Этот Омега невосприимчив ко всем способностям. Глава 91.
На Звёздной Башне поле для боевых искусств само по себе представляло собой нечто уникальное. Тяжёлая дверь закрылась и они оказались полностью изолированы от внешнего мира. Никакие звуки не могли проникнуть внутрь.
Хотя И Цзяму уже кратко упоминал об этом, Гу Е Шэн, увидев это своими глазами, неизбежно был немного шокирован. Это было явно закрытое помещение, но, подняв взгляд, он увидел бескрайнее небо. Словно он оказался в другом пространстве.
В мгновение ока И Вэньши переоделся в свой обычный костюм для боевых искусств. Старик сделал несколько разминочных движений. Он увидел, что Гу Е Шэн стоит неподвижно, и напомнил ему:
— Подвигайся немного, чтобы разогреть и не перенапрячь мышцы.
Гу Е Шэн сказал И Цзяму, что будет слушаться дедушку И, но в душе всё ещё колебался. Он хотел что-то сказать, но промолчал.
— Дитя, не думай слишком много. Ты не сможешь причинить мне вред. Способность усиливать тёмную сторону сердца, возможно, и способна отпугнуть многих, но в этом случае ты станешь уязвим, столкнувшись с абсолютной силой.
Гу Е Шэн никогда не слышал ничего подобного с тех пор, как овладел своей способностью. В нем пробудился дух соперничества альфы.
— Давайте попробуем и посмотрим.
И Вэньши, казалось, был очень доволен таким поведением. Он пошевелил своими старыми руками и ногами, прежде чем улыбнуться Гу Е Шэну и поманить его указательным пальцем. Гу Е Шэн, возможно, хотел показать себя перед старейшиной, но этим человеком был дед И Цзяму. У него всё ещё оставались некоторые сомнения.
Сначала он лишь осторожно использовал свою способность, внимательно наблюдая за выражением лица И Вэньши. Он был готов остановиться, когда увидел слегка болезненное выражение, но старик перед ним продолжал улыбаться от начала до конца. Даже не было ни малейшего хмурого взгляда.
— Что? И это всё, на что ты способен? Если ты настолько слаб, ты не сможешь быть альфой в нашей семье И.
Губы Гу Е Шэна сжались, а выражение его лица стало серьёзным. Увидев, что это не возымело эффекта, он перестал контролировать свою способность и всерьёз перешёл в наступление.
Он использовал эту способность много раз и она должна была быть очень эффективной. Когда он лишь осторожно её тестировал, он почти ничего не чувствовал. Теперь, когда он использовал её в полную силу, в тот момент, когда способность коснулась И Вэньши, Гу Е Шэн почувствовал, как на мгновение его разум окутала густая чёрная тень.
Прежде чем он успел среагировать, инстинкт самосохранения заставил его остановиться. Тем не менее, от чрезмерной тени на его спине выступил пот. Затем, придя в себя, он почувствовал неконтролируемую дрожь в кончиках пальцев.
Это было совсем не похоже на то, как он столкнулся с Шэнь Лином. В этот момент ему казалось, что он видит кровавое поле боя, похожее на ад. Алый цвет был настолько густым, что мог поглотить всё вокруг. Только те, кто действительно пережил войну, могли оставить такой след в сердце. Это было более шокирующим, чем всё, что он чувствовал раньше.
Гу Е Шэн наконец успокоился и посмотрел на И Вэньши, который всё ещё сохранял спокойствие. Старик, казалось, не был затронут, и Гу Е Шэн невольно почувствовал некоторое любопытство.
И Вэньши знал, что хотел спросить.
— Я не застрахован от всех способностей. Если уж нужно что-то классифицировать, то мои способности должны относиться к элементарной системе. Нет сомнений, что я полностью чувствую ваши способности. Просто вы слишком слабы, чтобы подавить меня. — Он слегка улыбнулся, говоря: — Теперь вы должны понимать. Когда сердце противника достаточно сильно, такие ментальные силы становятся невероятно хрупкими.
Гу Е Шэн слегка опустил глаза. Дело было не в том, что этот старик не чувствовал. Дело в том, что даже после нападения он всё ещё презирал его. Наступила минута молчания, прежде чем в его глазах появился слабый огонёк.
— Старший, есть ли способ улучшить мои навыки?
— Да, но это будет сложно.—И Вэньши поднял на него взгляд с улыбкой. — Как насчёт этого? Хочешь этому научиться?
Гу Е Шэн ни секунды не колебался.
Он всегда будет помнить гнев, который он испытывал, будучи подавленным Шэнь Лином, и отчаяние, когда И Цзяму исчез в пламени. С раннего возраста он усвоил, что может получить желаемое только тогда, когда станет достаточно сильным.
И Вэньши заметил скрытый огонь в глазах Гу Е Шэна и слегка улыбнулся.
— Да, тогда тебе придётся усердно работать эти семь дней. Ничего страшного, если ты не сможешь удержаться. В день свадьбы Муму я напомню ему зажечь благовония за тебя.
После этой последней фразы Гу Е Шэн решил, что вылезет из этой двери, даже если будет умирать!
С тех пор, как эти двое вошли в зону боевых искусств, никакого движения не было. И Цзяму каждый день невольно подходил к двери. Прошла неделя. Если бы ничего непредвиденного не случилось, то сегодня Гу Е Шэн должен был бы выйти.
С утра до полудня И Цзяму неподвижно смотрел на закрытую дверь. Он даже не обедал. Наконец, изнутри послышались какие-то смутные движения. И Цзяму крепко сжал руки. Он увидел, как в двери постепенно открылась щель, и поспешно подбежал.
Первым в поле его зрения появился И Вэньши. В тот момент, когда дверь открылась, он увидел И Цзяму. И Вэньши притворился сердитым.
— Что случилось? Ты даже не здороваешься со мной, когда видишь?
— Дедушка. — И Цзяму тут же собрался и поприветствовал его, как и полагалось прилежному внуку, но его взгляд был устремлён за спину деда. — Гу Е Шэн?
И Вэньши, увидев это тревожное выражение лица, сердито погладил И Цзяму по голове. Затем он повернулся боком и указал на север, за площадку для боевых искусств.
— Он там. Не волнуйся, он жив.
И Цзяму посмотрел в том направлении и увидел вдали фигуру, лежащую на каменном ложе. Его сердце замерло, и он подбежал. Было видно, что Гу Е Шэн действительно сильно пострадал за эту неделю.
Его глаза были закрыты, но всё ещё чувствовалась сильная усталость. Одежда, в которой он вошёл, была в очень плохом состоянии, что придавало ему одновременно смешной и озлобленный вид.
Следует отметить, что после того, как И Вэньши решал обучить кого-то, он был настолько целеустремлённым и напористым, что даже высшие офицеры армии того времени, не говоря уже о Гу Е Шэне, могли этого не выдержать.
И Цзяму, наблюдая за неподвижным видом человека перед собой, нерешительно протянул руку и осторожно ткнул его в лицо.
В течение семи дней у Гу Е Шэна было очень мало времени на отдых. Он неизбежно засыпал. Однако его сердце помнило наставление И Вэньши, и тело всё ещё было напряжено. Это прикосновение рефлексивно заставило его сесть.
Придя в себя, он обнаружил, что крепко держит И Цзяму за запястье. И Цзяму и Гу Е Шэн были ошеломлены. Через мгновение Гу Е Шэн наконец отреагировал и нерешительно спросил:
Гу Е Шэн на мгновение замолчал. В течение этой недели он чувствовал, будто всё его тело постоянно подвергается процессу разрушения и перестройки. Этот процесс был болезненным и трудным, но он словно возрождался из пепла снова и снова. Он ясно ощущал как его контроль над своей способностью улучшается с каждым днём. Он долго колебался на перекрёстке и наконец нашёл направление, в котором ему следует двигаться в будущем.
На самом деле, все эти годы его способности были занозой в его сердце. Все боялись его способностей, но только он сам знал, что бесчисленное количество раз пытался их избежать. Теперь он наконец решил вырвать эту занозу, даже если это приведёт к кровопролитию.
Всё было, как говорил дедушка И. Всё уязвимо перед лицом абсолютной власти. Он может стать сильнее!
И Цзяму заметил, что Гу Е Шэн, похоже, всё ещё хочет тренироваться. Он подумал о своих недавних тревогах и невольно пробормотал:
— Старший, ты улучшил свои навыки?
Услышав эту фразу, Гу Е Шэн скользнул взглядом по маленькому лицу перед собой и, ущипнув И Цзяму за подбородок, мгновенно притянул его к себе. В одно мгновение их дыхание соприкоснулось.
Глаза Гу Е Шэна слегка сузились и его слова прозвучали тихо и приятно.
— Почему ты всё ещё называешь меня старшим?
И Цзяму почувствовал, как его тело немного разгорячилось от такого провокационного жеста, и инстинктивно захотелось отступить.
— Тогда как же мне тебя называть?
Наконец, усталые глаза Гу Е Шэна озарились улыбкой. Он тщательно обдумал это, и изгиб его губ стал более чётким.
Причина, по которой он неправильно понял отношения между И Цзяму и И Цзяцинь, заключалась в том, что это слово было действительно двусмысленным.
И Цзяму немного поколебался, прежде чем наконец произнести это слово.
Едва это тихое слово достигло его ушей, как Гу Е Шэн почувствовал, как забилось его сердце. Импульс наполнил его, и он притянул И Цзяму к себе, прикоснувшись губами. Прошла неделя. Один ждал снаружи, а другой оставался внутри. Они могли находиться в разных местах, но как только появлялось немного тишины, они невольно думали друг о друге.
Изначально это был лишь короткий поцелуй, но постепенно он разжёг накопившуюся за семь дней тоску и превратился в настоящий пожар. Под сильным желанием Гу Е Шэна обладать И Цзяму, тот словно задохнулся от поцелуя.
Волны феромонов в его теле заставляли его хотеть ответить взаимностью. Он давно привык к запаху феромонов Гу Е Шэна. Он знал его глубоко в своём костном мозге. Возбудившись, он неизбежно испытывал желание попросить большего.
Они вдвоём, сами того не замечая, катались по каменной кровати, когда Гу Е Шэн внезапно остановился. Его глаза были полны сильного желания, и дыхание, естественно, было немного прерывистым. Однако он пристально посмотрел на И Цзяму, чьё выражение лица было растерянным. Приглушённый голос Гу Е Шэна звучал немного сложно.
— Муму, у тебя начинается течка?
Феромоны омеги легко вибрировали вокруг, нежно поглаживая его, словно невидимая рука.
И Цзяму пришёл в себя только после этих слов и выглядел немного растерянным.
— Похоже… она действительно началась.
Гу Е Шэн не смел прикасаться к омеге в период течки в этом доме. Он наконец-то подавил разбушевавшиеся в нём желания, решив успокоиться, и легонько погладил И Цзяму по голове.
— Почему ты всё ещё бегаешь туда-сюда в этот особый период? Возвращайся скорее.
Омеги в период течки всегда были особенно чувствительны, не говоря уже о том, что у И Цзяму развилась инстинктивная зависимость от феромонов Гу Е Шэна. Даже простое прикосновение к его голове вызывало у него особое влечение.
Однако И Цзяму всё ещё нужно было учитывать чувства И Хана, как его отца. Он мог лишь обиженно воскликнуть «о!» и снова серьёзно застегнуть воротник. Он поднял взгляд и случайно остановился на железе Гу Е Шэна.
Нарцисс, разве ты не дашь это?