Когда Альфа отмечен кем-то таким же как он. Глава 2
Шэнь Цяо и понятия не имел, что кто-то в мире только что назвал его «болваном». После победы над Вестником Разлома он активировал умение, чтобы вытащить своего раненого Слепого Монаха из боя. Добычу с его убийства, «Глаз Вестника», подобрала ЛеБлан, чемпионка средней линии его команды.
Шэнь Цяо не расстроился. Увидев, как Кейл фармит* на верхней линии, он подбежал и сделал два ассиста**, чтобы заработать немного золота. На средней линии Леблан потерпела несколько поражений. Она просто не могла пробить щит вражеского мидлейнера***. Увидев происходящее на верхней линии, она подошла, чтобы усилить их.
Втроём они продвигались по этой линии, пока не добрались до внутренней башни противника.
Вражеский джанглер не смог найти подходящий момент, чтобы перехватить их и, когда он пришёл защищать башню, Шэнь Цяо мгновенно переместился и вовремя ударил его ногой. Кейл и ЛеБлан присоединились к атаке, и вскоре на землю упал безжизненный труп.
[Похоже, слухи о новом папочке в городе правдивы. Волчонку ничего не остаётся, кроме как сбежать и стать джанглером.]
[Наш волчонок был бы отличным джанглером! Модераторы умерли? Кто-нибудь, забаньте уже этих троллей!]
Как только матч начался, Шэнь Цяо больше не стал проверять отвратительный чат. Он взглянул на карту и подал сигнал ЛеБлан. У них оставалось всего девяносто секунд, чтобы развернуть Вестника Разлома — им нужно было поторопиться и призвать его, чтобы атаковать башню.
Вестник Разлома был мини-боссом, который появлялся на карте. После поражения, член команды, совершивший убийство, мог подобрать Глаз Вестника. Предмет оставался в его инвентаре в течение 180 секунд, после чего исчезал. В течение этих трёх минут обладатель Глаза Вестника получал способность «Усиленное возвращение», которая позволяла ему гораздо быстрее возвращаться на базу своей команды. А призвав Вестника Разлома до истечения его срока действия, он мог одним махом снизить здоровье башни до половины.
Поскольку подкрепление от вражеской команды ещё не прибыло, Шэнь Цяо неоднократно подавал сигналы своему товарищу по команде, чтобы тот выпустил Вестника.
До окончания действия Вестника оставалось всего полминуты, и ЛеБлан неторопливо открыла инвентарь и нажала на Глаз Вестника, чтобы отправить ответ:
[Вестник Разлома — осталось 23 секунды]
Затем, занимаясь своими делами, она использовала «Усиленное возвращение», чтобы вернуться на базу и сменить экипировку. Оставив позади вражескую башню. Оставив позади идеальный шанс для атаки.
Увидев ослепительно белый свет, сигнализирующий о возвращении товарища по команде на базу, Шэнь Цяо глубоко вздохнул. Поскольку он не собирался говорить, он не стал отключать микрофон. Его долгий вздох был записан громко и отч`тливо.
Комментарии превратились в море смеха.
[Ну что ж, лжеслепой монах встретил настоящего обманщика.]
[ЛеБлан: Дайте мне ещё немного подержать это сокровище.]
[Забудь об этом, гэ. Иди дальше. Мы не можем убивать своих товарищей по команде.]
[Мне кажется, наш волчонок сейчас в своём сердце бормочет мантру Великого Сострадания.]
Когда Шэнь Цяо был моложе и более вспыльчивым, его сразу после вступления в команду лишили месячной зарплаты за сквернословие. Люди стали называть его «Взрывным волчонком», потому что именно такое впечатление он производил: дикий волк в подростковом возрасте, неспособный терпеть никакие провокации, не оскалив клыки.
Шэнь Цяо перестал пытаться подавать сигналы своим товарищам по команде и медленно набрал три коротких слова в командный чат.
В другом месте, в частной больнице, Лу Чжэ вслух прочитал эти слова:
— Пфф. — Фиш, наблюдая за прямой трансляцией, не мог сдержать смех. Его плечи дрожали от смеха. Даже его больничная койка начала содрогаться.
Лу Чжэ сел рядом с ним, держа в руках телефон, на котором транслировалась игра. Он вздохнул.
— Наш дивизион LPL, как маникюрные ножницы, — сказал Фиш. — Какими бы острыми ни были зубы и когти игрока, однажды они сточатся.
— Я понимаю, что ты пытаешься сказать, — сказал Лу Чжэ. — Но почему ты сравниваешь нас с чем-то таким отвратительным, как маникюрные ножницы?
Фиш присоединился к профессиональной команде сразу после окончания школы. Он выставил напоказ свою скромность и поддразнил:
— Разве вы, образованные люди, не любите придумывать глубокий смысл для обыденных вещей?
Лу Чжэ одарил всех очаровательной улыбкой и ответил:
— Поверьте, это худшее оскорбление, которое я когда-либо слышал в адрес образованных людей.
Фиш замолчал. Ну ладно. Необразованному простолюдину вроде него не стоит затевать подобные ссоры.
В то же время на экране мобильного телефона…
ЛеБлан вышла из базы своей команды, полностью восстановив здоровье. Только тогда она выпустила своего драгоценного Вестника Разлома. Медлительный Вестник тяжело двинулся по линии. На глазах у всей команды он медленно пробирался мимо их внутренних проходов.
Сначала они атаковали их внешнюю башню… пока, наконец, не добрались до внутренней башни противника.
По прибытии она была быстро уничтожена защищающимися вражескими чемпионами, у которых было достаточно времени, чтобы пробраться с центральной и нижней линий.
Его товарищи по команде тоже молчали.
В комнате Шэнь Цяо во время прямой трансляции зрители продолжали смеяться и выражать сочувствие:
[Вестник Бездны: Я пересёк горы и моря, чтобы упасть на колени.]
[Я думал, что видел всё, но это… это для меня действительно ново.]
[Самый трудный путь, который когда-либо встречал Вестник Бездны… это этот психопат Леблан.]
Товарищи по команде Шэнь Цяо по очереди «передавали привет» Леблану.
[Ты работаешь на другую сторону?]
[Твой мозг отключился? Худший, блядь, Обманщик всех времён.]
Шэнь Цяо не стал ругать их ЛеБлан. Он просто молча, безэмоционально выгнал вражеского джанглера из кустов и убил его на месте. Затем он проскользнул на вражескую сторону леса и получил красный бафф.
Но этого было недостаточно, чтобы унять его гнев.
Через некоторое время зрители в комнате для трансляций услышали резкий, металлический звон крышки зажигалки, которая резко открылась и закрылась.
[Красная тревога! Цяо Цяо снова курит!]
[Тебя снова оштрафует твой менеджер!]
[Что это за марка? На рынке появилась новая марка сигарет с феромонами. Табак пахнет очень странно.]
Когда в комментариях к видео зашла речь о сигаретах, Лу Чжэ нахмурил брови, сидя рядом с больничной койкой своего товарища по команде.
Внезапно он повернулся к Фишу и спросил:
— Это твой основной аккаунт или дополнительный?
Фиш непонимающе моргнул. Он безучастно посмотрел на Лу Чжэ и ответил:
— Мой основной. А что? Хочешь дать ему чаевые?
— Забудь об этом, — пробормотал Лу Чжэ.
Фиш никак не мог знать, что лишь шаткое самообладание его капитана спасло его от блокировки аккаунта за ужасно неуместный комментарий.
Лу Чжэ больше не смотрел трансляцию. Он сунул телефон Фиша в ящик рядом с кроватью и сказал:
— Отдохни. Не думай обо всех этих ненужных вещах. Все ждут твоего возвращения. Все хотели сегодня тебя увидеть, но я заставил их уйти.
Фиш планировал устроить представление и поныть о том, что хочет вернуть свой телефон, но внезапно замолчал при упоминании других товарищей по команде. В конце концов, он махнул Лу Чжэ рукой с легкой улыбкой.
— Хорошо, что они не пришли, — сказал он. — Ты же знаешь, какие старик Во и Эр-Хуа. Если бы они вошли и начали рыдать, я бы не смог сдержаться.
Лу Чжэ на мгновение посмотрел на него, затем кивнул.
Когда он повернулся, чтобы уйти, он услышал, как его товарищ по команде окликнул его слегка хриплым голосом:
— Капитан, я хочу, чтобы Кубок чемпионата мира остался в LPL.
Полуприкрытые глаза Лу Чжэ потемнели, стали напряжёнными.
— Не забудь выпить суп. Тётя долго его готовила. Если не доешь, она придёт в больницу и заставит тебя его съесть.
Горечь наполнила сердце Фиша, когда он вспомнил о той заботе, которую всегда проявляли к ним тётушки в столовой их штаб-квартиры. С лёгкой тоской он сказал:
За пределами больничной палаты.
Лу Чжэ обернулся и на мгновение посмотрел на дверь больничной палаты Фиша. В его глазах мелькнуло несколько сложных выражений. Наконец он решил ещё раз навестить врача Фиша.
Когда он вышел из кабинета врача, казалось, что глаза Лу Чжэ покрылись инеем. Его взгляд был настолько холодным, что мог бы заставить засохнуть и замёрзнуть всю растительность в радиусе метра от него.
Не успев сделать и двух шагов из больницы, он услышал звонок от менеджера команды. Лу Чжэ ответил на звонок и тут же отодвинул телефон подальше от уха. Даже не включая громкую связь, он отчетливо слышал громкий голос на другом конце провода:
— Как дела у Фиша? Он был категорически против того, чтобы мы рассказывали об этом его родителям, но наша PR-команда только что выпустила заявление о его состоянии. Я больше не могу это скрывать. Он сможет выздороветь? Как он себя чувствует?
После долгой паузы менеджер продолжил:
— Эти бессердечные ублюдки наверху хотят знать, может ли он ещё конкурировать. Мне удалось заставить их подождать, но теперь я слышу, что они за моей спиной разговаривают с другими командами о покупке запасного игрока. А ты тут сидишь и не даёшь никому из нас увидеть, что на самом деле происходит с Фишем. Даже если бы я был тройным Биг Маком, меня бы раздавило всем этим давлением, обрушивающимся на меня со всех сторон. Папаша Лу, ты должен понять, о чём я говорю.
Лу Чжэ наконец поднёс телефон ближе к уху и засунул свободную руку в карман. Он говорил так же, как и в игре: выискивая слабые места соперника.
— Ты такой шумный, — сказал он. — Болтун Чжоу.
Менеджер Чжоу тут же замолчал.
— Что касается вопроса о запасном игроке… игрок…
— Поговорим позже, — пренебрежительно сказал Лу Чжэ.
Как только эти слова сорвались с его губ, с другого конца линии раздался тяжёлый вздох.
— Фиш должен быть в порядке. Трансферное окно почти закрыто, и хороших игроков не осталось. Ни международных, ни местных. Все они либо продлили контракты, либо уже перешли в другие команды. Есть игроки второго плана и новички, но разница в уровне мастерства между этими топ-лейнерами и Фишем…
Болтун Чжоу своими словами лишь усилил собственное горе. С его стороны по телефону донёсся слабый всхлип.
Лу Чжэ точно знал, о чём думают и что делают руководители. Они бы не посмели говорить с ним о привлечении нового топ-лейнера. Он был миноритарным акционером клуба**** и ценил связи между собой и своими товарищами по команде. Руководство опасалось, что он не одобрит, но клуб — это, прежде всего, бизнес. Им нужно получать прибыль. Если Фиш действительно не выздоровеет, его придётся заменить.
Но Лу Чжэ был не в настроении слушать отвратительные опасения начальства. Он снова отодвинул телефон от уха и, растягивая и бормоча слова, сделав их почти неразборчивыми:
— Что вы сказали? Плохой сигнал. Я кладу трубку.
Он настоял и перезвонил. Когда связь восстановилась, он поспешил сказать всё, что ещё нужно было сказать:
— Внимательно следите за состоянием Фиша. Но если появятся какие-нибудь многообещающие признаки, мы можем их рассмотреть. Лучше быть готовым, вот и всё! Хорошо, я сейчас свяжусь с родителями Фиша. Капитан Лу, возвращайтесь в штаб как можно скорее. Комендантский час…
— Бииииип, — пропел Лу Чжэ и снова повесил трубку.
Он проверил пропущенные звонки и увидел множество сообщений от своих товарищей по команде. Кто-то даже тегнул его в QQ более десяти раз подряд. Все хотели узнать, как поживает Фиш.
Лу Чжэ отвечал им по очереди, стараясь сказать как можно больше.
Посреди ночи он наконец покинул больницу. Лето ещё не наступило, а весна была холодной. Пока Лу Чжэ ждал машину, поднялся сильный ветер и практически пронизывал его до костей. Мимо прошли две омеги, обе плотно закутанные в тёплые шапки и шарфы. Цветочный аромат доносился с ветерком, неся их феромоны до носа Лу Чжэ.
Омеги, как правило, хрупкие и нежные. Их фигуры были милыми и миниатюрными, и даже запах их феромонов обычно был сладким или цветочным. Альфы, их собратья, стоящие на вершине общества, были полной противоположностью.
Лу Чжэ взглянул на двух девушек и, необъяснимо, подумал о Шэнь Цяо.
Он вспомнил едва уловимый мятный аромат, исходивший от Шэнь Цяо. Он был тонким, но стойким.
Лу Чжэ снова достал телефон. Свет осветил его поразительно красивую внешность. Его глаза прищурились, когда он посмотрел на экран. Он был настолько притягателен, что заставлял проходящих мимо омег замереть на месте; они остановились и уставились на него.
Но Лу Чжэ не обращал на них внимания. Он сосредоточился исключительно на загрузке приложения для потокового вещания на телефоне и создании нового фейкового аккаунта. В глубине души он снова и снова слышал щелчок зажигалки. Уголки его губ слегка изогнулись в улыбке, когда он напечатал короткий комментарий:
[Курите, курите, курите ещё. Так вы станете на шаг ближе к бронхиту, раку лёгких, ишемической болезни сердца и стенокардии! (^ᴗ^)]
Почти сразу после отправки сообщения по каналу раздался звук захлопнувшейся крышки зажигалки.
Через секунду заговорил Шэнь Цяо. Его голос был медленным и томным, немного дребезжащим в микрофоне. Это был такой голос, от которого у слушателя могли зачесаться и зачесаться уши. И всё, что он сказал, было:
На экране Лу Чжэ быстро появилось системное уведомление:
Улыбка Лу Чжэ достигла его глаз при виде этого сообщения. Хотя была середина холодной весенней ночи, неукротимая иней вокруг его глаз, казалось, растаял. Вместо этого его зрачки наполнились теплом. Омеги, которые остановились, чтобы наблюдать за ним издалека, почувствовали, как начинают краснеть.
ПП: *Фармить - собирать в игре ресурсы.
** Ассист (от англ. to assist) - оказывать помощь, поддержку, ассистировать.
*** Мидлайнер - игрок средней полосы.
**** Миноритарный акционер — акционер компании (физическое или юридическое лицо), размер пакета акций которого не позволяет ему напрямую участвовать в управлении компанией (например, путём формирования совета директоров).Как правило, это тот, чья доля в капитале компании составляет менее 50% и, как правило, не даёт права контролировать основные решения компании.