Кто сказал, что Омеги не могут быть супер сильными? Глава 129.
Когда в небе над планетой показался огромный флот, Цэнь Цзюньфэн едва не прослезился от радости.
То ли из-за того, что он слишком долго общался с Лу Цзиннином, то ли просто потому, что они были бывшими однокурсниками, тревога взяла над ним верх и он даже не дождался, пока Вэнь Синчэнь сойдёт с военного корабля, а сразу направился к нему и без обиняков выплеснул поток накопившихся жалоб:
— Слушайте, адмирал, вы не могли бы держать своего омегу в узде? Вечно он сбегает куда попало — кто вообще может это терпеть? Скажите мне, кто вообще способен такое вынести?!
Остальные члены экипажа не знали, сошёл ли Цэнь Цзюньфэн с ума, но понимали, что сами вот-вот лишатся рассудка от его непрекращающейся болтовни.
Сразу было видно, что он служил под началом адмирала Лу Цзиннина: так дерзко высказываться прямо в лицо командиру, чьё лицо помрачнело от гнева, — это же верная смерть!
Вэнь Синчэнь бросил взгляд на бездонную пропасть, а затем бесстрастно прервал болтовню Цэнь Цзюньфэна:
Цэнь Цзюньфэн принялся загибать пальцы:
Губы Вэнь Синчэня слегка сжались; он снял верхний плащ и небрежно бросил его одному из членов экипажа.
Не успели слова затихнуть как, не дав никому опомниться, Вэнь Синчэнь привычным движением убрал энергетический пистолет в кобуру, взял меч и зашагал прочь, мгновенно скрывшись из виду.
Он пытался сдержаться, но в итоге не смог удержаться и выругался:
Воистину, подобное тянется к подобному!
Что же, чёрт возьми, с ними обоими не так?!
Цэнь Цзюньфэн был опытным бойцом, прошедшим через множество бурь. Оценив обстановку, он спокойно спросил:
Уголок рта Цэнь Цзюньфэна нервно дернулся. Не раздумывая ни секунды, он быстро подхватил снаряжение и поспешил следом, на ходу бросив последнее указание:
— Я тоже иду на помощь! А вы здесь смотрите в оба — не дайте ни одному зергу сбежать!
Остальные с серьёзным видом ответили:
За несколько дней, благодаря быстрым и решительным действиям Лу Цзиннина, все зерги были полностью уничтожены, как бы хитро они ни прятались.
Уничтожив последний оплот врага, он с довольным видом хлопнул в ладоши и с облегчением выдохнул.
Фух, наконец-то с ними покончено!
Результат радовал своей эффективностью; пусть он и не знал точно, сколько времени прошло, но, судя по его примерным подсчётам, он уложился в срок.
Выполнив эту непростую задачу, он почувствовал, как с плеч свалился груз ответственности. Оглядевшись по сторонам, он небрежно подобрал свой кнут из редкого металла и собрался идти обратно тем же путём.
Местность на дне ущелья была сложной, но он оставлял по пути особые метки, так что найти дорогу назад не составило труда.
Пока он шёл, мысли Лу Цзиннина невольно унеслись в сторону.
Итак... как же лучше всего провести такую необычную годовщину свадьбы? Вот в чем был главный вопрос...
Даже погрузившись в раздумья, он не сбавлял шага. Однако стоило ему сделать очередной шаг, как инстинктивное чувство опасности заставило его ощутить лёгкий холодок на затылке и замереть на месте.
Что происходит? Неужели остались недобитые враги?
Эта мысль мелькнула в голове, но Лу Цзиннин не колебался ни секунды: почти мгновенно он обрушил свой кнут вниз в резком ударе.
Воздух прорезал звонкий лязг металла о что-то твердое.
Он никак не ожидал, что противник перехватит удар голыми руками. Не успел Лу Цзиннин даже осознать своё удивление, как до него донёсся знакомый голос:
— Не бей! Это я — свои!!! — Узнав Цэнь Цзюньфэна, он замер на мгновение, остановившись как раз в тот момент, когда собирался нанести следующий удар. Обернувшись, он встретился взглядом с человеком, чьи эмоции было невозможно прочесть.
— Брат Вэнь... что ты здесь делаешь?
Вэнь Синчэнь с полуулыбкой посмотрел на него сверху вниз:
— Что я здесь делаю? А как ты думаешь?
Лу Цзиннин на мгновение умолк, а затем резко повернул голову и свирепо взглянул на Цэнь Цзюньфэна.
Цэнь Цзюньфэн отвёл глаза и присвистнул, делая вид, что ничего не замечает:
— Э-э, я пойду постою на страже!
Сказав это, он бросился наутек, не оглядываясь, и не оставил никому ни малейшего шанса заставить его замолчать.
Его реакция была настолько стремительной и отработанной, что это выглядело даже жалко. Когда этот досадный «лишний» исчез, вокруг воцарилась полная тишина.
Какое-то время они могли даже отчетливо слышать дыхание друг друга.
В этот момент Лу Цзиннин почувствовал себя учеником, которого с поличным поймал завуч. Он тихо опустил голову, глядя в землю, и на его лице отразилось редкое для него выражение вины.
Он не забыл торжественных обещаний, данных перед отъездом Вэнь Синчэня, но... что ж, особые обстоятельства требуют особых мер, верно? Нельзя было винить его в этом целиком.
Вэнь Синчэнь проделал долгий путь, чтобы добраться сюда, и, вероятно, кипел от гнева, но, увидев раскаяние на лице стоящего перед ним человека, вдруг понял, что не может дать волю своей ярости.
После долгой паузы он максимально понизил голос и спросил:
Услышав, что тот использует вежливые обращения, Вэнь Синчэнь едва сдержал смешок; он протянул руку, взял Лу Цзиннина за подбородок и приподнял его лицо, заставляя встретиться с ним взглядом:
— Это ты носишься повсюду, не думая о последствиях, и при этом хочешь, чтобы я заговорил первым?
Лу Цзиннин посмотрел прямо в глаза, в которых отчетливо пылал сдерживаемый гнев. Увидев изможденный вид собеседника, он сразу понял, что произошло. На этот раз он не стал спорить, а сразу признал свою вину:
— Брат Вэнь, я знаю, что был неправ.
Вэнь Синчэнь собирался прочитать ему суровую нотацию и проучить этого парня, вечно склонного к безрассудным поступкам, но, услышав этот мягкий, виноватый тон, ему стало трудно сохранять строгий вид. С трудом сдерживая улыбку, он пристально и внимательно посмотрел на стоящего перед ним человека:
— В прошлый раз ты говорил то же самое.
Почувствовав, как атмосфера немного разрядилась, Лу Цзиннин моргнул, а затем внезапно подался вперед и легко коснулся губ собеседника поцелуем.
— На этот раз я действительно осознал свою ошибку.
Вэнь Синчэнь так старался настроиться на строгий лад, но этот внезапный поцелуй вмиг разрушил весь его настрой. Он хотел сказать что-то ещё, но Лу Цзиннин, поняв, насколько эффективна эта тактика, решил, что не стоит останавливаться и пошёл дальше.
Он снова подался вперёд, осыпая его мягкими поцелуями и приговаривая успокаивающим тоном:
— Ну же, брат Вэнь, я правда сильно накосячил. Больше так не буду.
До этого они довольно долго не виделись.
Холодная, суровая обстановка не слишком подходила для встречи после долгой разлуки, однако под игривым напором Лу Цзиннина глубокая тоска, таившаяся в сердце Вэнь Синчэня, вырвалась наружу.
То, что начиналось как попытка задобрить его поцелуями, вскоре переросло в неудержимую страсть; суровая решимость, с которой Вэнь Синчэнь возвращался из поездки, окончательно испарилась.
Они и сами не заметили, как оказались в объятиях друг друга, а легкие, мимолетные поцелуи переросли в долгие и страстные объятия.
Лишь спустя долгое время, когда эмоции наконец улеглись, они неохотно отстранились друг от друга.
Глядя в сияющие, выразительные глаза Лу Цзиннина, Вэнь Синчэнь понял, что не может ни рассмеяться, ни отругать его. Наконец, он с беспомощной улыбкой спросил:
— Так почему ты так спешил всё здесь закончить?
К его удивлению, Лу Цзиннин не ответил; вместо этого он бросил на него укоризненный взгляд и недовольно произнёс:
Вэнь Синчэнь на мгновение растерялся.
Услышав эту, казалось бы, случайную фразу, Вэнь Синчэнь внезапно понял, что тот имел в виду.
— Ты о нашей годовщине свадьбы?
Лу Цзиннин раздраженно посмотрел на него.
Это была важная дата — такая, которую ни один из них не мог забыть, ведь они почти каждый год вели обратный отсчет дней до нее. И все же Вэнь Синчэнь даже представить себе не мог, что Лу Цзиннин поступит так опрометчиво всего лишь ради того, чтобы успеть вернуться к этому дню.
Этому чувству было трудно дать определение, но он знал лишь одно: его сердце, которое несколько дней было сковано напряжением, вдруг оттаяло и наполнилось нежностью.
Вэнь Синчэнь долго смотрел на стоящего перед ним человека, и наконец лёгкая, почти неуловимая улыбка коснулась его губ, хотя слова прозвучали строго:
— Какова бы ни была причина, это не оправдание тому, что ты подверг себя такой опасности, отправившись сюда в одиночку.
Лу Цзиннин не ожидал, что Вэнь Синчэнь окажется таким непреклонным. Понимая, что был неправ и что заставил своего альфу спешно возвращаться издалека, он мог лишь смущённо пробормотать:
— И что ты собираешься с этим делать?
Не успел он договорить, как почувствовал, что его тело отрывается от земли: Вэнь Синчэнь подхватил его на руки, крепко обхватив за талию.
В глазах Лу Цзиннина мелькнуло удивление, когда глубокий, притягательный голос мужчины тихо прошептал ему на ухо:
— Вот вернёмся — и увидишь, что я собираюсь с этим делать.
Услышь эти слова кто-нибудь другой из членов флота, он, вероятно, побледнел бы от тревоги. Но в той глубоко интимной атмосфере, что царила сейчас, эта фраза приобрела иной, куда более двусмысленный подтекст.
Впервые в жизни Лу Цзиннин почувствовал, как к лицу приливает жар. Вместо того чтобы сопротивляться, он теснее прижался к этим знакомым объятиям, позволяя вынести себя наружу.
Слова прозвучали довольно сурово, но какое наказание могло его ждать на самом деле?
Тц — придумал предлог, чтобы распускать руки, едва вернувшись. Ну и бесстыдник!