Кто сказал, что Омеги не могут быть супер сильными? Глава 130.1.
На банкете для высокопоставленных военных царила роскошь: повсюду звенели бокалы и слышались оживлённые беседы.
Однако для пятилетнего Лу Цзиннина это мероприятие было невыносимо скучным.
Воспользовавшись моментом, когда отец был занят общением с гостями и старшим братом, мальчик решил незаметно улизнуть.
Ночной воздух был прохладным, но по сравнению с душной, шумной атмосферой зала снаружи дышалось удивительно легко.
Поскольку все гости собрались в зале, никто не мешал Лу Цзиннину передвигаться и он наслаждался чудесным чувством свободы.
По пути он подобрал небольшую ветку и, следуя по памяти знакомым маршрутом, направился к уединённому искусственному озеру.
Несмотря на юный возраст — всего пять лет, — под руководством Лу Конбина мальчик уже начал учиться создавать собственные боевые приёмы.
Домашний пруд был маловат, а это озеро идеально подходило для того, чтобы испытать разрушительную силу новой техники.
Лу Цзиннин был доволен своим замыслом и пребывал в отличном настроении.
Убедившись, что поблизости никого нет, он радостно взмахнул веткой и побежал вперёд.
Однако в тот самый миг, когда он собирался метнуть ветку на середину озера, не успев даже завершить замах, в поле его зрения внезапно появилась стройная фигура.
Лу Цзиннин резко остановился и ему пришлось приложить все усилия, чтобы хоть немного изменить траекторию броска.
Ветка описала в воздухе причудливую дугу: вместо того чтобы вонзиться в воду, как планировалось, она улетела в сторону и обрушилась на растущие неподалёку кусты, повалив их с громким треском.
Шум привлёк внимание Вэнь Синчэня, стоявшего у озера; он обернулся и посмотрел в сторону источника звука.
На его юном лице не отразилось особого удивления из-за неожиданного происшествия — он лишь спокойно взглянул на стоявшего неподалёку Лу Цзиннина. Возможно, из-за того, что его ослепил яркий свет, он слегка нахмурился, когда его взгляд скользнул по копне светлых волос.
Хотя стояла глубокая ночь и поблизости не было уличных фонарей, Лу Цзиннин видел всё совершенно отчётливо.
Раньше он лишь ощущал чье-то присутствие, но теперь, при тусклом свете звёзд, разглядел, что это был мальчик, его ровесник, стоявший там с серьёзным, не по годам взрослым выражением лица.
Короче говоря, поведение мальчика совершенно не вязалось с его миниатюрной фигурой.
Увидев, что собеседник хмурится, Лу Цзиннин невольно нахмурился в ответ. Он быстро подошёл, уверенно встал прямо перед мальчиком и замер, широко распахнув глаза.
Несмотря на то, что Вэнь Синчену было всего пять лет, он уже отличался отстраненным и неприступным нравом. Он бросил взгляд на светлые волосы и спросил:
— Тебе нравится, как это выглядит?
Застигнутый врасплох таким вопросом, Лу Цзиннин ещё шире раскрыл свои большие круглые глаза.
— Что такой ребёнок, как ты, делает здесь посреди ночи? Ты понимаешь, как опасно это могло бы быть, если бы я не изменил траекторию в последний момент?
Уголки губ Вэнь Синчена слегка приподнялись.
Лу Цзиннин опешил от такой отповеди, но не рассердился.
Словно внезапно что-то вспомнив, он некоторое время изучал Вэнь Синчена, а затем, широко улыбаясь, подался вперёд.
Вэнь Синчен на мгновение растерялся от столь резкой смены темы.
В эту эпоху принадлежность к одному из типов — альфа, бета или омега — точно определяли при рождении, так что это не было секретом.
При этом ответе глаза Лу Цзиннина засияли.
С чего это он вообще отвечает на вопросы этого мальчишки? Лу Цзиннин склонил голову набок и улыбнулся ему:
— О. Не хочешь помериться силой в армрестлинге?
Увидев, что второй мальчик стоит неподвижно, Лу Цзиннин взял инициативу на себя: схватил его за руку и потянул за собой.
— Хоть я и омега, моя цель — победить всех альф. В нашей семье альфа только папа — он взрослый, так что мне его, конечно, не одолеть, — поэтому я так рад встрече с тобой! Нам обоим по пять лет, так давай выясним, кто из нас сильнее, а?
Он вышел на улицу в поисках тишины и покоя, но наткнулся на того, с кем о тишине можно было забыть.
Лу Цзиннин, казалось, вовсе его не услышал и бодро произнёс:
В мгновение ока они, держась за руки, вышли из рощи у озера.
Взгляд Вэнь Синчэня скользнул вниз и остановился на их маленьких, крепко сцепленных ладонях.
Хотя они были еще детьми, запястье омеги казалось заметно тоньше; когда он тянул Вэнь Синчэня за собой, тепло, исходившее от его ладони, прогоняло ночную прохладу.
Вэнь Синчэнь на миг отвлекся и забыл высвободить руку.
К тому времени, как он вернулся в реальность, Лу Цзиннин уже остановился и указывал на беседку неподалеку, а его глаза сияли от предвкушения.
Вэнь Синчэнь инстинктивно хотел отказаться, но, встретившись с этим полным энтузиазма взглядом, неожиданно для себя согласился:
Лу Цзиннин не возражал против количества раундов; услышав это, он просиял, опустил голову и принялся старательно, сантиметр за сантиметром, закатывать рукава на своих маленьких ручках.
Глядя на эту преувеличенную серьезность, Вэнь Синчэнь почувствовал, как уголки его губ невольно приподнимаются в улыбке. Однако, как только Лу Цзиннин собрался поднять голову, он быстро отвел взгляд и тоже опустил голову, чтобы закатать рукава. Если бы кто-нибудь проходил мимо огромного павильона в тот момент, он бы увидел две крошечные фигурки по обе стороны от каменной скамьи: не в силах дотянуться до высокого каменного стола, они упирались локтями в сиденье и крепко сцепляли руки.
Если бы не их раскрасневшиеся, пунцовые лица, эта сцена могла бы показаться застывшей картиной.
Наконец, ни один из них больше не мог держаться; поединок закончился ничьей, и оба внезапно обмякли, повалившись на землю — тяжело дыша и совершенно не заботясь о том, как это выглядит со стороны.
Лу Цзиннин поднял большой палец вверх и от души похвалил Вэнь Синчэня:
Вэнь Синчэнь привык к самым разным похвалам, но почему-то от этого искреннего комплимента его и без того раскрасневшиеся щеки вспыхнули еще сильнее.
Подумав мгновение, он ответил:
Лу Цзиннин, однако, казался погруженным в свои мысли и почти не отреагировал на эти слова. Спустя мгновение он с неподдельным любопытством спросил:
— Все вы, альфы, такие потрясающие?
Увидев выражение поражения на лице Лу Цзиннина, Вэнь Синчэнь инстинктивно захотел его утешить. Хорошенько подумав, он выбрал слова, которые, как ему казалось, понравились бы собеседнику:
— Полагаю... я просто особенно потрясающий.
Хотя он не был близок с Вэнь Муцяо, отношение окружающих давало ему понять, чем именно он отличается от других детей своего возраста.
Вероятно, это отличие было связано с разницей в способностях.
Лу Цзиннин уже смирился с тем, что не может победить Лу Конбина, но осознание того, что он не в силах одолеть даже случайного альфу, встреченного по воле случая, повергло его в уныние.
Слова Вэнь Синчэня немного подняли ему настроение. Он тихонько хмыкнул, а затем с выражением искренней решимости протянул мизинец. В его голосе звучали нотки детской самоуверенности и упрямства:
— Давай поклянемся на мизинцах: мы еще сразимся! И в следующий раз я уж точно буду еще более потрясающим, чем ты!
Под жгучим взглядом Лу Цзиннина, словно под действием чар, Вэнь Синчэнь протянул руку.
И вот так их мизинцы мягко сцепились. В тусклом свете звезд родилось, пожалуй, самое древнее и сокровенное из всех обещаний.
Это был редкий отпуск, предоставленный военным командованием, и всё шло удивительно уютно и спокойно.
Так продолжалось до того самого дня, когда Лу Цзиннин, внезапно, по наитию, вытащил Вэнь Синчэня из постели на рассвете, настояв на поединке по армрестлингу.
На вопрос «зачем?» Лу Цзиннин с серьёзным видом ответил:
— Можешь не поверить, но мне вчера приснился сон!
В глубине глаз Вэнь Синчэня мелькнул едва уловимый огонек.
— Тебе приснилось, как мы боремся на руках?
Глядя на ошарашенное лицо Лу Цзиннина, Вэнь Синчэнь мягко улыбнулся, и его глаза лукаво сощурились.
— Какое совпадение: мне приснилось ровно то же самое.
А может, это было вовсе и не совпадение.