Что не так, если Альфа метит Альфу? Глава 3.
На уроках английского обычно не бывает сюрпризов. Звонок или нет — для Ю Чэнсуна это не имеет значения. Он прислонился к стене и играл с телефоном, попивая йогурт и чувствуя на себе испепеляющий взгляд соседа по парте, который время от времени поглядывал на него.
Раньше он этого не замечал, но сегодня йогурт казался ему всё вкуснее с каждым глотком. Он действительно был восхитительным.
Их учительница английского была женщиной альфа с прямолинейным характером. Увидев группу болезненно выглядящих учеников, она постучала по кафедре и сказала:
— Эй, эй, эй, я ошиблась со временем? Почему вы всё ещё сонные на втором уроке?
— Потому что на последнем уроке была биология…
Никто не смеет спать на уроке биологии, если не хочет умереть.
Учитель английского сердито рассмеялся:
— Вы что, не спали прошлой ночью? Школа зарезервировала для вас все уроки самоподготовки. Этого должно хватить, чтобы закончить домашнее задание. Почему вы до сих пор засиживаетесь допоздна и хотите спать? Вы что, зря тратите время на игры или на детские увлечения? Ну же, Ю Чэнсун, поговори с учителем.
Такая ситуация, когда учитель внезапно наказывает особенно способного ученика, мгновенно приводит учеников в чувство и заставляет их с ещё большим энтузиазмом смотреть представление.
Слова учителя английского взбудоражили весь класс и все повернули головы, чтобы посмотреть на последний ряд у двери.
Ю Чэнсун даже не успел вынуть йогурт изо рта, его рука всё ещё постукивала по экрану мобильного телефона. Услышав это, он на мгновение опешил и поднял руку:
— Продолжайте, я больше не буду.
После того, как Ю Чэнсун закончил говорить, он вынул наушники, засунул телефон в парту, посмотрел на доску и выглядел образцовым учеником.
Когда учительница английского посмотрела на него, она увидела новенького ученика. Улыбнувшись она сказала:
— Айо! Ты новенький ученик, верно? Ты выглядишь как честный парень. Вы с Ю Чэнсуном так приятно смотритесь друг с другаом, когда сидите вместе. К счастью, господин Ли посадил вас двоих на задние ряды; иначе весь класс не смог бы посещать занятия, потому что все не могли бы налюбоваться на вас двоих.
Ю Чэнсун взглянул в сторону и увидел, как Инь Гу улыбается учительнице английского. Это выражение лица было как раз кстати, с большей долей лести и меньшей долей высокомерия — как раз нужное количество смирения и вежливости.
Я буду первым, кто не согласится, если Пекинская киноакадемия не примет тебя на вступительные экзамены в следующем году.
— Тебя зовут Инь Гу, верно? Если у тебя возникнут вопросы, не стесняйся зайти ко мне в кабинет. Ю Чэнсун знает, где я, — сказала учительница английского. — Хорошо, начнём урок!
Учительница английского читала лекцию очень быстро и решительно, мгновенно переходя к следующему вопросу. Ю Чэнсун был слишком ленив, чтобы слушать, но и играть в телефон он тоже не мог. Ему было так скучно, что он чувствовал, что скоро у него начнут лысеть волосы.
Раньше в такие моменты он просто тупо смотрел на пустые столы и стулья рядом с собой, чтобы скоротать время. Теперь же он привычно смотрел в сторону Инь Гу.
На самом деле, он просто хотел найти объект для взгляда, но через некоторое время понял, что этот человек действительно не слушает урок.
Казалось, он сосредоточился на доске, но, судя по опыту своего коллеги-преподавателя, у Инь Гу не было взгляда, он был погружен в свои мысли и, казалось, даже отошёл довольно далеко.
Это было похоже на его нынешнее поведение, но теперь целью Инь Гу является доска.
«Я просто хочу, чтобы ты хорошо ладил со своим соседом по парте, ты хороший парень…»
Слова Лао Ли промелькнули у него в голове, и Ю Чэнсун почувствовал, что он хороший мальчик, если закончить словами.
Как свежо! Директор Хан расплачется, если узнает об этом.
Ю Чэнсун почувствовал, что его наблюдение было довольно скрытным. Он даже не поворачивал голову, и его краем глаза время от времени скользил по Инь Гу. Но через несколько минут Инь Гу внезапно повернул голову и спросил, что не так с его взглядом.
— Ты какого уровня Альфа? — спросил Ю Чэнсун.
Как только он это сказал, он понял, что этот вопрос неуместен. Для альфа-самцов вопрос о том какого он уровня может быть слишком похож на то, как, например, некоторые не против гордо рассказать всем, что «а у меня 18 см», в то время как другие скромно молчат и не хотят отсвечивать, потому что у них «похоже на иглу для вышивания»…
Задавать такой вопрос, зная друг друга всего несколько часов, было,по меньшей мере, невежливо.
Ю Чэнсун понимал, что ему следовало бы сказать: «Я просто пошутил, так что слушай урок», чтобы сменить тему и снять с них обоих неловкость.
Но он не хотел этого делать, блин, но он просто хотел бы... знать.
Глядя на слегка расширенные, как у феникса, глаза Инь Гу, Ю Чэнсун усмехнулся. Сейчас он совсем не чувствовал запаха крови на теле Инь Гу, но у него было предчувствие, что это не настоящая кровь, а феромоны Инь Гу.
Что касается того, рассердится ли Инь Гу или нет, это не входило в его планы.
Он не лишён эмоционального интеллекта.
Просто ему слишком лень его использовать…
Если вы не считаете меня прямолинейным, и я тоже не буду считать вас слишком суровым — это стиль Ю Чэнсуна.
Делайте то, что вам нравится, это просто и заслуживает наказания.
Реакция Инь Гу была отчасти в пределах ожиданий Ю Чэнсуна. Он нисколько не выказал гнева, улыбка на его лице оставалась неизменной. Он взглянул на пустой пакетик из-под йогурта, который бросил на стол, и тихо сказал:
Люди такие. Чем больше ты мне не говоришь, тем больше я хочу знать. Эта бунтарская психология заставляет его чувствовать, будто котёнок царапает ему сердце, и ему становится не по себе, если он не может разгадать загадку.
Он всегда был очень добр к себе. Он делал все, что задумал, и никогда не жертвовал своими желаниями.
Ю Чэнсун немного подумал, достал из кармана оставшуюся конфету «Ванцзай», положил её на стол Инь Гу и постучал по ней.
Инь Гу взял конфету, внимательно посмотрел на неё, а затем повернул голову, чтобы посмотреть на него.
Ю Чэнсун тоже посмотрел на него.
Спустя некоторое время Ю Чэнсун наклонился, приложил ухо к губам и услышал приятный голос мужчины.
— Уровень… — Ю Чэнсун насторожился, — В моей игре «Честь королей» 26 звёзд, 20 юаней за раунд, я могу тебя прокачать. Как соседа по парте со скидкой в 20%.
Ю Чэнсун с трудом сдержал желание ударить его по лицу пакетом из-под йогурта. Он глубоко вздохнул, откинулся на спинку стула и с фальшивой улыбкой сказал:
— Неважно, моя семья бедная и я предпочитаю полагаться на себя.
Инь Гу изогнул уголки губ и кивнул, с выражением, говорящим: «Я тебя понимаю».
Ю Чэнсун ответил фальшивой улыбкой. Если бы этот ублюдок был хорошим парнем, он бы ел дерьмо всю жизнь.
Всего за один день Ю Чэнсун завершил трёхмерное переосмысление впечатления о своём соседе по парте, начав с учителя английского. Каждый учитель, заходивший в класс, три-две минуты восхвалял улыбающееся лицо Инь Гу, а если встречал учителя с плохим характером, то тоже отпускал несколько критических замечаний.
Ю Чэнсун чувствовал, что только он один в мире знает, что это за птица, но никому не мог сказать.
Как и в любой старшей школе, в средней школе № 1 есть вечерние самостоятельные занятия, но они, скорее, добровольные, чем обязательные. Когда звенит школьный звонок, соотношение уходящих и оставшихся составляет примерно два к трём.
Ю Чэнсун входит в это число «два».
Говорят, что их школа была крайне бедной, когда её основали, и географическое местоположение было выбрано неудачно: она находилась на самой окраине города Сиюань, демонстрируя обветшалый и неухоженный характер городской окраины.
В трёх шагах от школьных ворот перед ними один за другим проезжали тележки с холодной лапшой, жареными шашлыками и жареным рисом. Не говоря уже о гигиене, один только сильный запах приправ и масляного дыма заставил бы даже самого первоклассного альфа-самца с острым обонянием нахмуриться.
Ю Чэнсун вытянул свои длинные ноги и быстро вышел из зоны бедствия. Он застегнул спортивную одежду до подбородка, и чёрные уголки его одежды делали его лицо особенно бледным.
На севере в марте всё ещё было холодно, и ветер причинял боль его лицу. Он достал мобильный телефон, выбрал успокаивающую музыку, надел наушники и открыл непрочитанные сообщения в WeChat.
Чжэюй: [Я тебя не видела целую неделю, ты по мне скучал?]
Хороший человек: [Я так по тебе скучал, что моё сердце и печень уже разбиты. Придёшь завтра на утренний урок, хороший мальчик?]
Хороший человек: [Айя, так круто!]
Чжэюй: [Ты обязательно должен прийти! Передай привет отцу! Кстати, посмотрим, появится ли моя мама.]
Чжэ Южэнь: [Ослепляю тебя своей милостью!]
Хороший человек: [Пойдём, отец приготовил для тебя сюрприз.]
Чжэюй: [Я знаю об этом. Ты имеешь в виду новенького ученика? По словам Даюя, он довольно симпатичный и он твой сосед по парте?]
Чжэюй: [Это же не сюрприз, который ты мне подарил, правда? Отец? Ответить на сообщение, а?]
Ю Чэнсун посмотрел на чёрный экран своего телефона и глубоко осознал, что это устройство, без помощника в виде пауэрбанка, не способно продержаться даже день, — пустая трата времени.
Нередко приходится мириться с существованием лишнего. Это как эталон, подчёркивающий твою полезность, или как кто-то, будучи совершенно бесполезным, может принести в твою жизнь бесконечное счастье.
Ю Чэнди распахнул дверь и увидел своего несчастного брата, полуприсевшего у двери, чтобы неуклюже переобуться. Штанины школьной формы были закатаны, колени красные и опухшие, покрытые грязью. Школа закончилась давно, а он до сих пор не позаботился о них.
У маленького калеки и уже так проблемы с ногами. Это лишь усугубило ситуацию.
Он уже упал в таком состоянии и все равно хотел выйти. Как же он, старший брат, мог не посочувствовать ему?
— Эй, — хриплый голос Ю Чэнди не скрывал широкой улыбки. Он протянул руку, чтобы обхватить голову Ю Чэнди, и так сильно рассмеялся, что его глаза почти закрылись. Он безжалостно смеялся и сказал:
— Кто это? Кто этот несчастный ребёнок? Как такой неудачник, который не может дать отпор после таких издевательств, мог войти в наш дом? Неужели нет никого, кто бы о нем позаботился? Есть кто-нибудь? А?
— Не трогай меня! — Ю Чэнди оттолкнул его руку, словно раненый ёжик, и уставился на старшего брата красными глазами, полными отвращения. — Мне не нужно, чтобы ты меня презирал!
— Ох. — Ю Чэнди прислонился к двери, кивнул в знак согласия, протянул руку и ткнул его в плечо, чуть не сбив несчастного брата с ног. — Я даже не говорил, что тебе это нужно, почему ты всё ещё злишься? Разве Гэгэ к тебе плохо относится?
Ю Чэнди в этом году исполняется 10 лет. Из-за недоедания он на полметра ниже своего брата. Даже если бы он изо всех сил старался, он не смог бы сдвинуть с места ни волоса Ю Чэнсуна. Он мог лишь свирепо смотреть на него и стискивать зубы.
— Ю Чэнсун, ты такой надоедливый! Ты надоедливее, чем она!
Когда он вырастет и станет альфой, он обязательно растопчет Ю Чэнсуна и этого сопляка!
— Ты так высоко меня ценишь? Я так тронут. — Ю Чэнсун поднял брови. — В награду сегодня вечером я расскажу тебе сказку о привидениях. Хочешь послушать «Звонок» или «Деревенский труп»?»
Ю Чэнди боялся привидений. Он дрожал от страха, услышав эти названия. Глядя на сияющую улыбку на лице брата, он почувствовал, что она страшнее злых привидений, выползающих из телевизора. Он встал и побежал в свою спальню, даже не переобувшись, словно за ним гналось чудовище-людоед.
— Ай, зачем ты бежишь? Если тебе не нравится, Гэ тебе расскажет что-нибудь другое. Тебе нравится слушать Каяко? Она красивая девушка, которая любит вылезать из твоей постели. — Потопный зверь, полагаясь на свои длинные ноги, следовал за ним, хромая. Ю Чэнди бежал, выглядя очень смущённым, а Ю Чэнсун неторопливо следовал за ним.
Их мама внезапно распахнула дверь и вытолкнула Ю Чэнди наружу. Ю Чэнсун вовремя подхватил его и не дал упасть.
— Неряха! Разве я не просила тебя купить молочный чай для Юаньюань? Почему ты до сих пор не ушел? У тебя ноги хромают или сломаны? Я же тебя спрашиваю! Спрашиваю тебя! Бесполезное существо!
Хозяйка дома была одета в розовую шелковую пижаму, которая совсем не подходила к сезону. Они совершенно не вписывались в холодный воздух дома, ведь отопление только что выключили. Она была слишком худой, чтобы носить пижаму, словно кожа на скелете.
Её овальное лицо было настолько худым, что глазницы впалые, а губы посинели. Она посмотрела на лицо своего второго сына с искажённым выражением и ударила его по щеке.
— Бесполезная вещь! Не хочешь купить? Не хочешь дать Юаньюань попить?
Как бы сильно он её ни ненавидел и как бы ни хотел, чтобы она исчезла, Ю Чэнди не смел пошевелиться, глядя на свою разгневанную мать. Он мог лишь широко раскрыть глаза и с ужасом наблюдать, как её руки медленно приближаются, словно боль и урок были предрешены, заставляя его дрожать от боли.
Страх глубоко укоренился в его юном сердце и никогда не исчезнет в этой жизни.
Большая рука схватила его за воротник и, словно герой, вытащила из трясины страха.
Его спина ударилась о ногу старшего брата Ю Чэнсуна, отчего стало немного больно.
Ю Чэнди стиснул зубы, слегка пошевелился и в душе отрицал это.
Ю Чэнсун всегда такой беспечный, нет героя, подобного ему.
— Наш Юаньюань хочет пить молочный чай? — Ю Чэнсун одной рукой прижал голову Ю Чэнди, а другой защитил его от пощёчины матери. Тыльная сторона его ладони мгновенно покраснела. Он улыбнулся матери с игривым блеском в глазах.
— Старший брат купит. К тому времени, как его второй брат, это жалкое ничтожество, принесёт его, он уже остынет. Не волнуйся, старший брат точно не отравит его. Юаньюань проживет долгую жизнь и никогда не станет таким, как тот человек… правда, мама?
Как только он закончил говорить, Ю Чэнди снова задрожал.
Как мог такой герой искать смерти?
Лицо их матери сначала покраснело, потом побледнело, а затем резко отдёрнула руку. Её голос, хриплый после резкости, был полон неприкрытой декадентской злобы и ненависти:
— Юаньюань хочет выпить молочный чай в новом магазине на улице Дунчуань. Купи его поскорее.
— О, я не могу этого гарантировать. — Ю Чэнсун снял школьную сумку и повесил её на шею Ю Чэнди, похлопав его по бледному лицу. — Положи ее в мою комнату.
Сказав это, он, не обращая внимания на мрачное выражение лица матери, вышел за дверь.