Мне нравятся твои феромоны. Новелла. Глава 35.
В караоке-клубе царила оживленная атмосфера.
Кроме него и Дуань Цзяяня, все остальные всю ночь веселились, особенно Чэнь Юэ, который начал читать рэп и качать головой.
Лу Синци опустил глаза и посмотрел на Дуань Цзяяня, который прислонился к нему и всего несколько секунд назад сделал совершенно шокирующее заявление.
После этих соблазнительных слов эта пьяная креветка не только бесстыдно прижалась к нему, но и наклонилась поближе, чтобы его понюхать.
Если бы он не был уверен, что Дуань Цзяяню просто нравятся его феромоны, то не поручился бы, что у него не возникло бы неуместных мыслей, когда его так крепко обнимали и прижимали к себе.
Когда Дуань Цзяянь попытался понюхать его железу, Лу Синци наконец не смог больше сидеть сложа руки.
Он слегка отодвинул Дуань Цзяяня в сторону, положив конец его безрассудным выходкам, и сказал Чэнь Юэ:
Чэнь Юэ только что закончил импровизированный рэп, когда обернулся и удивленно спросил:
— Уже возвращаешься? Еще слишком рано.
— Я отвезу его домой, — Лу Синци указал на потерявшего сознание Дуань Цзяяня. — А заодно куплю в аптеке лекарство от похмелья.
Чэнь Юэ взглянул на двоих, в его словах чувствовался скрытый смысл, и усмехнулся:
— Тогда не буду вас задерживать. Идите первыми.
Лу Синци проигнорировал насмешливый тон в словах Чэнь Юэ и поднял Дуань Цзяяня на ноги, наполовину таща его за собой, наполовину поддерживая. Последний инстинктивно обнял Лу Синци за плечи.
Лу Синци мягко утвердительно ответил.
Он вспомнил, как они обедали в Хайдилао, и как пьяный Дуань Цзяянь точно так же обнимал его за плечо. Тогда они с Дуань Цзяянем были всего лишь одноклассниками.
Это должны быть исключительно платонические отношения между одноклассниками.
— Пошли, — сказал Дуань Цзяянь, всё ещё вспоминая свои только что сказанное, — Пойдём собирать креветки у входа.
Лу Синци неторопливо произнес:
— Почему? — Услышав это, Дуань Цзяянь крепче сжал его спину пальцами.
Лу Синци почувствовал легкое прикосновение, похожее на кошачье царапание, и поддразнил:
— Потому что у меня уже есть одна такая на спине.
Дуань Цзяянь на мгновение задумался и спросил:
— Кого ты называешь креветкой? Я не креветка.
— Я… — Дуань Цзяянь немного подумал и низким голосом произнес, — Красавчик, который не хочет раскрывать свое имя. Если ты не знаешь, как ко мне обращаться, можешь называть меня папочкй.
— Дуань Цзяянь, ты притворяешься пьяным? — спросил Лу Синци, выводя его из караоке-клуба. — Почему тебе всегда хочется играть роль чьего-то отца?
— Мне всё нравится, — пробормотала Дуань Цзяянь, прижимаясь к нему, — а ещё мне нравится... — он сделал паузу, а затем продолжил, — …твой запах.
Лу Синци немного раздражала эта беззаботная пауза.
Он чувствовал, что если Дуань Цзяянь продолжит создавать проблемы подобным образом, их обычные однокласснические отношения могут претерпеть качественные изменения.
Неподалеку от караоке-клуба была аптека.
Купив лекарство от похмелья, Лу Синци отвел Дуань Цзяяня обратно в отель. Оказавшись в номере, желая, чтобы Дуань Цзяянь как можно скорее принял лекарство, он наклонился, чтобы открыть аптечку, когда чья-то рука обхватила его за талию сзади.
Лу Синци замер от неожиданности.
Кто-то прижался лицом к его спине, после чего его окутал густой, туманный цветочный аромат и он услышал, как человек позади него тихо сказал:
Возможно, из-за опьянения его голос звучал немного хрипловато и невнятно по сравнению с обычным. Лу Синци обернулся, посмотрел на него и подумал, что сильный запах спиртного может помешать ему нормально выспаться, он сказал:
— Тогда сначала прими средство от похмелья и немного отдохни, прежде чем идти в душ.
Подумав, Дуань Цзяянь согласился с тем, что Лу Синци прав, и тут же принял лекарство. Почувствовав, что достаточно отдохнул, он прислонился к Лу Синци и объявил:
Лу Синци повернул голову в сторону.
Увидев, что Дуань Цзяянь всё ещё цепляется за него даже после своего громкого заявления, Лу Синцы бросил на него взгляд:
— Ты на ногах-то уверенно стоишь? Смотри не поскользнись и не упади.
— Поскользнуться и упасть? Ни за что, — с полной уверенностью ответил Дуань Цзяянь. — Профи не скользят.
Сказав это, он неохотно отпустил руку, за которую держался. Как только он отошёл, запах альфа-феромонов другого человека стал менее сильным. К тому времени, как Дуань Цзяянь, покачиваясь, добрался до ванной, он почти совсем не чувствовал запаха Лу Синци и почувствовал лёгкое разочарование.
Но ему очень хотелось принять душ. Взвесив все варианты, Дуань Цзяянь внезапно обернулся и сказал:
— Подожди, пока я выйду. Не уходи.
Заметив, как неуверенно он держится на ногах, Лу Синци забеспокоился, сможет ли он нормально принять душ, но стоило ему услышать этот тон — такой, каким старшие говорят с детьми, — как Лу Синци едва сдержал смешок. Он переспросил:
— Мне подождать, пока ты выйдешь?
Дуань Цзяянь кивнул и буднично сказал:
— Когда я выйду, я хочу тебя обнять.
Лу Синци молча попытался оценить серьёзность того, что только что услышал.
Заметив, что собеседник молчит, и решив, что его слова не возымели действия, он угрожающе прищурился.
— Если ты сбежишь, — произнес Дуань Цзяянь, — тебе конец. Ты труп.
На этот раз Лу Синци рассмеялся:
Дуань Цзяянь кивнул, принимая довольно резкое замечание:
— Надеюсь, ты понимаешь, в каком опасном положении ты находишься.
— Ладно, я не сбегу — только пощади меня. — Он улыбнулся, глядя, как Дуань Цзяянь открывает дверь в ванную. Входя внутрь, Дуань Цзяянь то и дело оглядывался, словно не в силах расстаться с ним. Заметив это, Лу Синцы почувствовал, как в его глазах появляется больше веселья. — Мойся не спеша, я никуда не уйду.
После того как дверь ванной закрылась, с другой стороны послышался слабый шум льющейся воды, сопровождаемый теплым паром. Из щели в двери просачивались клочки феромонов, словно из ванной комнаты прорастали растения.
Лу Синци замер, его палец завис над экраном. Поняв, что больше играть на телефоне он не может, он выключил экран и, чувствуя ужасную скуку, начал смотреть в никуда.
Дуань Цзяянь долго принимал душ, и как раз в тот момент, когда Лу Синци задумался, не потерял ли он там сознание, звуки, дорносившиеся из ванной комнаты изменились.
Сначала стих шум текущей воды. Затем послышались слабые шаги, но за этими редкими звуками тут же последовал глухой удар и он услышал резкий, короткий крик Дуань Цзяяня из ванной.
Лу Синци быстро подошел к двери ванной:
Он нахмурился, постучал в дверь и снова спросил:
Человек внутри, казалось, издал какой-то звук, но поскольку их разделяла дверь, а голос был очень тихим, он не мог расслышать его отчётливо. Лу Синци немного подумал, затем толкнул дверь и вошел внутрь.
Войдя в ванную, он почувствовал, что феромоны Омеги внутри были более выраженными, теплый туман и сладкий аромат переплетаются, словно узловатые корни цветущего дерева. Лу Синци остановился.
Ванная комната и туалет в отеле были объединены, а стеклянная дверь разделяла ванную, ограничивая пространство. Когда Дуань Цзяянь вышел из ванной, он, похоже, случайно споткругся о порог и упал.
Прежде чем открыть дверь и войти, Дуань Цзяянь, вероятно, пытался встать самостоятельно, но, похоже, у него это не получилось. Его ноги были слегка согнуты, как будто он сильно ударился.
У него ещё не было времени одеться. Его конечности были длинными и стройными, а запястья и лодыжки — тонкими, а когда он склонил голову, кости его худой спины образовали силуэт, напоминающий крылья бабочки. Всё его тело было настолько бледным, что казалось ослепительным.
Лу Синци закрыл глаза, подавил навязчивые мысли и слегка наклонился вперед, спросив:
Дуань Цзяянь поднял на него взгляд.
Его глаза были красными, вероятно, от боли. Лу Синци встретил его взгляд и на мгновение растерялся. Кончики его ушей слегка покраснели.
Дуань Цзяяня некоторое время пытался понять, кто стоит перед ним, а затем он выпалил:
— Почему ты так долго не заходил?
...В конце концов, упал-то Дуань Цзяянь, но он не проронил ни слова и даже не позвал Лу Синцы. Лу Синцы казалось любопытным, что этот парень с такой непоколебимой уверенностью требует объяснений, — и еще более любопытным было то, что самого Лу Синцы это ничуть не задевало. Он взглянул на него и улыбнулся:
Дуань Цзяянь проигнорировал его слова и просто протянул руку.
Когда он протянул руку, открылась большая часть его кожи; под светом ванной комнаты впадины над ключицами отбрасывали отчетливые тени.
Лу Синци посмотрел на протянутую руку, которая всё еще была скользкой от воды, капли которой скатывались по коже.
Видя, что Лу Синци просто смотрит на него, не реагируя, Дуань Цзяянь протянул руку чуть дальше.
Увидев его настойчивый жест, Лу Синци взял неиспользованное банное полотенце и накрыл им Дуань Цзяяня. Он слегка поправил его, чтобы полотенце полностью его покрыло.
Дуань Цзяянь был застигнут врасплох, когда ему на голову внезапно накинули банное полотенце. Он на мгновение опешил:
Не успев договорить, он почувствовал как Лу Синци наклонился и поднял Дуань Цзяяня на руки.
Дуань Цзяянь, вероятно, непривычный к ощущению зависания в воздухе, ненадолго попытался вырваться, прежде чем смириться с тем, что его держит Лу Синци, уловив запах Лу Синци. С его позиции он отчетливо видел четко очерченный кадык другого мальчика.
— Знаешь, делать что-то подобное без предупреждения крайне опасно.
Лу Синци проследил за его мыслями.
— Именно так и должно было быть. — Пока он говорил, Дуань Цзяянь внезапно прижался к его шее и, застав его врасплох, и потёрся щекой о его феромонную железу. Затем, с дерзкой, наглой ухмылкой, добавил, — Но ты так хорошо пахнешь, так что я прощу тебе это.
Лу Синци слегка приподнял брови.
Наглый поступок Дуань Цзяяня вызвал у него несколько довольно неуместных мыслей.
Опасаясь, что тот снова начнет буянить и создаст дополнительные проблемы, Лу Синци чуть крепче обхватил его рукой, прижимая к себе. Подойдя к кровати, он уложил Дуань Цзяяня, стараясь при этом не оставить ни одного участка кожи открытым.
Возможно, из-за того, что падение в ванной было довольно жестким, Дуань Цзяянь вел себя на удивление смирно и не пытался капризничать.
Лу Синци протянул руку, чтобы убрать влажные пряди, спадавшие на лоб и глаза Дуань Цзяяня, и спросил:
— Хочешь, я достану тебе одежду?
Когда Лу Синци пошёл в ванную за одеждой, он закрыл дверь и некоторое время стоял спиной к двери. В ванной комнате всё ещё оставались следы феромонов Омега, которые в сочетании с паром, заполнявшим ванную, словно сеть, затянули в ловушку его пять чувств.
Он на мгновение замешкался, а затем прижал ладонь к затылку.
Мальчик снова прижал пальцы к двери ванной, слегка опустил голову, и его кадык медленно задвигался. Он даже не помнил, когда в последний раз краснел.
На следующее утро Дуань Цзяяня разбудил стук Сун И в дверь. Он спал как убитый, но стоило ему открыть глаза, как оказалось, что уже почти утро. Дуань Цзяянь медленно выбрался из постели, и, когда он распахнул дверь, перед ним предстал уже полностью одетый Сун И. Увидев, что Дуань выглядит так, словно только что вылез из-под одеяла, Сун И поспешно поторопил его:
— Сяо Дуань! Уже восемь часов! Поторапливайся!
Дуань Цзяянь некоторое время смотрел на него, пытаясь сообразить, что происходит:
— Что ты делаешь? Школьный автобус отправляется через полчаса. Ты что, лунатик?
Услышав ключевое слово «школьный автобус», Дуань Цзяянь вдруг вспомнил, что сегодня собирается посетить музей.
Он повернул голову, схватил с кровати какой-то предмет одежды и бросился в ванную.
Увидев, как он быстро принимает душ, и почувствовав в комнате задержался запах алкоголя, Сун И небрежно спросил:
Как только Сун И прибыл в Чжаочэн, он вместе с несколькими Омегами из первой школы отправился посмотреть на татуировщика в популярном баре. Он не знал, что Дуань Цзяянь делал прошлой ночью, но, увидев, что Дуань Цзяянь только что проснулся, Сун И остановился и спросил:
Он до сих пор помнил, каким ужасающим выглядел Дуань Цзяянь в прошлый раз, когда был пьян. Кто знает, какие неприятности он мог бы устроить, если бы там не было Лу Синци.
Дуань Цзяянь чистил зубы зубной щёткой, держа её во рту, и приглушенным голосом произнес:
— С кем ты ходил тусить? Вернулся один?
Дуань Цзяянь сплюнул пену изо рта, и его голос снова стал ясным:
— Я ходил в караоке с Чжоу Синчэнем и остальными. — он был немного растерян, — но я не помню, как я вернулся.
Сун И заметил на столе открытую упаковку лекарства от похмелья и был уверен, что Дуань Цзяянь в пьяном виде не смог бы купить лекарство, и тут же заключил:
— Какой-то добрый самаритянин, должно быть, проводил тебя обратно. Интересно, кто из этих несчастных это сделал.
В первом классе старшей школы было слишком много учеников, поэтому они посещали музей ABO группами, в соответствии со своими классами. К первой группе был отведён ученики 10-го класса.
Когда Дуань Цзяянь вышел из школьного автобуса, он увидел Чэнь Юэ.
Как раз когда Дуань Цзяянь собирался подойти и спросить, кто привёз его домой прошлой ночью, сзади раздался голос Чжоу Синчэня.
— Брат Лу, ты всё ещё полусонный? — спросил Чжоу Синчэнь, идя рядом. — Я видел, как ты всё время ехал в машине с закрытыми глазами.
— Я немного сонный, — лениво ответил юноша, его голос был слегка невнятным от усталости. — Я плохо спал прошлой ночью.
Чжоу Синчэнь воскликнул, увидев, что кто-то ещё находится в таком же положении, и с энтузиазмом спросил:
— Тебе трудно адаптироваться к этому месту? Мне тоже. Я вернулся под утро и как только заснул, сразу услышал, как люди спорят в коридоре. Тот парень говорил невероятно громко. Ты слышал, как он без умолку бормотал?
Как раз когда Лу Синци собирался что-то сказать, он внезапно увидел перед собой человека.
Лу Синци долго смотрел на светло-каштановые волосы собеседника, а затем сказал Чжоу Синчэню:
— Я не слышал, чтобы кто-то спорил. — он слегка улыбнулся, уголки его глаз прищурились, и он сказал, — Я был занят ожиданием своего «предка».
Дуань Цзяянь что-то понял и резко повернул голову, посмотрев на Лу Синци; под глазами у того были едва заметные тёмные круги, свидетельствующие о том, что он плохо выспался.
Чжоу Синчэнь тут же догадался, поняв, о каком «предке» идёт речь, и не смог удержаться от смеха:
— Дуань Цзяянь, тебе не стыдно? Брат Лу снова убрал за тобой весь этот беспорядок прошлой ночью! Это уже второй раз.
Дуань Цзяянь посмотрел на него, искренне недоумевая, откуда у него взялась наглость его провоцировать:
— Так ты смутился, когда валялся без сознания на диване и хныкал?
— Почему я должен был смутиться? Моя лисичка не возражает.
— Тогда мне тоже не нужно смущаться, потому что никто не сможет меня невзлюбить.
Чжоу Синчэнь не нашёлся что ответить на такую наглость.
После того, как они закончили свою перепалку в стиле начальной школы, Лу Синци сказал Дуань Цзяяню:
— Подойди сюда, дай мне взглянуть.
Дуань Цзяянь искоса взглянул на него. Взгляд Лу Синци был прикован к нему — тёмный и глубокий — словно он ждал, когда тот подойдёт.
Не понимая, что он имеет в виду, Дуань Цзяянь инстинктивно выпалил: «Ты хочешь взглянуть на своего предка?»
Дуань Цзяянь не совсем понял его намерения, поэтому инстинктивно выпалил:
— Хочешь увидеть своего предка?
— Да. — Поскольку Дуань Цзяянь не подошёл, Лу Синци сам добродушно подошёл чуть ближе. — Просто проверяю, хорошо ли ты спал.
Дуань Цзяянь не ожидал таких слов от Лу Синци и на мгновение он почувствовал себя немного непривычно из-за такой смены темпа.
В отличие от его, казалось бы, безобидных слов, Дуань Цзяянь почувствовал ощутимое давление, когда подавляющая аура Альфы приблизилось к нему.
Лу Синци опустил взгляд, на мгновение изучив Дуань Цзяянь.
— Ты выглядишь очень хорошо, — сказал он с улыбкой. Совсем нет тёмных кругов под глазами.
При входе в музей ABO студенты были разделены на группы по двадцать человек, каждую из которых возглавлял гид, объяснявший экспонаты.
Особенно интересен был павильон «Омега», посвящённый изучению концепции пожизненной связи между Альфой и Омегой. Хотя музей использовал относительно академические методы и модели для объяснения процесса постоянной маркировки, некоторые тексты и визуально впечатляющие изображения действительно стимулируют чувства.
Дуань Цзяянь услышал, как кто-то в толпе тихонько смеётся, и девушка рядом с ним покраснела.
Это было сочетание смущения и любопытства.
Экскурсовод, привыкший к подобным сценам, с добротой посмотрел на студентов и мягко сказал:
— Омеги встречаются редко, и их телосложение относительно слабее, чем у бета- и альфа-самцов. Если вы выберете бета-самца в качестве партнёра, могут возникнуть ситуации, с которыми вам обоим будет трудно справиться. Поэтому студентам-омегам в будущем лучше выбирать альфа-самца в качестве партнёра…
Объяснения экскурсовода были очень подробными; он практически наизусть выучил каждое слово из описания в книге.
Лу Синци слышал эти слова бесчисленное количество раз на уроках физиологии и гигиены с самого детства, и они ему немного наскучили. Он услышал, как неподалёку пробормотал Дуань Цзяянь:
— Почему эта процедура нанесения меток такая кровавая?
Сун И был ошеломлён, совершенно ничего не понимая:
— Что же здесь такого ужасного?
Дуань Цзяянь тоже не мог понять Сун И:
— Разве это не больно? Эта модель выглядит так, будто это невероятно больно.
Сун И невольно рассмеялся, затем откашлялся:
— Что тут такого? Ты разве никогда не смотрел порно?
— Я, кажется, никогда не смотрел порно с Aльфами и Oмегами, — Дуань Цзяянь тоже понизил голос, — Я раньше смотрел порно только с бета-самцами. ПочемуАльфы такие кровожадные?
Дуань Цзяянь не мог смириться с этим:
Сон И так сильно смеялся, что чуть не умер. Лу Синци слышал весь их разговор. Он не подслушивали намеренно. Хотя Сун И и Дуань Цзяянь говорили довольно тихо, на самом деле их голоса не были такими уж тихими.
Обычно в школе даже разговор шёпотом между двумя братьями мог быть услышан Чжао Миньцзюнь с трибуны, не говоря уже о таком близком расстоянии.
Лу Синци внезапно почувствовал желание улыбнуться. Увидев, как слегка расширились глаза Дуань Цзяяня, он понял, что другой мальчик действительно не поверил происходящему.
Он взглянул на него и заметил лёгкий румянец, расползшийся по основанию ушей Дуань Цзяяня.
Как такое могло быть, что парень его возраста, который обычно вёл себя как настоящая петарда с неукротимым характером, на самом деле стеснялся того, что всем и так было известно.
Чэнь Юэ заметил загадочную улыбку на его лице и не удержался спросить:
— Эй, Лу Гэ, чему ты улыбаешься?
Видя, что тот не хочет разговаривать, Чэнь Юэ не стал задавать лишних вопросов. Он жестом указал на место неподалёку и сказал:
— Экскурсовод только что сказал, что там хранятся духи с феромонами Омега и Альфа. Можно подойти и понюхать, какой вам понравится. Я слышал, что некоторые люди раньше использовали этот метод для поиска партнёров. Сначала они находили понравившийся им аромат, а затем искали Альфу или Омегу с таким же запахом.
В направлении, куда указывал Чэнь Юэ, стояло около двадцати деревянных шкафов, каждый высотой примерно 1,7 метра, расставленных по кругу. В каждом шкафу хранились сотни различных ароматов с феромонами. Это было похоже на музей запахов.
На расположенной рядом информационной доске указано, что здесь хранится в общей сложности 13 274 вида феромонных духов, что делает эту коллекцию самой известной в музее ABO в Чжаочэне.
Когда Лу Синци и Чэнь Юэ подошли ближе, они услышали, как Чжоу Синчэнь уверенно заявил:
— Это пахнет лучше всего; мне кажется, это феромоны моей лисички. — пока он говорил, его взгляд опустился на этикетку, прикрепленную к деревянной полке, — Что за чертовщина? Это же розы! А не чайно-гибридные розы?!
Увидев этикетки на полке, Чжоу Синчэнь совершенно потерял самообладание. Дуань Цзяянь лукаво усмехнулся:
— Думаю, нужно рассказать об этом Гу Ли.
Чжоу Синчэнь похлопал его по плечу:
Дуань Цзяянь последовал за Чжоу Синчэнем и, увидев, что он несколько раз неправильно определил запах, рассмеялся и сказал:
— Сяо Чжоу, похоже, ты не очень хорошо умеешь определять женщин по запаху.
Чжоу Синчэнь, раздраженный его выходками, случайно увидел, как Лу Синци тоже пытается это сделать. Он быстро спросил:
— Брат Лу, что это за запах у тебя на руке?
— Староста класса, тебе нравится этот запах?
Взгляд Лу Синци скользнул по Дуань Цзяяню, стоявшему рядом с Сун И, и спокойным голосом произнес:
Услышав такое выражение симпатии, даже Чэнь Юэ заинтересовался и намеренно обошел шкаф с другой стороны:
Лу Синци отошёл в сторону, чтобы они могли рассмотреть этикетку на полке.
Дуань Цзяянь замер, увидев надпись на этикетке.