Что не так, если Альфа метит Альфу? Глава 76.
— …Гу Гу?» Ю Чэнсун повернул голову.
— Что случилось? — Инь Гу, держа коробочку в руке, улыбнулся и наклонил голову, чтобы посмотреть на него. — Сун Сун?
Ю Чэнсун долго стоял в оцепенении, прежде чем отреагировать:
— Нет, нет, я просто… слишком удивился, я был ошеломлеён…
— Не глупи, открой и посмотри. — Инь Гу потёр тыльную сторону ладони. — На самом деле, я должен был купить его вместе с тобой, но это сюрприз на день рождения, так что если бы мы купили его вместе, это уже не было бы сюрпризом. Если тебе не понравится, мы можем обменять его.
Ю Чэнсун глубоко вздохнул, нервничая, словно вот-вот должен был сдавать вступительные экзамены в колледж, и медленно открыл коробочку с кольцом.
В коробочке лежали два простых мужских платиновых парных кольца. Свет в комнате был ярким, и под определённым углом кольца невероятно блестели.
— Какое оно красивое! Сколько оно стоит? — не удержался Ю Чэнсун.
— Эй!— Инь Гу, держа кольцо, замер и улыбнулся, — Разве ты не должен был сказать, что любишь меня? Почему ты так зацикливаешься на чём-то странном?
— Я люблю тебя, я люблю тебя больше всего на свете. — Ю Чэнсун тоже рассмеялся, достал кольцо, повернул его и внимательно рассмотрел. — На нём нет гравировки?
— Тебе нравится гравировка? — Инь Гу взял другое кольцо и помог ему надеть его. Размер был как раз подходящим. — Если хочешь, завтра мы сделаем гравировку. Я выгравирую Гу Хуахуа, а ты можешь выгравировать Сун Цаоцао.
— Отлично. — Ю Чэнсун посмотрел на него, — Давай выгравируем!
— Ты серьёзно? — Инь Гу был ошеломлен. — Я просто сказал это просто так. Ты уверен, что хочешь выгравировать именно это? Другие используют свои инициалы или что-то подобное, чтобы это было искусно и изыскано. А наше…
— Наше уникально и имеет глубокий смысл. — Ю Чэнсун взял его за руку и надел кольцо.
Не было никаких потрясающих клятв, никакой романтики с цветами в руках. Весь процесс был похож на их путь от момента знакомства до настоящего времени.
— Какой смысл? Я хочу заняться сексом? — Инь Гу держал его за руку. У обоих были тонкие пальцы, и на безымянных пальцах были одинаковые кольца, что радовало глаз.
— Это такая трогательная сцена, что я могу расплакаться через десять секунд. — Ю Чэнсун вздохнул, — Гу Хуахуа, пожалуйста, сдержись немного.
— Не могу. — Инь Гу обнял его и потряс. — Ученик Сун Цаоцао, у тебя ещё есть подарок, который нужно открыть.
— Ещё есть? — Ю Чэнсун повысил голос. — Ты продал свою почку? Дай мне быстро проверить.
— Если хочешь потрогать, то просто потрогай. — Инь Гу снял пуховую куртку и футболку. — Не делай вид, что купил что-то и стесняешься этим пользоваться.
— Купил за деньги, тогда я не буду вежлив. — Ю Чэнсун повернулся, набросился на него и укусил за ключицу. Отпустил, услышав приглушённый стон. — Ты сказал, что есть ещё один подарок, это ведь не ты, правда? Хуахуа?
— Ты угадал, это я. — Инь Гу поднял футболку, положил руку на пояс и с улыбкой сказал, — Сюрприз или нет? Цаоцао?
— Что ты имеешь в виду? — Ю Чэнсун прищурился и ущипнул его за плечо. — Ты собираешься пожертвовать собой ради любви? Навсегда или на полупостоянно?
— Ты слишком много думаешь. — Инь Гу откинулся назад и рассмеялся, — Это пробный день. После его окончания ты не сможешь им воспользоваться.
— …Ты думаешь, мне это всё равно? — Ю Чэнсун прислонился к нему, слегка подперев руки, и посмотрел на своего красивого парня. Именно это выражение лица заставило его простить Инь Гу. — Сегодня мой день рождения. Ты столько всего для меня приготовил. Если я всё ещё буду тебя обижать, разве это не будет неразумно?
— Не совсем. — Инь Гу коснулся шрама в форме арбуза на талии, — Я тоже один из тех, кто «всё это делает», но из-за своей красоты я появляюсь последним.
— Бесстыдник. — Ю Чэнсун наклонил голову и поцеловал его в губы, невнятно повторяя, — Какой бесстыдник.
Инь Гу обхватил его за затылок и без колебаний ответил на поцелуй.
Ю Чэнсун считал, что у всех есть недостатки или слабости.
Например, он такой умный, красивый и привлекательный альфа, но он никогда не сможет научиться целоваться, как Инь Гу. Каждый раз, когда он двигал губами, инициатива всегда переходила к Инь Гу.
Влажные губы слегка коснулись и слегка укусили, кончик языка скользнул по его губам, и голова его опустела. Только рот оставался ясным, но он смог мобилизовать всё своё тело в этом месте. Он протянул руки, чтобы коснуться и жадно ущипнуть спину и плечи Инь Гу, не прилагая никаких усилий.
Его ладони коснулись сильных и крепких мышц. Из-за тонкого слоя пота от пуховой куртки его ладони скользили по спине, когда он надавливал на них.
Голос Инь Гу был особенно приятным. Он открыл его для себя в первый же день после перевода в школу, а позже узнал его лучше…
В тот момент голос Инь Гу звучал лучше.
Хотя Инь Гу всегда говорил, что у него действительно хороший голос, и чем больше он его слушал, тем больше находил его невероятно привлекательным, и всё же Ю Чэнсун однозначно считал, что голос Гу Гу лучше. Как только он его услышал, он почувствовал, будто всё его тело пронзило током, и он потерял всякое здравомыслие.
Когда Ю Чэнсун почти запыхался после поцелуя, они наконец расстались, задыхаясь, он поцеловал его в подбородок и ущипнул за уши, всё ещё не удовлетворённый.
Этот человек, это лицо… он никогда не мог насытиться его взглядом.
— Что случилось, Сун Сун? — голос Инь Гу слегка дрожал.
— Что касается меня… — Ю Чэнсун прищурился, лёг на бок, наклонил голову, чтобы посмотреть на него, и улыбнулся, — Я вообще-то очень ленивый человек. Я не буду двигаться, если смогу, и буду отдыхать, если смогу… Ты понимаешь?
— Понимаю. — Глаза Инь Гу потемнели, уголки губ изогнулись в улыбке, он прижался к ней руками и хрипло произнёс, — Я буду.
Один раз любовь, два раза, три раза, четыре раза… и так далее…
Ю Чэнсун и Инь Гу не смогли проснуться на следующий день.
Когда Ю Чэнсун открыл глаза, солнце светило в небе. Он и Инь Гу всё ещё были связаны, словно узел.
Следы на ключицах, шее и плечах Инь Гу вызывали у него чувство вины. Ему не хотелось будить спящего парня, поэтому он осторожно протянул руку, чтобы взять телефон и посмотреть.
Более 20 пропущенных звонков от Чжоу Чжэю, Цянь Сяоюй, Лао Ли, директора Хана…
К счастью, Инь Гу предусмотрительно выключил оба своих мобильных телефона прошлой ночью. В противном случае, они бы в полубессознательном состоянии ответили на неверный звонок, и утро было бы полным хаосом.
Как и ожидалось, Инь Гу и Ю Чэнсун спали вместе!
Ю Чэнсун и Инь Гу спали вместе???
Первый и второй в классе публично признались в этом!
— Ты не спишь…? — Инь Гу открыл глаза, сильно моргнул, потер шею и невнятно спросил:
— Двенадцать сорок шесть, — сообщил Ю Чэнсун. — Это результат того, что мы ворочались всю ночь? Мы даже не вставали.
— Ты так разочарован. Мне нужно больше работать, — улыбнулся Инь Гу с закрытыми глазами. — В следующий раз я буду делать это до 5 утра. Встану в шесть, чтобы купить тебе булочки, и вернусь в шесть двадцать. Позову тебя на завтрак в шесть тридцать, а в семь мы пойдём в школу.
— Не старайся так сильно, я только привыкаю. — Ю Чэнсун похлопал его по плечу ,— Ты потрясающий, тебе нужно быть уверенным в себе.
— Спасибо за поддержку, парень. — Инь Гу положил руку ему на грудь, — С днём рождения, мой парень! Желаю тебе счастья каждый день и чтобы ты становился все красивее и красивее!
— Тогда мы должны быть красивыми вместе. — Ю Чэнсун погладил его по уху. — Ты всё ещё собираешься сегодня днём?
— Зависит от тебя. — Инь Гу открыл глаза, ресницы задрожали, отчего сердце Ю Чэнсуна забилось быстрее. — Я чувствую себя отдохнувшим и могу пробежать десять кругов по району.
— Я тоже чувствую себя прекрасно. — Ю Чэнсун цокнул языком.
— Знаю, ты даже так кричал… — Инь Гу рассмеялся, — Когда ты плакал, правда… мне даже приснился твой крик.
— Чушь, это физиологические слезы. — Ю Чэнсун прищурился. — Как ты, человек, который задыхался и стонал, обнимая меня, можешь говорить такую ерунду?
— Я ничего не могу поделать, — бесстыдно и без обиняков сказал Инь Гу, — Мне так приятно, я ничего не могу поделать.
— Если твоё лицо выставят на аукцион, — Ю Чэнсун ущипнул его, — Я предложу миллион.
— Цена есть, но спрос невелик, — сказал Инь Гу, — Это всё твоё, не нужно делать ставки.
После дня рождения все его надежды были связаны с зимними каникулами и китайским Новым годом.
В средней школе № 1 последний выпускной экзамен состоялся в снежный день, и официально начались зимние каникулы.
Хотя это и называется зимними каникулами, на самом деле осталось совсем немного дней. У старшеклассников каникулы в конце января, и они вернутся в школу на пятый день после Нового года. В общей сложности, осталось всего около половины месяца.
В арендованном доме хорошо работало отопление, температура была 25-26 градусов, было тепло. На улице шёл сильный снег, и время от времени снежная пена ударялась о стекло, издавая потрескивающий звук.
Ю Чэнсун сидел на диване, держа в одной руке тетрадь, а в другой ручку, хмурясь и думая:
— Четыре мясных блюда, три овощных и одно холодное блюдо?
— Я хочу семь мясных блюд, — сказал Ю Чэнди, лежа рядом с ним.
— Ты такой красивый. — Ю Чэнсун ткнул пальцем в лоб, затем повернулся и спросил Инь Гу, — Можно добавить ещё одно холодное блюдо? Я не могу выбрать между помидорами в сахарной глазури и размятыми огурцами.
— Тогда девять блюд. — Инь Гу держал в руках пачку денег, которую только что снял со счёта. После летних каникул и семестра накопления с Ю Чэнсуном сумма уже была довольно внушительной. Он похлопал по деньгам в руке и с улыбкой сказал, — У нас дома есть средства.
— О боже, это потрясающе! — Ю Чэнсун потрогал тяжелые деньги. Награда за его старания внезапно предстала перед ним в невероятно реалистичном виде. Он немного взволновался. — Тогда девять! Этого хватит надолго и это будет удачей.
— Отлично! — Ю Чэнди подпрыгнул от радости.
— Не так уж и хорошо, как ты думаешь, — сказал Ю Чэнсун. — Первое из четырёх мясных блюд, Гу Хуахуа, доложите.
— Тушёная свинина, — Инь Гу поднял руку.
— Ю Чэнсун записал на бумаге тушёную свинину и сказал, — Второе блюдо, Чэн Шаша*, доложите.
— Свинина в белом горшочке! — бодро ответил Ю Чэнди, а затем поднял руку и добавил, — Меня зовут не Чэн Шаша.
Ю Чэнсун проигнорировал это и высокомерным почерком написал:
— Третье блюдо, Сун Цаоцао, отчёт: тушеная курица с грибами.
— Что мы будем есть на четвёртое? — Ю Чэнсун заглянул в свой блокнот. — Я хочу свиную лопатку…
— Тогда давайте съедим свиную лопатку. — Инь Гу, изящным движением свернул деньги в веер и обмахнул повара, — Что думает глава семьи?
— Хорошо. — Ю Чэнсун написал так, словно был одержим богом.
Ю Чэнсун рассчитывал, что они с Инь Гу пойдут по магазинам перед Новым годом, а Ю Чэнди останется дома и будет делать домашнее задание. Однако, в результате Ю Чэнди настоял на том, чтобы пойти с ними, и вцепился в бедро Инь Гу, чтобы не дать ему уйти. В конце концов, им ничего не оставалось, как одолжить велосипед у Чжоу Чжэюя. Инь Гу взял с собой Ю Чэнди, а Ю Чэнсун поехал один.
— Следующего раза не будет, — сказал Ю Чэнсун, пристегнув велосипед и войдя в супермаркет. — Чэн Шаша, ты с каждым днём становишься все более и более высокомерным. Ты заметил?
— Не заметил, — Ю Чэнди возбужденно подпрыгивал влево и вправо, его хромая нога никак не влияла на его поведение. — Я просто хотел помочь вам двоим донести вещи!
— М! Ты так красиво говоришь, — Ю Чэнсун удержал его, чтобы тот не подпрыгивал, и увернулся от двух взрослых. — Ты этому научился у своего брата Гу?
— Брат Гу не возьмёт вину на себя, — Инь Гу взял Ю Чэнди за другую руку и рассмеялся, — Чэнди, должно быть, научился красноречию у своего брата.
— Я от природы хорошо говорю, — Ю Чэнди посмотрел на йогурт со скидкой у входа. Там был один особенно дешёвый бренд. Раньше он покупал именно его, чтобы попробовать, когда ему хотелось. Он потянул Ю Чэнсуна за одежду и потрогал небольшую сумму денег в его кармане. — Брат, я хочу купить коробку этого йогурта.
— Какую?» — Ю Чэнсун посмотрел на него.
— Так дёшево? — Инь Гу подошёл, взял коробку и проверил срок годности. — Скоро истечёт, неудивительно.
— Я могу допить! — Ю Чэнди с нетерпением посмотрел на йогурт. — Восемь коробок стоят всего девять юаней, у меня есть деньги.
— Поставь. — Ю Чэнсун цокнул языком.
— Не пей это. — Инь Гу поставил коробку обратно и потрепал его по волосам. — Сегодня Новый год.
— Ах… — Ю Чэнди ещё несколько раз взглянул на коробку, прежде чем отвести взгляд. Он сжал деньги в кармане и послушно ушёл, опустив голову.
Затем он увидел, как его старший брат и брат Гу подошли к обычному прилавку с йогуртом и взяли дорогие.
— Гэ? — Ю Чэнди посмотрел на ценник, его глаза чуть не вылезли из орбит, — Вот, эта бутылка стоит шестнадцать юаней!
— Твой брат в этом году учится в старших классах, — радостно сказал Ю Чэнсун, — А я умею читать.
— Слишком дорого, — Ю Чэнди схватил Инь Гу за одежду и за руку старшего брата, — Просто купи одну бутылку!
— Сегодня Новый год, — Ю Чэнсун оттолкнул его руку, — Просто скажи, что ты хочешь съесть. Разве ты не видел наши семейные сбережения?
— Это деньги на учёбу, — сказал Ю Чэнди, — А не на еду.
— Ай, — Инь Гу погладил его по голове, — Чэнди такой рассудительный, возьми ещё одну упаковку.
— Мгм. — Ю Чэнсун поставил в тележку две упаковки.
Это окончательно шокировало его младшего брата.
Что мне делать, если мои два старших брата — расточители?
ПП: *И снова погружаемся в китайский язык. Имя Чэн Шаша (程莎莎), которым Ю Чэнсун назвал своего брата, — это тот самый случай «двойного дна», когда ласковое прозвище оказывается убийственным оскорблением. Всё дело в омонимии — одинаковом звучании разных иероглифов. Прозвище «Шаша» (Shāsha) может быть записано как минимум двумя способами, с абсолютно разным значением: Ласковый (莎莎) Shāsha, женское имя, уменьшительно-ласкательное от «шацао» (莎草) — травянистое растение (что очень даже в тему на фоне Хуахуа и Цаоцао) и Оскорбительный (傻傻) Shǎsha, Уменьшительное от «sha» (傻) — «глупый, тупой, придурковатый» (что тоже соответствует характеру Ю Чэнсуна, который часто дразнит младшего брата, награждая его разными эпитетами). Обратив внимание на тоны, можно заметить: 莎 (Shā) — ровный, первый тон, а 傻 (Shǎ) — нисходяще-восходящий, третий. Для китайского уха разница колоссальная и они никогда их не перепутают. Но на слух иностранца — они практически неотличимы (отсюда может возникнуть недопонимание при транслитерации на латинницу). Так Ю Чэнсун изящно (и одновременно жестоко) дразнит младшего брата, называя его женским именем, обозначающим траву, и обзывая дураком. Можно сказать три в одном.