Кто сказал, что Омеги не могут быть супер сильными? Глава 133. 4.
К удивлению Вэнь Синчэня, после сумбурного первого дня Лу Цзиннин проявил неожиданно горячий интерес к заботе о коте.
Он не только изучил в Звёздной сети множество руководств по уходу за кошками, но и с удивительно серьёзным видом отправился на кухню, чтобы попробовать приготовить еду для питомца самостоятельно.
Наблюдая за тем, как тот хлопочет на кухне, Вэнь Синчэнь некоторое время молча стоял, прислонившись к дверному косяку, а затем внезапно подошёл и обнял его со спины.
Лу Цзиннин почувствовал, как мягкие волосы коснулись его шеи и от лёгкой щекотки он инстинктивно толкнул Вэнь Синчэня локтем.
Голос Вэнь Синчэня с двусмысленными нотками раздался у него за спиной:
— Ты никогда не готовил для меня.
Лу Цзиннин замер на полуслове, словно что-то осознав. Смеясь и одновременно закатывая глаза, он обернулся и взглянул на Вэнь Синчэня.
К неожиданности Лу Цзиннина, на эту подначку Вэнь Синчэнь ответил с поразительной прямотой:
— Мгм, ревности — целый вагон. И что мне с этим делать?
— Так когда ты планируешь что-нибудь приготовить для меня?
Лу Цзиннин зачерпнул лопаткой какую-то неопределённую чёрную жижу, помахал ею перед лицом Вэнь Синчэня и спросил:
— Смотри внимательно: вот и все мои кулинарные таланты. Ты уверен, что хочешь это съесть?
Вэнь Синчэнь произнёс с таким тоном, словно был готов пойти на смерть:
— Я бы съел это, даже если бы это меня убило.
Лу Цзиннин на мгновение лишился дара речи, а затем невольно рассмеялся и игриво толкнул его.
— Ну ладно, тогда жди, пока я отравлю собственного мужа.
Пока они так шутливо препирались, мимо них промелькнуло тёмное пятно и приземлилось на стоящий рядом стол.
Мэйцю*, своими большими круглыми глазами с любопытством уставился на парочку, всё ещё не размыкавшую объятий. Словно озадаченный тем, что они делают, котёнок издал тихое, «молочное» мяуканье. Лу Цзиннин выбрался из объятий Вэнь Синчэня и тут же переложил липкую массу из кастрюли в милую миску для питомцев. Широко улыбаясь, он позвал:
— Малыш Уголёк, иди сюда! Посмотри, какое вкусное угощение я для тебя приготовил.
Взгляд Уголька скользнул по бесформенной, странной на вид еде в миске и, оскалившись на Лу Цзиннина, котёнок развернулся и бросился наутёк, даже не оглянувшись.
— Черт возьми! Паршивый кот — а ну стоять!
Прислонившись к шкафу и скрестив руки на груди, Вэнь Синчэн наблюдал за тем, как крупный парень и крошечный зверёк затеяли свою ежедневную игру в догонялки и не мог сдержать смешка.
С тех пор как это маленькое угольно-черное создание появилось в их доме, подобные сцены, казалось, разыгрывались каждый день. Самое удивительное было то, что, сколько бы раз он ни наблюдал за этим, ему это никогда не надоедало.
В конце концов, силы Уголька иссякли, измотанного котёнка притащили обратно, держа за загривок, и бесцеремонно плюхнули перед этим «кулинарным кошмаром».
Лу Цзиннин заговорил умоляющим, убеждающим тоном:
— Будь хорошим мальчиком, Уголек. Попробуй стряпню своего папочки, м?
Уголёк посмотрел на него с выражением полного смирения, а затем опустил голову, уставившись на неприглядную кучку перед собой. Казалось, вся его крошечная жизнь погрузилась в глубокие раздумья.
Наконец, под всё более грозным взглядом Лу Цзиннина, уступая его тираническому давлению, он робко высунул кончик маленького розового язычка и лишь слегка лизнул блюдо.
Лу Цзиннин с нетерпением ждал реакции. Однако, как только язык коснулся еды, крошечный чёрный комочек резко дёрнулся, словно от удара током; затем он весь напрягся, обмяк и неподвижно рухнул на пол.
Сердце Лу Цзиннина пропустило удар, и он в панике вскочил.
— Вэнь-гэ! Что-то не так! Что происходит? Вэнь-гэ! — Вэнь Синчэнь, наблюдавший за происходящим со стороны, лишь приподнял брови — ни тени тревоги не отразилось на его лице. Лу Цзиннин внезапно кое-что понял: обернувшись, он увидел, что крошечное создание, которое только что неподвижно и безжизненно лежало на полу, в мгновение ока вскочило и исчезло, мелькнув словно молния.
Черт возьми, да он даже научился притворяться мёртвым!
Заметив, как уголки губ Вэнь Синчэня слегка приподнялись, он откашлялся и произнёс с гордостью:
— Сразу видно кота, которого воспитал адмирал Лу Цзиннин: тактическое мастерство — на высоте! — Вэнь Синчэнь наконец не сдержал смешка, — Мгм, и правда — вылитый ты.
Лу Цзиннин сохранил невозмутимый вид и посмотрел в окно, делая вид, что не уловил скрытого смысла в этих словах.
Помолчав немного, он снова повернулся к Вэнь Синчэню и спросил:
— Так ты всё ещё уверен, что хочешь это съесть?
Вэнь Синчэнь ответил без колебаний:
В конце концов, Лу Цзиннин пошёл навстречу просьбе партнёра, переключившись с приготовления кошачьего корма на жареный рис с яйцом.
По идее, это должно было быть очень простое блюдо.
По крайней мере, так оно выглядело в инструкции.
Однако, хотя Лу Цзиннин понимал каждое слово и предложение в описании, на практике все оказалось совсем иначе.
От одной мысли о том, что этот рис попадёт в рот Вэнь Синчэню, рука, державшая лопатку, слегка дрожала.
К счастью, готовое блюдо выглядело вполне прилично: по крайней мере, по сравнению с той угольно-черной массой кошачьего корма, которую он подал Мэйцю, эта миска риса с яйцом казалась не такой уж пугающей.
Когда Вэнь Синчэнь взял палочки для еды, он почувствовал на себе пристальный, полный волнения взгляд.
Уголки его губ слегка приподнялись и он спокойно отправил в рот первую порцию. Лу Цзиннин внимательно следил за реакцией дегустатора, но по невозмутимому лицу Вэнь Синчэня невозможно было ничего понять, поэтому он не удержался и спросил:
Вэнь Синчэнь медленно и вдумчиво прожевал пищу, прежде чем ответить:
— Мгм, у тебя настоящий талант.
Услышав это подтверждение, Лу Цзиннин наконец избавился от гнетущего его беспокойства. Видя, как Вэнь Синчэнь ест с аппетитом, он обрадовался и тоже наложил себе полную тарелку.
Усевшись за стол, он заметил, что Уголёк наблюдает за ним издалека. Он улыбнулся и позвал:
— Малыш Мэйцю, это очень вкусно — хочешь попробовать?
Мэйцю явно опасался, но, увидев, что Вэнь Синчэнь ест с явным удовольствием, в конце концов сделал несколько робких шагов навстречу.
Заметив, что существо наконец решилось подойти, Лу Цзиннин ещё больше воодушевился; он взял ложку и протянул её зверьку.
Мэйцю повёл носом и принюхался; поняв, что запах гораздо приятнее, чем у той «отравы», которую ему предложили в прошлый раз, он открыл пасть и откусил крошечный кусочек.
— Ну как? Вкусно же? Ты... Чёрт! Почему ты снова убегаешь?!
Остолбенев, Лу Цзиннин смотрел, как Уголёк улепётывает со всех ног после единственного кусочка. Озадаченно нахмурившись, он сам отправил ложку еды себе в рот.
Почувствовав странный, отвратительный вкус, он тут же выплюнул всё обратно: соль была настолько ядреной, что у него на глазах выступили слезы.
Лу Цзиннин и представить себе не мог, что его кулинарный дебют закончится подобным образом. Ошеломлённый, он посмотрел на Вэнь Синчэня и увидел, что его тарелка уже пуста. Заметив, что кувшин с водой рядом с ним тоже опустел больше чем наполовину, Лу Цзиннин сделал сложное выражение лица.
Помолчав мгновение, он попытался отобрать тарелку, но Вэнь Синчэнь ловко увернулся. Лу Цзиннин поджал губы:
Вэнь Синчэнь быстро отправил в рот последний кусок.
— Раз уж ты это приготовил — значит, это вкусно.
Если бы не то, как лихорадочно он запивал еду водой, его спокойное выражение лица вполне могло бы сделать эти слова убедительными.
Уши Лу Цзиннина вспыхнули; впервые он почувствовал досаду и упадок духа.
— Похоже, кулинария — это просто не моё.
Вэнь Синчэнь улыбнулся и взъерошил ему волосы.
— Главное, что мне нравится, — остальное неважно.
Лу Цзиннин посмотрел на него, собираясь что-то сказать, но в итоге промолчал.
В ту ночь свет в гостиной горел до самого рассвета.
Лу Цзиннин с тревогой заглядывал в ванную и уже в который раз предлагал:
— Может, всё-таки съездим в больницу и проверимся?
Вэнь Синчэнь, у которого только что закончился очередной приступ рвоты, слабо махнул рукой:
— Не нужно. Скоро всё пройдёт.
«Бог войны», всегда непоколебимый на поле боя, сейчас выглядел так, словно мог рухнуть в любую минуту.
Лу Цзиннин протянул ему еще один стакан горячей воды. Видя, как сильно побледнел Вэнь Синчэнь, он испытал смесь боли в сердце и чувства вины, и молча дал себе обещание.
Он ни за что не допустит, чтобы брат Вэнь снова через это прошёл! Если подобное случится ещё раз, он обязан будет сначала сам всё попробовать!
В углу Уголёк наблюдал за ними, всё ещё суетящимися посреди ночи, широко раскрытыми, немигающими глазами и тихонько мяукнул.
— Мяу, мяу, мяу... как хорошо, что я успел вовремя сбежать!
ПП: *Не пугайтесь. Это не другой котёнок — это всего лишь транслитерация его имени «Уголёк». На китайском оно звучит как Мэйцю — 煤球 (Méiqiú) или как Сяо Мэйцю — 小煤球 (Xiǎo Méiqiú). Приставка «Сяо», как вы уже должны помнить, переводится как «маленький», то есть Сяо Мэйцю — это Маленький Уголёк. Для Китая это такая же традиционная кличка, которую дают чёрным кошкам, как в русскоговорящей среде «Черныш». Я буду использовать в переводе оба варианта.