Мне нравятся твои феромоны. Новелла. Глава 69.
Эстральный цикл у омег обычно длится от трёх-четырёх дней до недели. В этот период большинство омег не могут ничего есть и могут только пить воду, за исключением небольшого количества пищи.
Поскольку в понедельник им нужно было идти в школу, после двух дней безудержной близости они решили, что ему вскоре нужно будет принять дозу подавляющего средства.
В воскресенье вечером Дуань Цзяянь лежал, свернувшись калачиком на кровати в главной спальне и мысли его путались.
За эти два дня он говорил вещи, которых в обычной ситуации никогда бы не произнёс. Влияние их высокой совместимости было непреодолимым: стоило им оказаться в постели, как он уже не мог отказать Лу Синци ни в одной просьбе.
Даже такой толстокожий человек, как Дуань Цзяянь, осознав свою ошибку, почувствовал, что совершил поистине бесстыдный поступок.
— Что случилось? — Лу Синци заметил, что выражение его лица немного изменилось, и протянул руку, чтобы прикоснуться к его щеке. — Ты плохо себя чувствуешь?
— Нет. — Дуань Цзяянь подавил желание прижаться к ладони другого. В этот период Омега становился всё более привязчивым, улавливая запах феромонов партнёра, он с трудом сдерживался, хотя только что получил полное удовлетворение.
— Я хочу принять подавляющее средство.
Альфа, державший его, на мгновение замер, а затем улыбнулся.
— Прямо сейчас? Можешь подождать ещё немного?
— Почему... — Дуань Цзяянь запнулся, выражение его лица изменилось; больше не в силах сдерживаться, он попытался вырваться и отползти. — Я хотел сказать это ещё вчера, — можешь ты просто вести себя нормально?
В его состоянии далеко уползти не получилось. Лу Синцы без труда притянул его обратно и, видя написанное на лице сопротивление, склонился, чтобы осыпать его мягкими, долгими поцелуями.
Несмотря на то что он был уже совершенно измотан, стоило чужим феромонам окутать его, как эмоции вспыхивали с новой силой, вызывая мощное возбуждение.
Это был лёгкий, чистый аромат зелени, словно дуновение ветерка в лесу. И все же этот чистый запах с лёгкостью разрушал последние остатки его самообладания.
Дуань Цзяянь изо всех сил пытался сдержаться, но в конце концов больше не смог терпеть; он крепко зажмурился, находясь на грани срыва.
Лу Синци в ответ слегка удивлённо промычала, и его голос смягчился:
Впервые за два дня он увидел, как плачет Дуань Цзяянь.
Он наблюдал за происходящим с необычайным чувством: слезы наворачивались на глаза Дуань Цзяяня. Они прилипли к его длинным ресницам и, казалось, вот-вот скатятся при малейшем движении.
Такое жалкое, ничтожное зрелище доставляло Альфе особое удовлетворение, пробуждая в нем желание завоевать.
Лу Синци прижал большой палец к покрасневшим векам другого и искренне похвалил:
Похоже, у него случился настоящий эмоциональный срыв. Дуань Цзяянь слабо пнул его и впервые выругался:
Их феромоны альфы и омеги сплетались и сливались воедино.
Цветочный аромат, наполнявший комнату, становился всё более насыщенным...
К тому моменту, как его отвели в ванную, чтобы умыться и привести в порядок, у Дуань Цзяяня почти не осталось сил. То, что начиналось как обычное умывание, в итоге приняло иной оборот. Когда всё закончилось, ноги Дуань Цзяяня ослабели настолько, что не могли его держать, поэтому Лу Синцы просто отнёс его в гостевую спальню.
На сухой и чистой постели мягкие подушки источали свежий аромат.
Понимая, что ему необходимо принять подавляющие препараты, он покачал головой, едва сумев удержаться на ногах.
Он собирался ввести препарат сам, но в тот самый момент, когда его пальцы уже почти коснулись края флакона с ингибитором, сзади протянулась рука и забрала его у него из рук.
Дуань Цзяянь был совершенно измотан выходками этого парня; увидев, что Лу Синцы забрал ингибитор, он потребовал:
Столкнувшись с таким недружелюбным отношением, Лу Синци попытался мягко вразумить его:
— Позволь мне помочь тебе? — Дуань Цзяянь посмотрел на него скептически, но выражение лица Лу Синци оставалось открытым и искренним, — Мы уже приняли душ; я больше ничего делать не буду.
Услышав, что он осмелился заговорить о душе, Дуань Цзяянь остался бесстрастным:
— Это только потому, что ты уже сделал всё, что хотел. — Говоря, ему вдруг пришла в голову мысль, и уголок его рта приподнялся, — И когда я сказал тебе, что мне было больно в ванне, я не шутил.
Увидев эту неискреннюю, лишённую радости улыбку на его лице, Лу Синцы непривычно притих.
— Ладно, дам тебе шанс искупить вину. — Заметив, что Лу Синцы лишился дара речи, Дуань Цзяянь великодушно протянул руку и лениво произнёс, — Давай, гэ, коли прямо сюда.
Лу Синцы опустил взгляд и потянулся, чтобы перехватить его запястье.
Дуань Цзяянь с удивлением посмотрел на него, увидев таким послушным:
— Ты даже не собираешься спорить?
Лу Синци снял крышку с ингибитора:
— Мне кажется, спорить не нужно. — Он помолчал, а затем мягко сказал, — Называй меня как хочешь.
На этот раз молчать предстояло Дуань Цзяяню.
Такое поведение, когда ему позволяли делать всё что вздумается, разительно контрастировало с той непреклонной, властной манерой держаться, которую этот человек демонстрировал всего несколько дней назад. Дуань Цзяяню потребовалось время, чтобы перестроиться.
Кончик иглы с блокатором коснулся кожи на его запястье. По мере того как в организм поступал охлаждающий подавляющий препарат, жгучий жар внутри постепенно утихал.
Когда приступ течки миновал, на смену ему пришло всепоглощающее чувство изнеможения.
Последние несколько дней он плохо спал, и теперь, когда напряжение наконец отпустило, Дуань Цзяянь невольно зевнул.
Видя, что Дуань Цзяянь едва держит глаза открытыми, Лу Синцы обнял его за плечи со спины и увлёк за собой на кровать.
У омеги в его объятиях была гладкая, нежная кожа, от которой исходил лёгкий аромат свежести после недавнего душа. Лу Синцы на мгновение вдохнул этот запах, а затем внезапно позвал его.
— Разве ты раньше не говорил, что не плакал лет семь или восемь?
Дуань Цзяянь лениво кивнул, подтвердив его слова.
— Значит, впервые после того, как стал взрослым, ты заплакал... из-за меня...
Поняв, к чему тот клонит, Дуань Цзяянь протянул руку и зажал ему рот.
— Приятная часть течки уже позади. Пожалуйста, веди себя как цивилизованный, воспитанный взрослый и не отпускай так запросто пошлые шуточки.
Заметив его молчание, Дуань Цзяянь, заинтригованный, отдёрнул руку:
— Просто хотел это уточнить, — тихо сказал Лу Синци.
Увидев недоуменное выражение лица Дуань Цзяяня, он добавил:
— На самом деле, это довольно приятно.
Следствием его неуёмного жара стало то, что, придя в класс тем утром, Дуань Цзяянь почувствовал лёгкое головокружение.
Он потёр виски, мельком увидев Лу Синци, сидящего рядом с ним, и занимающегося домашним заданием по химии. Именно тогда Дуань Цзяянь вспомнил, что сам не притронулся ни к одному слову из своих заданий на выходные.
— Дашь списать домашку, после того, как ты закончишь её писать?
У него слегка саднило горло и голос немного охрип. Лу Синци отложил ручку и повернулся к нему.
— Ты плохо себя чувствуешь? — Увидев кивок Дуань Цзяяня, Лу Синци замолчал, словно что-то вспомнив, — Может быть, дело в…
Заметив, что он колебался, прежде чем заговорить, и что на его лице читалось извинение, Дуань Цзяянь понял, почему он простудился.
Хотя омегам в период течки необходимо общество альф, они также весьма уязвимы.
Раньше Лу Синци был таким раскрепощённым, даже в ванной... Было бы странно, если бы он не простудился.
Как раз когда Дуань Цзяянь собирался сказать, что ничего страшного и он поправится после сна, он увидел, как Лу Синци слегка нахмурился, и ему вдруг пришла в голову идея.
Два дня назад его так жестоко пытали, что он даже ползать не мог, а этот парень всё равно использовал феромоны, чтобы заманить его и заставить проявить инициативу.
Судьба меняется и появляется возможность.
— Похоже, это оказывает какое-то действие. — Дуань Цзяянь дважды кашлянул, притворяясь, что ему нездоровится. — У меня кружится голова.
И действительно, заметив его вялую внешность, Лу Синци прямо спросил:
— Нет, всё не так уж серьёзно. — Дуань Цзяянь выглядел слабым. — Но сегодня я плохо себя чувствую и совсем не хочу учиться. — Он сделал паузу, а затем раскрыл свою истинную цель, — Можешь сделать за меня домашнее задание?
— ... — Лу Синци ничего не сказал. После недолгой паузы он вдруг приподнял уголок губ и посмотрел на него с полуулыбкой.
Под двусмысленным взглядом собеседника Дуань Цзяянь, воспользовавшись ситуацией, сказал:
— Не забудьте подражать моему почерку.
Долго ожидая ответа Лу Синци, Дуань Цзяянь предположил, что тот не согласится. Как раз когда он раздумывал, стоит ли ещё больше усугублять ситуацию, Лу Синци кивнул.
— Хорошо, — сказал он. — Я помогу тебе с домашним заданием.
Глаза Дуань Цзяяня загорелись.
По мере приближения конца урока атмосфера в классе становилась всё более тревожной. Чэнь Юэ обернулся:
— Пёс Лу, ты закончил домашнее задание по химии? Быстрее, быстрее, помоги брату.
— Пока нет, — сказал Лу Синци, закрывая разложенное перед ним домашнее задание и передавая его другому, — Можешь сначала списать это.
— ... — Чэнь Юэ взглянул на имя на обложке, на секунду задумался и сказал, — Ты списывал домашнее задание у Дуань Цзяяня?
Чэнь Юэ на мгновение опешил, затем удивлённо посмотрел и сказал:
— Ты даже свою домашнюю работу не закончил, а делаешь за него?
Услышав это, стоявший рядом с ним Дуань Цзяянь не смог сдержать смех и расхохотался.
Чэнь Юэ повернул голову и впервые окинул Дуань Цзяяня — который выглядел так, словно у него от радости вот-вот заходит ходуном хвост, — взглядом, каким обычно смотрят на соблазнительную искусительницу.
Домашнее задание вот-вот должны были собрать, поэтому Лу Синци было не до перепалок с Чэнь Юэ; он лишь коротко отозвался и вернулся к решению задач. Списывая задание, Чэнь Юэ невольно прислушивался к разговору двух ребят, сидевших в ряду позади него.
В этот решающий, критический момент Дуань Цзяянь, уже благополучно преодолевший опасный рубеж, продолжал нагло приставать к Лу Синци.
— Лу гэ, я хочу молочного чая.
— Тогда заказывай. — Лу Синци, мысленно перебиравший только что написанные ответы, не рассердился на внезапное прерывание Дуань Цзяяня. — Закажи мне такой же, как у тебя.
Это было именно то, чего ждал Дуань Цзяянь.
— Я запланировал доставку на время большой перемены; ты можешь спуститься и забрать его позже?
Дуань Цзяянь пролистала список:
— В этом кафе, где продают молочный чай, есть жареные куриные котлеты, я бы тоже хотела их заказать.
Лу Син отклонил предложение, записал ответы на вопросы с несколькими вариантами ответа, а затем сказал:
Лу Синци слегка приподнял веки и прошептал напоминание:
— Сегодня не ешь острую и жирную пищу.
После долгого молчания Дуань Цзяянь пошёл на компромисс и сказал:
— Тогда я закажу большой молочный чай с двумя порциями жемчужных шариков.
Услышав согласие Лу Синци, Чэнь Юэ, сидевший в первом ряду, усмехнулся и потерял дар речи, пробормотав себе под нос:
— Неужели Дуань Цзяянь его околдовал? Он соглашается со всем, что он говорит.
Сун И только что проснулся и безразлично спросил:
— Ничего страшного, Сяо Сун, — вздохнул Чэнь Юэ. — Я вдруг понял, что быть одиноким — это не так уж плохо.
Даже такой человек, как Лу Синци, может попасть в ловушку. Чэнь Юэ всё больше задумывался над этим и понимал, что ничего не получится, поэтому покачал головой:
— Потерять себя и наслаждаться этим — поистине страшно.
Простуда у Дуань Цзяяня оказалась не слишком серьёзной. В полдень он вернулся в общежитие и хорошенько выспался, так что к вечеру боль в горле почти прошла.
Зимняя ночь была темной, и потолочные светильники в коридоре излучали холодный свет. Вечерняя самостоятельная работа подходила к концу, и за окном послышались тихие разговоры студентов из разных классов. Дуань Цзяянь, только что закончивший еженедельный тест по английскому языку, несколько раз покрутил ручку, его взгляд упал на человека рядом с ним.
Лу Синци приводил в порядок свой стол. Заметив взгляд Дуань Цзяянь, он вспомнил интимную сцену, произошедшую между ними прошлой ночью. Он достал домашнее задание и посмотрел на Дуань Цзяяня:
— Не пойдёшь сегодня в общежитие? Пойдем со мной.
Дуань Цзяянь перестал крутить ручку и повернулся.
У него были смешанные чувства. Он хотел провести время с Лу Синци, но также опасался, что этот своенравный Альфа может быть слишком груб с ним. Завтра у него занятия, а через несколько дней — месячный экзамен; всё это как-то не укладывалось в голове.
— Нет, — Дуань Цзяянь ожесточил своё сердце и отказался. — Я хочу сегодня вечером сделать домашнее задание, а ты будешь мешать мне учиться.
— Я буду мешать тебе учиться? — повторил Лу Синци, слегка приподняв брови.
Увидев, как Дуань Цзяянь кивнул, он на мгновение замер, поняв, о чём Дуань Цзяянь думает, и с усмешкой посмотрел на него.
В классе было шумно. В первом ряду староста класса английского языка собирал работы с еженедельных контрольных. Лу Синци наклонился ближе к Дуань Цзяяню и понизил голос:
— Сегодня много домашнего задания. А поскольку ты плохо себя чувствуешь, я бы всё равно не стал втягивать тебя ни в какие дополнительные нагрузки.
Услышав это, Дуань Цзяянь нерешительно посмотрел на него.
Заметив его колебание, Лу Синци продолжил:
— Пойдем со мной. Если у тебя возникнут вопросы, на которые ты не сможешь ответить, я объясню их тебе по одному.
Эти слова задели Дуань Цзяяня за живое; он уже был мысленно очарован этим заманчивым предложением.
— Тогда ладно. — Дуань Цзяянь, получив выгодную сделку, всё ещё притворялся невинным, — Раз уж ты так говоришь, я могу уделить тебе вечер.
Чэнь Юэ только что вернулся после сдачи экзаменационной работы, когда его застали врасплох заверения Лу Синци. Он замер на месте, потеряв дар речи.
Раньше, когда к Лу Синци обращались с вопросами, он, хотя и мог на них ответить, никогда не проявлял такого чрезмерного терпения и не предлагал прояснить ситуацию.
— Почему бы тебе просто не помочь ему с вступительными экзаменами в колледж? Было бы лучше, если бы ты также помог ему с окончанием учёбы и свадьбой, чтобы ему не пришлось об этом беспокоиться.
Лу Синци на мгновение задумался над предложением и, к своему удивлению, кивнул:
— Если бы это было возможно, то я бы не отказался.
— Обалдеть, никогда бы не подумал, что ты такой чокнутый!
Дуань Цзяянь усмехнулся, слушая их разговор. Увидев его улыбку, Чэнь Юэ мысленно покачал головой. К счастью, Дуань Цзяянь — человек добродушный, иначе всё было бы очень сложно.
Квартира в Наньшане находилась недалеко от средней школы № 1. Вечером, войдя в дом, Дуань Цзяянь переобулся и бросил школьную сумку на диван.
Он почувствовал жажду и захотел найти воды:
Прежде чем он успел закончить вопрос, его схватили за запястье и резко потянули вперёд.
Голос Дуань Цзяяня оборвался..
Он совершенно не ожидал подвоха со стороны Лу Синци; потеряв равновесие, он легко оказался в его объятиях. Лу Синци тут же подхватил его и полностью поднял над полом.
Почувствовав неладное, Дуань Цзяянь инстинктивно произнёс:
— Кажется, это выходит за рамки наших договорённостей.
— Именно. — Заметив, что Дуань Цзяянь пытается спуститься, Лу Синци придержал его одной рукой и приподнял ещё выше. Увидев, как Дуань Цзяянь инстинктивно вцепился ему в плечи, чтобы не упасть, Лу Синци сощурил глаза в улыбке и с обезоруживающей наглостью признался, — Раз уж я заманил тебя сюда, соблюдать правила мне больше не обязательно.
Стоя перед Лу Синци, он словно потерял ориентиры. Когда тот мягким толчком ноги распахнул приоткрытую дверь спальни, Дуань Цзяянь невольно вспомнил события, пережитые всего несколько дней назад.
Тот, кто его поддерживал, усадил его прямо на кровать. Его окутал запах альфы. Отступать было некуда, и Дуань Цзяяню оставалось лишь протянуть руку и прижать ладонь ко лбу Лу Синци.
Дуань Цзяянь попытался вразумить его:
— Брат Лу, человек не должен нарушать своё слово, верно? Особенно такой порядочный человек, как ты — я знаю, ты счёл бы это ниже своего достоинства, если бы нарушил обещание.
— Ты слишком высоко меня ценишь. — Он схватил Дуань Цзяяня за запястье и опустил руку, которая лежала у него на лбу.
Лу Синци несколько секунд смотрел на него, в его словах звучала двусмысленность:
— Ты уже в моей постели, и всё ещё ожидаешь от меня безупречного поведения? Разве это не слишком много?
Поняв, что действовать по-хорошему бесполезно, Дуань Цзяянь просто отрезал:
— Ни за что — забудь. Мне нужно делать домашку, так что иди развлекайся сам.
Он никак не ожидал, что тот протянет руку и потреплет его по затылку. Дуань Цзяянь слегка приподнял бровь, готовый спросить, не нарывается ли тот на драку. Но, видя, что Дуань Цзяянь не отреагировал слишком резко, Лу Синцы вдруг произнёс:
— Похоже, вчерашний укол подавителя отлично сработал.
Услышав это, Дуань Цзяянь решил, что Лу Синцы понял его положение и больше не будет к нему приставать. Он только-только начал расслабляться, как этот бессовестный Альфа заговорщическим тоном сказал:
— Я слышал, что Альфы могут использовать феромоны, чтобы вызвать течку у Омег, — заметил Лу Синци его удивление и с улыбкой спросил, — Хочешь попробовать?
Дуань Цзяянь был ошеломлен таким зверским замечанием. В этот момент другой человек поднес руку и медленно, нежно переплёл с ним пальцы.
При виде его появления Дуань Цзяянь почувствовал, как по его спине пробежал холодок, и инстинктивно захотел стряхнуть с себя этого человека. Заметив действия Дуань Цзяяня, Лу Синци больше не смог сдержаться и тихонько усмехнулся:
— Не волнуйся, я ничего не сделаю.
Несмотря на эти слова, Лу Синци не отпустила его руку. Напротив, он крепче сжал его, словно не собиралась отпускать.
Встретив подозрительный взгляд Дуань Цзяяня, улыбка Лу Синци стала шире. Он наклонился и медленно погладил щеку Дуань Цзяяня другой рукой:
— Ты заставляешь меня делать всё это весь день, разве не разумно с моей стороны принять какое-то вознаграждение?
Альфа перед ним опустил глаза и посмотрел на него сверху вниз.
У Дуань Цзяяня внезапно пересохло во рту, и он уже собирался спросить собеседника, какую награду тот хочет получить, когда Лу Синци резко прижал его руку к кровати и поцеловал.
Нет никакого рекорда за всю жизнь, об этом в дополнительной главе.