Что не так, если Альфа метит Альфу? Глава 35.
— Не волнуйтесь, директор. Все ученики здоровы. Да, да, да, всё в порядке…
Ю Чэнсун сел, посмотрел на себя в зеркало, одежда была опрятной, затем посмотрел на Инь Гу.
Одноклассник Гу Гу уже привёл себя в порядок и даже помог ему поправить воротник.
Как только он отдёрнул руку, дверь распахнулась, и вошла женщина с лицом, похожим на дыню, в белом халате. Увидев их, она воскликнула:
— Ю Чэнсун, что вы делаете? В комнате столько феромонов!
— Подрались. — Ю Чэнсун прислонился к стене и лениво потянулся. — Откройте окно на некоторое время, и всё рассеется.
— Подрались? — Доктор Чжоу распахнула окно и улыбнулась им. — Вы, маленькие сорванцы, неужели думаете, что мы ничего не знаем? Драка закончилась на кровати? Верите или нет, я скажу вашему директору Хану, что вы, ребята, просто влюблены друг в друга.
— Скажите директору, что у нас не было влюблённости. — Ю Чэнсун понял это позже и почувствовал себя немного неловко. Он ничего не сделал, когда только что кусал его, но ему стало стыдно, когда его поймали. — Пол грязный. Мы все чистые и непослушные мальчики. Нам просто нравится драться на кровати.
— Да-да-да, сияешь, как розочка. — Доктор Чжоу открыл аптечку и достал лекарство. — Драки также укрепляют ваше тело.
— Оно очень красное? — Ю Чэнсун посмотрел на Инь Гу и тихо спросил.
— Не красное, просто очень красивое. — тихо сказал Инь Гу.
— И твоё тоже. — Ю Чэнсун серьёзно кивнул.
— Спасибо за комплимент, — серьёзно ответил Инь Гу.
Как только Ю Чэнсун вошёл в класс, Чжоу Чжэюй его заметил.
— Где ты был? Ещё одно утро, а тебя всё больше и больше нет, — Чжоу Чжэюй взглянул на Инь Гу и тихо сказал, — Чёрт, ты что, не заметил, что стал меня игнорировать с тех пор, как привёл его?!
— Правда? — Ю Чэнсун оттолкнул его и сел, с улыбкой сказав, — Это долгая история.
— Тогда, пожалуйста, расскажи коротко» — Чжоу Чжэюй сердито посмотрел на него.
— Это довольно сложно. Я расскажу тебе всё подробно после того, как завтра уедет твоя вторая тётя, — Ю Чэнсун похлопал его по плечу.
Он ещё не достиг того уровня, чтобы открыто говорить об этих невыразимых вещах в классе.
— …Хорошо, у тебя ещё есть совесть, — сказал Чжоу Чжэюй. — Придёшь завтра ко мне на ужин? Приведи с собой Чэнди.
— Тогда не нужно вдаваться в подробности, — сказал Ю Чэнсун.
— Верно, Чэнди не сможет у нас чему-то научиться, он уже научился быть плохим, — сказал Чжоу Чжэюй с таким выражением лица, которое выражало «я понял», — Тогда пойдём только вдвоём.
Прозвенел звонок на обеденный перерыв.
Ю Чэнсун взглянул на расписание занятий, повернулся и спросил:
— Ты будешь сегодня на занятиях?
— Могу слушать или нет. Домашнее задание уже сделал» — сказал Инь Гу. — Что случилось?
— Я сонный и хочу спать, — Ю Чэнсун погладил себя по шее.
— Тогда… пойдём ко мне домой? — Инь Гу посмотрел на него.
— Пойдём. — Ю Чэнсун ждал, когда он это скажет.
Когда Ю Чэнсун подошёл к парковке и собирался толкать велосипед, он остановился и убрал ногу.
— Ты поведёшь, а то я так сонный, что сейчас отключусь. — Ю Чэнсун отступил на шаг назад. — Если я поеду, то могу упасть в канаву вместе с тобой.
— Тогда не засыпай на полпути. — Инь Гу рассмеялся и сел на велосипед. — Хочешь, я тебя подержу? Боюсь, ты упадёшь и заблудишься.
— Не волнуйся, — Ю Чэнсун сел на заднее сиденье, держа телефон в одной руке, а другую руку взмахнул в воздухе, прежде чем наконец положить её на бедро. — Я точно не упаду один.
Придя в дом Инь Гу, Ю Чэнсун сначала умылся, а затем свернулся калачиком на диване и не хотел двигаться.
Диван в арендованном доме довольно мягкий, но летом на нём слишком жарко. Нужно было положить на него прохладный коврик.
Инь Гу нарезал тарелку некрасивых кусочков арбуза и поставил её на журнальный столик, затем достал из спальни два больших пакета со сладостями и поставил их рядом с арбузом. Ю Чэнсун уже собирался сказать: «Садись», но тот повернулся и пошёл к холодильнику за бутылкой ледяной воды, которую налил в большой стакан, так что невозможно было определить, что в ней.
— Попробуй, — Инь Гу налил ему чашку. — Должно быть довольно сладко.
— Ты ещё не пробовал, а просишь меня попробовать. Я что, евнух, проверяющий яды? — Ю Чэнсун сделал глоток, и его глаза загорелись. — Это медовая вода, довольно сладкая.
— Евнух — слишком мягко. — Инь Гу подтянул ноги к себе: — Евнух Ю, дай мне немного места.
— Ты такой высокомерный. — Ю Чэнсун согнул одну ногу, чтобы освободить ему место, и взял несколько закусок. — Я больше не хочу спать после того, как ты все это передо мной поставил.
— Ты вчера опять засиделся допоздна? — Инь Гу открыл пакет с рыбным тофу. — Ты проспал всё утро.
— Ну и что с того? — Он не спал как минимум половину утра.
— Я заснул только в три часа ночи. — Он протянул руку к пакету с печеньем, который Инь Гу положил рядом, но не смог дотянуться, поэтому Инь Гу протянул ему пакет. — Моя мама ночью не заметила Юаньюань и стояла в гостиной, чтобы позвать душу. Она кричала пол ночи.
— Юаньюань? — Инь Гу посмотрел на него с недоумением. — Разве твой брат не дома?
— Не тот Юаньюань. — Ю Чэнсун нахмурился и через некоторое время сказал, — Это долгая история… Тебе когда-нибудь гадали?
Инь Гу на мгновение опешил, затем быстро пробормотал:
— Да, они подсчитали, что я доживу до ста лет. Пожалуйста, помогите мне скоротать время. Дожить до ста лет слишком страшно.
— Ты действительно потрясающий. — Ю Чэнсун поднял большой палец вверх и не смог удержаться от смеха. — Почему ты это помнишь? Ты хранишь это, чтобы увеличить количество слов в своём дневнике? Мой сосед по парте сегодня сказал что-то очень важное, а именно…
— Дополнительные баллы за цитирование известных изречений, — серьёзно сказал Инь Гу.
— Как и следовало ожидать от лучшего ученика класса, — похвалил его Ю Чэнсун и, немного подумав над нужными словами, начал говорить, — Это длинная история, и я не умею рассказывать её красиво и складно, так что можешь просто послушать.
— А. Ага. — посмотрел на него Инь Гу.
— У меня был брат-близнец. Я же говорил тебе, что он умер в шесть лет. Он утонул. — Ю Чэнсун помолчал немного и сказал, — Его звали Ю Чэнъюань.
— Тогда почему твоего младшего брата тоже зовут… — Инь Гу был ошеломлен.
— Давай начнём с самого начала. — Ю Чэнсун облизнул зубы и подумал, что ему сейчас очень хочется закурить. — Он похож на тебя. Мы с Ю Чэнъюанем тоже были разнояйцевые близнецы. Мы совсем не были похожи. Я родился с кудрями, а у него прямые и жёлтые волосы, как будто он недоедал. Моя мама говорит, что я начал издеваться над ним ещё в её утробе. И у нас были разные характеры. Он был послушный, а я непослушный. Возможно, потому что у него приятный характер. Моя мама любила его с самого детства. Если мы вместе ошибались, она била меня. Если он ошибался, она била меня. Но тогда я не считал это чем-то неправильным. Я был совсем маленьким. Я мог целыми днями играть в грязи. Я совсем не думал, что это проблема. — Ю Чэнсун откусил кусочек печенья. — До того года, когда мне исполнилось шесть лет.
— Он… в тот год, когда произошёл несчастный случай, — сказал Инь Гу.
— Да, — кивнул Ю Чэнсун. — Мои бабушка и дедушка живут в деревне, и каждое лето родители возили нас с Юй Чэнъюанем к ним в гости. В тот день, когда к нам приехали родственники, мама попросила нас пойти поиграть на улицу, чтобы не устраивать беспорядки. Юй Чэнъюань предложил пойти к реке, чтобы поплескаться, но я не хотел. В тот день на мне была новая одежда, и если бы я её испачкал, мама не стала бы бить его, а только меня, но он всё ныл и уговаривал меня, поэтому я согласился. Ай, — усмехнулся Ю Чэнсун. — Это называется саморазрушением.
Инь Гу надавил на тыльную сторону его ладони, и Ю Чэнсун схватил его за руку своей рукой. Он почувствовал, что напряжение в его сердце значительно спало, и затем продолжил:
— Чтобы орошать землю, в деревне выкапывали глубокие пруды, некоторые из которых находились у реки. Когда мы только начали играть у воды, я увидел рыбок в маленькой лужице, поэтому сам стал ловить рыбу в этой лужице. В то время я очень хорошо умел делать себя счастливым. Я мог весь день играть в луже без чьей-либо компании, поэтому я не пошёл за ним. Когда я уже почти поймал рыбу, Юй Чэнъюань позвал меня и предложил пойти к большой луже и побросать с ним камни. Я не пошёл, потому что не люблю камни. Я люблю рыбу. Он сам бросал камни… — Ю Чэнсун открыл рот и выдохнул, — Я только что поймал первую рыбу, когда вдруг услышал громкий всплеск, как будто что-то большое ударилось о воду, и это был не камень… В тот момент я был ошеломлён. Я поднял голову и позвал его по имени, но никто не ответил.
— Лужа, в которой я был, и пруд были далеко. Когда я побежал туда, там были только рябь на воде. Я так испугался, что побежал обратно в деревню, плача и зовя на помощь. По дороге я много раз падал, но было уже слишком поздно. Когда его достали из воды, он уже был мёртв.
Ю Чэнсун глубоко вздохнул, воспоминания нахлынули, как прилив, и ему стало трудно дышать.
— Я своими глазами видел, как его вытаскивали из воды. Прошло так много времени, но я всегда помню, что у него был открыт рот, губы были тёмного фиолетового цвета, как будто его отравили, а глаза смотрели на меня, словно спрашивая: «Почему я не играл с ним?…
— В этом деле ты не виноват ни с самого начала, ни до конца. — Инь Гу сжал ладонь, слегка нахмурился и посмотрел на него с более мрачным выражением лица. — Не бери на себя ответственность.
— Но моя мать думает, что во всем виноват я. — Ю Чэнсун покачал головой и вдруг почувствовал, что его тянет рассмеяться. — Она думает, что я специально отвел Ю Чэнъюаня к пруду, когда взрослых не было рядом, специально столкнул его туда и специально не позвал на помощь раньше…
— Почему она не думает, что это ее вина, что она плохо заботилась о своём ребенке? — Явное недовольство на лице Инь Гу заставило Ю Чэнсуна рассмеяться.
Вот почему он всегда говорил Инь Гу: «Говори прямо, если тебе грустно, и не оставайся один».
Если вы поговорите с кем-то о том, что вас сводит с ума, и почувствуете поддержку и понимание, вы почувствуете себя намного спокойнее.
Хотя до Инь Гу подробности знал только Чжоу Чжэюй.
По сравнению с подходящим временем и местом, для разговора требуется больше гармонии между людьми.
— Потому что она не выносит такого стресса. — Ю Чэнсун псжал запястье Инь Гу. Четкий пульс необъяснимо смягчил его сердце, и эти плохие воспоминания уже не так сильно раздражали. — По сравнению с признанием в убийстве сына, возложение всей вины на шестилетнего ребёнка заставляет её чувствовать себя спокойнее. После смерти Юй Чэнъюаня она каждый день всем, кого встречала, говорила, что я его убил. Она вырастила убийцу и говорила, что я был ненормальным с детства. Что она была строга со мной ради моего же блага, но я завидовал Юй Чэнъюаню и убил его… Закончив говорить на улице, она била и ругала меня, когда возвращалась домой, а затем выходила со мной, когда я весь был в ранах. Раны были доказательством её слов — даже его собственная мать была так же зла. Этот ребёнок — настоящий… дьявол, убивший собственного брата. После ряда процедур, если она всё ещё чувствовала себя неудовлетворённой, она привязывала меня к стулу и повторяла мне на ухо: «Это всё твоя вина. Никому из твоих близких не суждено выжить. Ты дьявол. Рано или поздно ты всех убьёшь. Кто бы ни приблизился к тебе, ему не повезёт, и он умрёт!» Она повторяла это каждый день… пока не решила родить ещё одного ребёнка.
— Ю Чэнди? — голос Инь Гу был холодным, и Ю Чэнсун невольно взглянул на него. Из-за ракурса он мог видеть только часть его подбородка, который был очень напряжён.
— Да, но этот маленький идиот родился в плохой семье, — сказал Ю Чэнсун. — Она курила и пила во время беременности, поэтому Ю Чэнди родился с искалеченной ногой. Кроме того, он был слишком похож на меня. После родов мама взглянула на малыша и больше не хотела его. Отец тоже не хотел второго ребёнка, но он был трусом и боялся жены, поэтому не осмелился выбросить ребёнка и просто зарегистрировал имя, которое было выбрано случайным образом при регистрации, так второго ребёнка назвали Ю Чэнди. Ещё один несчастливый ребёнок.
— Поэтому у нее теперь Ю Чэньюань? — спросил Инь Гу.
— Она забеременела не сразу. После рождения Ю Чэнди здоровье мамы ухудшилось. Она ухаживала за ребенком четыре года, прежде чем родить еще одного. — Ю Чэнсун слегка саркастически рассмеялся. — На самом деле, этот не очень похож на настоящего Ю Чэньюаня, но самое главное, он не похож на меня.
— Твоя мать воспитывала его как Ю Чэньюаня до сих пор? — Инь Гу было трудно представить, как отреагирует ребёнок, ничего не знающий и считающий, что ему досталась вся материнская любовь, узнав правду.
— Да, она каждый день кричит: «Юаньюань, Юаньюань», хочет звёзд, но не луны*, — вздохнул Ю Чэнсун. — Я к этому уже привык.
— Он избалован. — заявил Инь Гу.
— Слишком поздно спасать, — Ю Чэнсун застегнул чехол на диване. — На самом деле, у меня больше нет к ним никаких чувств. Я их ненавидел и обижался на них. Сейчас мне все равно. Но мне становится противно, когда я вижу, как моя мать, сжимая горло, разговаривает с Ю Чэнюанем. Возможно, именно поэтому меня не интересуют эти добрые слова. Я просто делаю то, что должен. Разговоры с ними напоминают мне о ней.
— Разве не говорят, что самое страшное — это узнать, что ты стал таким же, как она?
— Твой острый язык, но доброе сердце рано или поздно тебя съедят. — Инь Гу посмотрел на него.
— Ешь, если хочешь. — Ю Чэнсун рассмеялся. — Мне всё равно.
— Не торопись, потерпи. — Инь Гу прошептал, — Однажды наступит день, когда ты уйдёшь.
Ю Чэнсун посмотрел на стакан с водой на столе и через некоторое время произнёс:
Автор присел на корточки в углу и прошептал: «История жизни Сун Сун…»
ПП: *Китайская фраза «要星星，不给月亮» (yào xīngxīng, bù gěi yuèliàng) дословно переводится как «хочет (просит) звезды, но не луну». В обычной жизни эту фразу можно услышать в контексте романтических отношений (делать для любимого человека всё, баловать его) или в контексте чрезмерной родительской любви, когда кто-то готов ради другого пойти на любые уступки