Что не так, если Альфа метит Альфу? Глава 25.
Ю Чэнсун не стал ничего готовить на день рождения Чжоу Чжэюя, так как братья не любили дарить подарки.
В свой день рождения он пошёл поужинать с Чжоу Чжэюем. На день рождения Чжоу Чжэюя он лично приготовил множество вкусных блюд, и лучшим подарком для него было бы весело провести всю ночь с одноклассниками.
На этот раз не было исключения. Группа друзей прогуляла занятия и сразу отправилась на овощной рынок за покупками.
Ю Чэнсун, единственный повар, пошёл своим путём и подождал у дома Чжоу Чжэюя, принеся пакет овощей, чтобы приготовить блюдо.
Эти люди, как всегда, разочаровывают. Они могут даже совершить неправильные покупки, следуя меню. Они ещё не разбогатели, но уже не могут отличить зерна друг от друга.
— Я просил тебя купить зелёный перец. — Ю Чэнсун посмотрел на большой мешок с острым перцем, затем на мужчин, толпившихся в комнате, и со вздохом спросил, — Кто это купил?
— Сунь Чжун, разве не твой внук купил?
— Чушь! Чжэюй купил! Я всё видел!
— Убирайся, убирайся, убирайся, это не могу быть я, как я мог не знать чили?
— Кто купит, тот и съест. А кто оставит кусочек, тот и внук. — Ю Чэнсун отбросил перец обратно и приказал, — Помойте его.
— Быстрее мойте! Не задерживайте выступление нашего повара! — Чжоу Чжэюй, воспользовавшись тем, что он именинник, продемонстрировал свою власть. — Янъэр, ты и тот парень, идите и заберите Чэнди! Занятие закончилось. Сходите в супермаркет и купите ему напитки и закуски. Он же не сможет пить вместе с нами.
— Купи ещё бутылку белого уксуса, когда вернёшься, — крикнул Ю Чэнсун.
Не успел он договорить, как тот человек уже выскочил за дверь. Высокий и сильный альфа-самец быстро шёл, оставив после себя лишь тихий шёпот:
— Они все как ослы, — Ю Чэнсун поднял крышку кастрюли, вода закипела.
— После того, как выпьем, все превратятся в быков, они даже крышу дома смогут поднять, — сказал Чжоу Чжэюй, оглядываясь по сторонам, и, когда никто к нему не подошёл, тихо спросил, — Эй, эй, эй, почему не пришёл Инь Гу?
— У него семейные проблемы, — сказал Ю Чэнсун. — К тому же, он тебя плохо знает.
— Но он же с тобой знаком, ах, — Чжоу Чжэюй потрогал подбородок и сказал, — Он даже не пришёл, когда ты его пригласил? Вы поссорились?
— Я его даже не приглашал, — сказал Ю Чэнсун, нарезая морковь, — Я просто упомянул об этом.
— В чём разница? — Чжоу Чжэюй цокнул языком.
Предыдущие причины могли его успокоить.
Честно говоря, он не знал почему, но когда Инь Гу сказал, что не может прийти из-за чего-то, его первой реакцией было, что у Инь Гу нет причин, и он просто не хочет идти.
Но у Инь Гу также не было причин отказывать ему, может быть, действительно что-то было не так.
Нет, это не имеет к нему никакого отношения, есть проблема или нет. Зачем ему беспокоиться об этом? Должно быть, он заразился от Лао Ли.
— Значит, ты думаешь, это я виноват?
Инь Гу прислонился к окну, держа сигарету в пальцах и хмуро глядя в окно.
В полдень отец вдруг отправил ему сообщение с просьбой перезвонить, как только он выйдет из школы, сказав, что ему нужно кое-что обсудить. Он даже отклонил приглашение Ю Чэнсуна.
И оказалось, что это из-за того, что Инь Хэ избили?
— Купи билет и возвращайся прямо сейчас. — Отец больше не мог сдерживать гнев в своём голосе. — Инь Гу, я очень разочарован в тебе! Ты должен усердно работать над собой, вместо того чтобы тянуть брата за собой, когда сам ничего не можешь сделать!
— Когда я его тянул вниз? — Инь Гу затянулся сигаретой и почувствовал тупую боль в лёгких, словно они вот-вот взорвутся.
Отец всегда мыслит высокомерно. Заниматься научными исследованиями — это хорошо, но в семейных делах он слишком самонадеян. Что справедливо, а что правильно, полностью зависит от его собственных взглядов.
— Сяо Хэ избили в школе. Ты тусовался с этой компанией за моей спиной и спиной твоей матери, выплёскивая свои эмоции с помощью насилия. И ты до сих пор не признаёшься! Инь Гу, купи билет и возвращайся домой прямо сейчас. Если будешь продолжать в том же духе, тебя ждёт крах! Мы с твоей матерью только что преподали тебе урок ради тебя самого, а ты смеешь позволять этим людям избивать Сяо Хэ? Неужели ты столько лет не читал все эти книги?!
— Я этого не делал, — повторил Инь Гу, опустив ресницы. — Это дело меня не касается.
— Ты всё ещё хочешь лгать! Если бы Сяо Хэ не рисковал быть забитым до смерти, чтобы рассказать нам, как долго ты бы продолжал так деградировать? Ты солгал учителю, ты солгал нам и притворялся хорошим ребёнком. Думаешь, это хорошо?! Если ты сейчас посмеешь говорить такую большую ложь, в будущем тебе конец, ты прогниёшь изнутри! И тогда тебя уже никто не спасёт!
Дыхание отца участилось. В последнее время у него были проблемы со здоровьем, и он чувствовал себя неважно. Даже когда он злился, казалось, что ему не хватает сил.
Но это не повод сдаваться. Он не хотел брать на себя ответственность за то, чего не совершал.
— Инь Хэ рассказывал нам обо всех своих проблемах, которые ты создавал на улице столько лет, не говоря ни мне, ни матери. Если бы ты не угрожал ему, он бы не скрывал этого от нас! — сказал отец.
— Что? — нахмурился Инь Гу. — Какие проблемы?
Инь Хэ снова нёс чушь. Его родители были словно тираны, которые верили всему, что он говорил.
— Спроси себя! Возвращайся домой прямо сейчас, и твоя мама свяжется со школой. Тебе нужно немедленно обратиться к психологу!
Инь Гу выбросил сигарету и обнаружил, что не может выразить даже самую простую злость. Он лишь спокойно спросил:
— Поможет ли психолог? Ты же знаешь, почему я стал таким.
Отец не признал этого. Он всегда был прав, и он должен был быть прав.
— Ты всё ещё не думаешь, что был неправ? Ты… безнадёжен!
— Верно, — тихо и саркастически рассмеялся Инь Гу. — Я безнадёжен, поэтому я не вернусь.
— Найди меня снова, после того как тщательно разберёшься в этом деле. Не связывайся со мной в какое-то время. В конце концов, Инь Хэ всё ещё нуждается в твоей заботе, — сказал Инь Гу.
— …Это последний шанс, который мы с твоей матерью даём тебе. Подумай хорошенько!
— Тогда тебе не нужно возвращаться домой в этом году!
Только когда на другом конце провода раздался пронзительный, напряжённый гудок, Инь Гу вдруг пришёл в себя. Он взял салфетку с кровати и присел на корточки, чтобы собрать упавший пепел от сигареты.
Пепел был рассыпан по полу, и его невозможно было собрать. Он дважды вытер его, но он становился все грязнее и грязнее. Он бросил салфетку и пошёл за шваброй. Пройдя мимо кухни, он налил стакан воды, сделал глоток и начал задыхаться.
Он так сильно кашлял, что в конце концов ему пришлось прикрыть рот и прислониться к холодильнику, чтобы сделать глубокий вдох.
Кончики пальцев дрожали, когда он подавлял эмоции, и он сжал кулак. С треском стакан разбился вдребезги. Инь Гу посмотрел на свою руку и обнаружил, что крови нет.
Он стряхнул капли воды с ладоней, он пошёл в гостиную и снова упал на диван.
Неизвестно, когда это произошло. За окном стало совсем темно. Свет тысяч домов слепил глаза, и его постоянно преследовало чувство нехватки воздуха и необходимости притворяться, что ничего не случилось.
Он всегда считал, что самая большая боль — это не эти странные ножи и пистолеты, а нож, воткнутый ему в спину человеком, который должен быть ближе всего к нему.
Нож безжалостно вонзился в самое уязвимое место.
Ему не следовало отвечать на звонок. Ему следовало согласиться на просьбу Ю Чэнсуна пойти на день рождения Чжоу Чжэю. Даже ответить на звонок на вечеринке было бы лучше, чем оставаться одному в комнате.
Возможно, сейчас было бы намного лучше, если бы рядом был кто-то… если бы Ю Чэнсун мог поговорить с ним пару слов.
Инь Гу тупо уставился на свой телефон. Через несколько минут он сделал то, что считал самым импульсивным, неразумным, но наименее прискорбным поступком в своей жизни.
— Привет? Инь Гу? Алло? — вокруг Ю Чэнсуна было слишком шумно, чтобы расслышать что-либо отчётливо. Крики множества людей сотрясали крышу. День рождения напоминал драку между бандами, — Прекратите пить! Прекратите пить! Отравление алкоголем требует промывания желудка!
— Отравление! Да! Нам придётся… выпить яд!
— Брат Сун! Пойдём… выпьем! Пойдём!
— Я закончил. Подождите минутку, я выйду… — Спустя некоторое время, под звук закрывающейся двери, фоновый шум внезапно стих. — Инь Гу?
Сейчас всего восемь часов. Как может вечеринка по случаю дня рождения заканчиваться в восемь часов? Этот звонок был действительно, действительно, действительно неуместным.
— Ты в плохом настроении? — внезапно спросил Ю Чэнсун.
— Ты сейчас… — Инь Гу сделал паузу и вздохнул.
— Разве это ещё имеет значение? Ты обещал мне сказать своё желание, которое можно сделать, не нарушая желания другой стороны. Говори, — сказал Ю Чэнсун.
— Я хочу есть, — прошептал Инь Гу. — то, что ты приготовишь. Прямо сейчас.
Инь Гу думал, что Ю Чэнсун отругает его за безумие и назовёт психопатом за то, что он не ест именинный торт, хотя торт есть, но всё же спросит, почему.
— Хорошо, дай мне свой адрес, я поеду туда после того, как куплю продукты.
Инь Гу повесил трубку, отправил адрес, затем закрыл глаза руками, свернулся калачиком на диване и совсем не хотел двигаться.
Ссора на стороне Ю Чэнсуна достигла критической точки, превратившись в смертельную схватку. У каждого в компании была бутылка белого вина, а пива было бесчисленное множество. Они кричали и ругались, краснея и сгорбившись, а Чжоу Чжэюй остался в одних шортах.
— Черт! Я снова проиграл! Сегодня мне совсем не везёт! — Чжоу Чжэюй бросил карты и выругался.
— Снимай это быстро, давай посмотрим.
— Иди сюда. — Ю Чэнсун оттащил человека прочь. Группа людей была так пьяна, что даже не заметила, как лидер убежал. Они громко смеялись, и никто не понимал, над чем они смеются.
— Что… случилось? — Чжоу Чжэюй обнял его за плечи. —«Пойдём ещё раз. Кто-нибудь из нас пойдёт?
— Мне действительно нужно идти. — Ю Чэнсун накинул на него куртку и сказал, — Веселитесь, ребята.
— …А? — Чжоу Чжэюй прищурился и долго смотрел на него. Потом понял, что тот имел в виду, и обнял его. — Куда ты, чёрт возьми, идёшь? Сегодня мой большой-большой день рождения! Если не будешь пить, ложись… и не уходи!
— У тебя остался только этот год, чтобы отпраздновать свой день рождения? — Ю Чэнсун оттолкнул его. — Завтра я дам тебе большой красный конверт. У меня здесь дела, и я не могу тебя отпустить. Чэнди сегодня переночует с тобой у тебя дома.
— О! — и, прищурив глаза, указал на него, — Инь Гу! Должно быть… это он!
— Да, — не стал отрицать Ю Чэнсун.
— Черт… это правда… — глаза Чжоу Чжэюя расширились, руки дрожали, когда он указал на него. — Вы двое, вы двое, вы двое, вы действительно муж и жена, кланяющиеся друг другу… ах нет… муж поет, а жена… следует за ним! Это тоже неправильно… уважайте друг друга как равных! Нет…
— Ты выучил эту идиому. Неудивительно, что этот маленький идиот не позволил тебе записать его на дополнительные занятия, — обрадовался Ю Чэнсун и утешил его. — У него что-то случилось. Я заметил, что у него что-то не так с голосом. Пойду проверю.
— Тогда что мне делать? — Чжоу Чжэюй нахмурился и указал на него. — Я твой лучший… лучший брат?
Ю Чэнсун похлопал его по плечу и сказал:
— Да, ты мой хороший сын. Сейчас отцу нужно навестить твою мать. Голос твоей матери, когда он только что звонил, звучал так, будто он вот-вот умрёт.
— Ну, моя мама??? — Чжоу Чжэюй был потрясён. — Неужели всё так быстро развивается?
Ю Чэнсун посмотрел на него и серьёзно кивнул.
— Быстрее, быстрее! — Чжоу Чжэюй подтолкнул его, — Когда всё будет в порядке, позвони… позвони мне!
— Да, ты должен присмотреть за ними и убедиться, что они не напьются, — сказал Ю Чэнсун.
— Понял! Не волнуйся! — Чжоу Чжэюй со слезами на глазах проводил его взглядом.
Ю Чэнсун бросился бежать, как только вышел. Внизу, в доме Инь Гу, был небольшой супермаркет. Ему было всё равно, дёшево там или дорого. Он приехал туда на машине и купил много всего. Поднявшись на четвёртый этаж с полиэтиленовыми пакетами в обеих руках, он даже хотел подарить себе маленький красный цветочек.
Он действительно такой хороший человек!