Беременный ребёнком Короля Демонов. Глава 108.
— Давай разделим работу и договоримся не вмешиваться в решения друг друга.
Лоуэлл очень не хотел прибегать к этому методу, так как он противоречил самому смыслу сотрудничества. Но в сложившейся ситуации у него не было другого выбора.
Либо на планирование этой свадьбы уйдёт год, либо мы дойдём до дня накануне, так ничего и не решив.
Ни один из этих вариантов будущего ему не хотелось представлять. Феликс, должно быть, думал так же, потому что кивнул без особых колебаний.
— Это звучит наиболее убедительно.
— Пожалуйста, реши каких гостей пригласить и как в целом пройдёт церемония. Остальное я возьму на себя.
— Тебе не надо прилагать столько усилий. Я могу всё уладить сам.
Лоуэлл представил, что бы произошло, если бы Феликс всем заправлял, и тут же покачал головой. Вероятно, он бы завернул Лоуэлла с головы до ног, скрыв каждый сантиметр его кожи и создав у людей неверное представление о нём.
— Нет. Думаю, лучше попросить Гамильтона помочь нам с этим. Он знает больше, чем мы и это поможет ускорить процесс.
Феликс, казалось, уже собирался закончить, но вдруг, погружённый в свои мысли, постучал пером по столу. Прежде, чем Лоуэлл успел спросить о чём он думает, Феликс заговорил с неожиданной серьёзностью.
— Только не переусердствуй. Твоё здоровье превыше всего. Свадьба — это всего лишь формальность.
Лоуэлл вполне ожидал какого-нибудь необоснованного требования, например, чтобы его лицо было полностью закрыто, поэтому, когда Феликс сказал не то, что он предполагал услышать, он потерял дар речи. В его глазах зародилось чувство вины за недоверие к человеку, который так сильно о нём заботился, но это зарождающееся доверие было тут же стремительно разрушено.
— И нет необходимости красиво одеваться. Ты и так достаточно красив. Кто знает, что может произойти, если ты ещё больше подчеркнёшь свою красоту.
Лоуэлл покачал головой в знак капитуляции и полусмехом сказал:
— Пожалуйста, по крайней мере, не говори подобных вещей в присутствии других людей.
Феликс, наклонив голову, с искренним недоумением ответил:
— Я даже не могу сказать правду такой, какая она есть?
— Так кажется только тебе. Всем остальным же кажется, что тебе промыли мозги лии что-то в этом роде.
Сама мысль о том, что люди услышат такие чрезмерные похвалы, вызывала у Лоуэлла желание умереть от стыда. Более того, он опасался, что слухи о Феликсе, которые только начали утихать, могут принять странное новое направление.
— Это не только моё мнение, но даже если бы это было так... мне было бы всё равно. Мне плевать на то , что обо мне думают другие.
Когда-то ходили слухи, что он был чёрным магом. По сравнению с этим, быть воспринятым, как влюблённый дурак, казалось не таким уж плохим вариантом. На самом деле это можно даже назвать утешением.
— Ну, мне не всё равно. Я хочу, чтобы люди хорошо о тебе отзывались, Феликс.
Плечи Лоуэлла опустились и в его голосе звучала нежность. Он не хотел, чтобы даже малейшее сомнение запятнало того, кого он любил. Феликс понимал его и потому отступил.
— Если тебе это не нравится, я промолчу.
— Спасибо. Пожалуйста, сделай это.
— Хорошо. Тогда я вызову Гамильтона.
Прежде, чем Феликс успел отдать приказ, один из рыцарей ответил, что уже послал слугу за ним. Гамильтон прибыл менее чем через пять минут и по выражению его лица было ясно, что он прекрасно понимает зачем его позвали.
— Помогите Лоуэллу подготовить свадьбу. Он подскажет какие вопросы требуют обсуждения.
Для Гамильтона это стало приятным сюрпризом, ведь он молча волновался, видя как эти двое борются с подготовкой.
С этого момента дело сдвинулось с мёртвой точки.
— Вы хотите полностью закрыть лицо жениха? Это не Имперский случай! Традиционно принято оставлять лицо открытым, чтобы выразить полное доверие между парой!
Гамильтон решительно отверг предложение Феликса, а Лоуэлл почувствовал огромное облегчение. Хотя Феликс стоял в стороне с весьма недовольным выражением лица, он ничего не сказал. Вероятно, из-за обещания ни во что не вмешиваться, которое он дал Лоуэллу.
— И я думаю, вам следует надеть элегантный белый наряд. Технически, следуя традиции, вы оба могли бы надеть чёрное, но белый вам, действительно, идёт больше, лорд Лоуэлл.
Одна из бровей Феликса дёрнулась. Из всего, что ему приходилось терпеть, он мог стерпеть многое, но не это. Ему это явно не нравилось.
— Ваша светлость, настало время визита молодого господина.
Когда Феликс попытался возразить, Гамильтон технично перебил его первым. Это был его вежливый способ сказать: не вмешивайтесь. От досады Феликс сжал челюсть, но Гамильтона это ничуть не испугало.
— Верно. У него уже заканчивается послеобеденный сон. Наверное, Эдвин по мне скучает.
К счастью, рядом с ним был самый сильный союзник. Лоуэлл не отрывал глаз от документов, занятый выбором наиболее подходящей даты.
— Наверное, Эдвин скучает по тебе больше, чем по мне.
— Я приду сразу, после того как закончу.
Лоуэлл встал и легонько поцеловал Феликса.
Он точно планирует принимать решения пока меня нет. Разве это не называется «медовой ловушкой!?
Ему казалось, что он постоянно поддаётся обаянию Лоуэлла и забывает, что именно он хотел сказать. Но даже зная это, он не мог злится — Лоуэлл даже не пытался это скрывать.
Голос Феликса стал сладким, как мёд. Его язык скользнул в рот Лоуэлла, сначала легко коснувшись его, а затем проникнув глубже, становясь всё более страстным. Он дразнил его языком, щекотал и, казалось, был готов скользнуть ему в горло. Одна рука Феликса нежно, но крепко обхватила талию Лоуэлла, а другая коснулась пуговицы на его рубашке.
В этот момент Лоуэлл открыл глаза и нежно оттолкнул язык Феликса своим. Их взгляды встретились впервые посреди поцелуя. Взгляд Лоуэлла был нежным и тревожным. Рука Феликса неловко поправила натянутый воротник Лоуэлла, а затем опустилась. Тишина была пронизана жаром, а время словно растянулось и замедлилось, как тающий воск.
Лоуэлл нежно похлопал Феликса по плечу и напряжение в его мышцах начало медленно спадать.
Феликс тихо вздохнул и отступил назад. Хотя он не возражал против лёгкого поцелуя на виду у других, всё, что было глубже, всё равно казалось неловким. Потирая затылок, Лоуэлл снова сел на диван. Гамильтон поклонился, пытаясь скрыть улыбку.
Лоуэлл откинул голову назад, пытаясь охладить покрасневшую шею.
Тем не менее я достиг хотя бы части своей цели.
Феликс действительно вышел из комнаты, пусть даже всего лишь в соседнюю. Для человека, который раньше избегал даже таких небольших расстояний, это был большой шаг.
— Давайте выберем этот наряд и сведём количество аксессуаров к минимуму.
— Вы уверены? — Гамильтон был немного разочарован, но не стал настаивать. Из-за постоянного притока и оттока гостей Лоуэлл и так был бы измотан, а тяжёлые украшения в добавок ко всему могли бы вызвать у него жар на следующий день.
— Да. Я не люблю слишком много выставлять напоказ.
— Тогда мы прикрепим к шарфу один драгоценный камень.
— Хорошо. И дату, которую мы обсуждали ранее, — давайте придерживаться её. Что касается банкетного зала...
Они быстро обсуждали детали, когда из соседней комнаты раздался слабый крик. Благодаря тому, что после недавних событий звукоизоляционная маскировка была демонтирована, звук доносился весьма отчётливо.
— Давайте поговорим о сегодняшнем банкете. Сомневаюсь, что Феликс попытается вмешаться в этот вопрос.
— Да.
Когда Лоуэлл игриво подмигнул Гамильтону, тот снова поклонился. По правде говоря, Феликс редко высказывал своё мнение по вопросам, не касающихся непосредственно Лоуэлла.
Коротко попрощавшись, Лоуэлл быстро направился в соседнюю комнату, ускоряясь с каждым шагом. Он всегда говорил, что Феликс чрезмерно опекает его, но слугам было ясно, что Лоуэлл ничуть не отличается от него.
Они идеально подходят друг другу.
Такое зрелище никто не мог себе представить, когда Лоуэлл впервые прибыл в Никс. Гамильтон тихо открыл дверь в соседнюю комнату. Внутри стоял Лоуэлл, держа Эдвина на руках, а Феликс заботливо склонился над ним. Сцена напоминала картину.