
Что бы ни случилось, заниматься этим прямо у него под носом — было бы полнейшим неуважением к главе семьи!
Лу Конбинь глубоко вздохнул, поднял взгляд на Лу Цзиюаня и спросил:
— Мы подписали соглашение раньше и Вэнь Синчэнь выполнил все условия. С точки зрения силы, я могу одобрить, поэтому у меня нет оснований возражать.
Лу Цзиннин украдкой показал старшему брату большой палец вверх.
Он повернулся, чтобы посмотреть на своего второго сына.
Лу Сюэбай поддразнивал Лулу. Почувствовав его взгляд, тот невинно сказал:
— Папа, хотя я и его второй брат, это в конечном итоге личное дело А Нина и я не в состоянии высказывать своё мнение. Решай сам, не нужно меня спрашивать!
Лу Конбинь почувствовал, что его кровяное давление достигло наивысшей точки в его жизни.
Вэнь Синчэнь, который до сих пор молчал, похоже, принял решение. Он внезапно встал и серьёзно сказал:
— Дядя, пожалуйста, разрешите нам встречаться. Клянусь, я буду хорошо к нему относиться до конца своей жизни.
Взгляд Лу Конбиня упал на это лицо, безупречное даже среди Альф, и он холодно спросил:
Лу Цзиннин, как молния, потянул Вэнь Синчэня обратно на диван.
— Да, да, да, просто скажи, что хочешь сказать. Садись и говори как следует.
Застигнутый врасплох и пораженный этим очередным проявлением нежности, Лу Конбинь почувствовал себя несколько оцепеневшим.
Увидев, что никто в семье не возражает, он некоторое время сидел безэмоционально, затем поднял взгляд на двух людей напротив, которые всё ещё крепко держали друг друга за руки и почему-то ему показалось, что в этот момент он похож на злого отчима из старомодной, мелодраматической романтической драмы, на того, кто разлучает пару.
Лу Конбинь глубоко вздохнул и вдруг сказал:
— Разве мы не договорились сегодня снова поспарринговать на тренировочной площадке? Ты не пойдёшь со мной?
Он встал под взглядами всех присутствующих и направился к двери.
Обернувшись, он увидел, что Вэнь Синчэнь всё ещё стоит там, ошеломлённый внезапной сменой темы, и раздражённо сказал:
— Что, ты даже этого не можешь сделать и ожидаешь, что я отдам тебе Нинцзая?
Е Лин, наблюдавшая со стороны, рассмеялась и мягко напомнила ему:
— Тебя зовёт тесть, почему ты здесь стоишь?
Услышав, как жена его унижает, Лу Конбинь угрюмо фыркнул, его ужасный шрам слегка дёрнулся, и он тайком сжал кулаки.
Через некоторое время ему, вероятно, придётся хорошенько поговорить с этим вонючим Вэнь Муцяо о помолвке между двумя семьями.
Но прежде чем это произошло, ему нужно было сделать кое-что ещё.
Иначе он просто не смог бы выплеснуть свой гнев!
Увидев, что отец наконец сдался, Лу Цзиннин улыбнулся, посмотрев на Вэнь Синчэня, и ободряюще сказал:
— Брат Вэнь, спасибо тебе за сегодняшнюю работу. Мы с Лулу позже приготовим лучшее лекарство от твоих травм, так что не волнуйся!
Это звучало невероятно обнадеживающе.
Лу Конбин, постоянно находящийся в движении, обладал необычайной энергией, часто обходился без еды по несколько дней и вовсе пропускал обед.
Возвращаясь с тренировки вечером, он выглядел гораздо счастливее, чем когда уходил утром.
Вероятно, избиение его боксёрской груши, оставило его вполне довольным.
Действительно, в его мире не было ничего, что нельзя было бы решить избиением. А если и было, то двух избиений было достаточно.
Лу Цзиннин ждал и ждал, но Вэнь Синчэнь не вернулся, поэтому он наконец взял Лулу с собой на тренировочную площадку. Вдали, посреди пустого поля, виднелась фигура.
Если бы не едва заметное движение его груди, его можно было бы принять за мертвеца. Когда он приблизился, он увидел, что его одежда была изорвана и растрёпана, а лицо мертвенно бледное.
Его рука, безвольно лежащая рядом, слегка дрожала, видимо, от сильных побоев.
Раньше Вэнь Синчэнь слышал только, что многие в армии — чудовища. Теперь же он впервые связал это слово с Лу Конбинем.
У него почти не осталось сил и даже услышав приближающиеся шаги, он был слишком измотан, чтобы поднять голову.
Лулу, в полной мере используя свои универсальные роботизированные способности, поставил рядом аптечку и начал проводить простые медицинские процедуры.
Лу Цзиннин много раз получал побои от Лу Конбиня с детства, но никогда так сильно, как Вэнь Синчэнь. Приближаясь, он с горечью посмотрел на него:
— Как мог Лао Лу быть таким безжалостным?
Услышав его голос, Вэнь Синчэнь поднял тяжёлые ресницы и на его губах заиграла усталая улыбка. Лу Цзиннин присел рядом с ним, наблюдая, как Лулу внимательно осматривает его:
— Болит? Брат Вэнь, ты в порядке?
У него ужасно пересохло в горле и голос был необычно низким и хриплым.
Вэнь Синчэнь тихонько кашлянул:
— Есть способ немного облегчить моё состояние.
Почувствовав взгляд Лу Цзиннина, он слабо поманил его. Лу Цзиннин не придал этому значения и наклонился ближе, как вдруг его притянуло вниз.
В следующую секунду он ощутил нежное прикосновение к своим губам.
Губы Вэнь Синчэня были ужасно потрескавшимися и поцелуй вышел немного шершавым.
Лулу, застигнутый врасплох этим проявлением нежности, символически закрыл лицо механическими лапами:
— Ах, как неприлично для детей! Вы двое такие бесстыжие!
Лу Цзиннин, услышав его крик, тут же понял, что происходит, и, одновременно забавляясь и раздражаясь, оттолкнул Вэнь Синчэня:
Вэнь Синчэнь тяжело упал на землю, тихо посмеиваясь:
— Это маленькое существо, оно вообще человек?
— ??? — Лулу рассердился. — Ты меня оскорбил?!
Красный индикатор на демонстрационном дисплее предупреждающе замигал и он тут же схватив свой мешочек с аптечкой и убежал.
Ба! Как робот может не быть человеком? ПАПА всегда относился к нему как к собственному ребёнку!
Лулу, чувствуя себя обиженным, решил больше не играть с этими двумя бесстыдными созданиями и пусть сами разбираются!