Что не так, если Альфа метит Альфу? Глава 65.
— Завтра. — Ю Чэнсун вдруг хлопнул в ладоши. — Завтра!
— Что? — Инь Гу заставил его вздрогнуть, и, взглянув на него, он действительно покраснел.
Ю Чэнсун не мог избавиться от привычки применять слишком много силы при принятии решений.
— Сделаем это! — Ю Чэнсун посмотрел на него, — Ты хочешь это сделать или нет?
— Если я скажу, что не хочу, не забудь дать мне пощёчину, — серьёзно сказал Инь Гу, пристально глядя на него, и вдруг крикнул, — Сделаем это!
— Блять, ты меня напугал! — Ю Чэнсун испугался и толкнул его локтем. Он невольно повторил, — Блять!
Возможно, из-за предстоящего завтра важного события, Ю Чэнсун почувствовал, что заснуть сегодня будет немного затруднительно.
Инь Гу быстро уснул. Он обхватил его плечи и ровно дышал, направляя на шею тонкие струйки горячего воздуха, отчего этот небольшой участок кожи слегка увлажнился.
Влажный… Он не знал, какой флакон использовать завтра. Вспомнил, что был со вкусом клубники…
Подумав об этом, он быстро схватил руку Инь Гу и дважды погладил её. Мышцы в расслабленном состоянии всё ещё были приятны на ощупь.
Легко видеть сны, когда находишься в лёгком сне, и тебе снятся те же сны, о которых ты думал в течение дня.
Ю Чэнсун всю ночь мучился от снов. Это был первый раз и для Инь Гу, и для него, поэтому опыт определённо не будет приятным. Придётся ли ему притворяться очень счастливым и стонать, как главный герой в каком-то фильме, чтобы позаботиться о самооценке своего парня…?
Чёрт, зачем они стонали в фильме?
Оглядываясь назад, он понял, что почти не смотрел этот фильм, разве что несколько раз из любопытства вместе с Чжоу Чжэюем, и всё.
Когда он смотрел, ему казалось, что актёр не так красив, как он сам, и у него не возникало никаких мирских желаний.
Можно было забыть о мастурбации, никакой реакции не было.
Не слишком ли поздно завтра тайком прогулять дополнительные занятия?
Чувствуя себя неловко и смущённо, Ю Чэнсун плохо спал той ночью. Открыв глаза утром, он встретил обжигающий взгляд Инь Гу.
Инь Гу положил руку ему на шею и нежно надавил. Увидев, что тот проснулся, он тут же подошёл и потёрся носом. Низким хриплым голосом он сказал:
Поочерёдно появлялись сандаловое дерево и кровь, и маленькая спальня была полностью разрушена.
— О. — Ю Чэнсун внезапно пришёл в себя, надавил на его шею и нежно поцеловал, оглядывая его с ног до головы. — Тебе особенно некомфортно?
— Всё в порядке, я могу это вытерпеть. — Инь Гу приблизился к затылку и понюхал:
— Чувствую твой феромон. Давно его не чувствовал.
— Ты чувствовал его ещё позавчера. — Ю Чэнсун наклонил голову, и запах апельсиновой газировки разлился.
Ощущение его железистой части тела рядом с губами другого Альфы было действительно неприятным. Даже зная, что этот Альфа — Инь Гу, его инстинктивная защитная реакция всё равно заставила его напрячься. Он не понимал, как Инь Гу сдерживался в такой момент.
— Что ты хочешь съесть на ужин? — Инь Гу обнял его, прижимая к себе с большей силой, чем раньше. — Я приготовлю.
— Давай закажем еду на вынос, — сказал Ю Чэнсун. — Со вчерашнего ничего не осталось, давай съедим то, что готово.
Инь Гу обнял его слишком крепко, и Ю Чэнсун немного запыхался, но пока терпел. Он понимал состояние Инь Гу, но всё равно немного растерялся.
Он понимал, что в период сильного возбуждения ему тоже нравилось обнимать вещи, похожие на вещи Инь Гу, например, свою любимую оранжевую подушку в виде кота. Когда не было конкретного предмета, на который он мог бы выплеснуть свою привязанность, он прятался в одиночестве, сворачивался калачиком и спал с этой подушкой.
Чего он не понимал, так это того, что сейчас его обнимает Инь Гу. Он никогда раньше не сталкивался с ситуацией, когда объектом его влечения был бы живой, дышащий человек.
Ю Чэнсун немного растерянно подумал, что в следующий раз, когда у него будет такой период повышенной чувствительности, он обнимет Инь Гу. Ощущения определённо будут другими — совершенно другими.
Наверное, это прекрасное чувство — обнимать своего парня.
— Еда на вынос… — Инь Гу нахмурился. — Я пойду за ней, а ты просто лежи здесь.
— Хорошо. — Ю Чэнсун убрал руки, сел, потянулся и собирался встать с кровати. — Сначала я умоюсь. Так получилось, что Чжэн Юмэй и остальные вчера взяли отпуск, поэтому сегодня я останусь дома и присмотрю за тобой.
— А как насчёт завтра? — Инь Гу схватил его за руку.
— Завтра мне нужно наверстать пропущенные занятия. — Ю Чэнсун повернулся и улыбнулся ему. — Вот почему я попросил тебя укусить меня. То, что можно решить за полчаса, приходится растягивать на три-четыре дня.
— Я не хочу причинить тебе боль. — Инь Гу улыбнулся, но его глаза оставались настороженными, а эмоции были под влиянием периода повышенной чувствительности. Следующая фраза, которую он выпалил, была, — Ты останешься со мной завтра.
— А? — Ю Чэнсун был ошеломлён. — Что ты сказал?
Инь Гу так легко произносил такие очевидные слова слабости. Должен ли он был сказать, что этот период был прекрасен, или что он сам прекрасен тем разговором, который состоялся прошлой ночью?
— Разве это невозможно? — Инь Гу всё ещё не отпускал его, его глаза изогнулись в улыбке с лёгкой кокетливостью.
— Ах. — Ю Чэнсун потрогал нос, его сердце замерло. Он чувствовал себя тираном, околдованным ведьмой. Страна и люди для него ничего не значили. Ночь с красавицей была настоящей. — Хорошо.
Инь Гу удовлетворенно изогнул губы, крепче схватил его руки, притянул к себе и похлопал по спине:
— Тогда поспи ещё немного, это редкий день отдыха.
— Хорошо, всё, что ты скажешь, — пожалуйста. — Ю Чэнсун лёг рядом, обнял его за голову и дважды потёр её, не в силах сдержать смех, — Если тебе не некомфортно, то хорошо, что ты остаёшься в уязвимом периоде.
Обычно Инь Гу… как бы это сказать, слишком рассудительный. Он мог сказать максимум пару ругательств, и всегда уступал ему во всём, без малейшего гнева.
Ю Чэнсун предпочёл бы, чтобы он высказывал свои идеи, чтобы они могли вместе решать проблемы.
После того, как он привык к кокетливому и коварному Гу Гу, этот слегка своенравный Гу Гу действительно заставляет людей хотеть держать его в своих руках.
Однако тот факт, что Инь Гу теперь мог бесцеремонно выделять феромоны перед ним и выражать своё недовольство, означал также, что Инь Гу поставил его в очень, очень, очень высокое положение… Подумав об этом, Ю Чэнсун невольно повернул голову, чтобы посмотреть на него.
Инь Гу закрыл глаза и попытался заснуть, но его эмоции и уровень феромонов были слишком взволнованы в этот уязвимый период. Его ресницы дрожали, и он явно не мог уснуть.
— Гу Гу, — позвал его Ю Чэнсун.
— Хм? — Инь Гу открыл веки и посмотрел на него, его глаза были красными. — Сун Сун?
— Тебе некомфортно? — Ю Чэнсун потрогал его лоб и нахмурился. — Немного горячий. Не кажется ли тебе, что это похоже на мою ситуацию? Тебе было жарко, когда ты спал несколько дней назад?
— Я думал, это из-за слишком жаркой погоды. — Инь Гу моргнул и позволил ему прикоснуться к себе. Он не выказал никакого гнева, глядя на своего парня. — Я чувствую себя хорошо. Всё под контролем.
— Чушь собачья. — Ю Чэнсун сел и снова потрогал его голову. — Главное, чтобы не было ужасно больно, всё под контролем. Вставай, умойся, поешь что-нибудь и посмотри, почувствуешь ли себя лучше.
— Понял. — Инь Гу лениво сел, обнял его, прежде чем встать с кровати, сделал два шага и оглянулся на него:
— Иду, иду, пойдём вместе. — Ю Чэнсун быстро встал с кровати и последовал за ним.
Умывшись, заказав еду на вынос и поев, Ю Чэнсун нашёл термометр, чтобы измерить температуру Инь Гу. Инь Гу сел на диван и посмотрел на него, эмоции в его глазах становились всё более и более открытыми.
Ю Чэнсун хотел рассмеяться, поэтому не сдержался:
— Ты сожалеешь, что не сказал об этом раньше?
— Я сожалею сейчас, — вздохнул Инь Гу, прищурив глаза и оглядев его с ног до головы, подчёркивая каждое слово. — Я очень сожалею.
Хриплый голос намеренно затянулся в этот момент, слова произносились медленно и опасно, и атмосфера внезапно стала двусмысленной.
Ю Чэнсун прикусил фильтр сигареты, откинулся на диван и наклонил голову, чтобы посмотреть на него.
Инь Гу тоже наклонил голову, чтобы посмотреть на него. Улыбка на его лице была непривычной. Уголки губ слегка изогнулись, ресницы были наполовину прикрыты, тёмные зрачки смотрели прямо на него, а эмоции были наполовину скрыты в глазах.
Это напомнило Ю Чэнсуну тот момент, когда он впервые увидел его в костюме горничной.
Его кадык неприятно дернулся и он кашлянул:
— Я хочу тебя трахнуть, — Инь Гу мягко улыбнулся.
— Трахнуть. — Уши Ю Чэнсуна внезапно накалились, но желание в его сердце внезапно подскочило, и он подавил смущение. — Ты можешь использовать своё первоклассное красноречие, чтобы подбирать слова.
— Пойдём в брачную комнату, — сказал Инь Гу.
— …Подожди минутку, — Ю Чэнсун встал и указал на него, — Не двигайся.
Инь Гу, поднявшись, остановился, затем послушно сел обратно, посмотрел на него и улыбнулся:
Ю Чэнсун изо всех сил старался держаться и не вести себя как дикая собака, но, сделав два шага, не смог удержаться и бросился в спальню.
Он поднял кучу вещей, которые Инь Гу вчера положил на прикроватную тумбочку, пересчитал их, повернулся и уже собирался крикнуть, когда его взгляд встретился с взглядом Инь Гу, который прислонился к двери.
Губы Инь Гу изогнулись в улыбке и его взгляд скользнул сверху вниз. Ю Чэнсун почувствовал, будто его раздевают догола в одностороннем порядке.
— Сун Сун, — Инь Гу наклонил голову. — Я готов.
— Гу Гу, — Ю Чэнсун уже нажал на педаль газа. Он бесстыдно достал коробку обычных презервативов и открыл её. — Задёрни шторы.
— Понял, — Инь Гу почти превратился в тень, подбежал к окну, словно телепортировался, закрыл его и повернулся, чтобы посмотреть на него.
Ю Чэнсун держал эту штуку в руке и смотрел на него снизу вверх.
Прошлой ночью его разум был завален мыслями обо всём, о чём он мог и не мог думать. Теперь, когда стрела на тетиве, его разум пуст, и он может думать только о том, что видит.
Инь Гу был одет в футболку, которая открывала его руки, шею, затылок и улыбающееся лицо…
Импульсы подростков настолько просты и грубы, что они реагируют стандартным образом всего лишь несколькими взглядами.
Ю Чэнсун вдруг вспомнил, что на нём были серые хлопковые спортивные шорты до колен, а это означало… Он резко опустил голову и увидел едва заметную реакцию. Прежде чем он успел крикнуть: «Как неловко!», его внезапно схватили за плечи и толкнули на кровать.
Падение было настолько внезапным, что он даже не успел сдержаться. Он лежал крепко прижатый к кровати, и перед глазами всё дрожало.
— Чёрт! Инь Гу, ты, чёрт возьми… — Прежде чем Ю Чэнсун успел закончить, Инь Гу уже укусил его за шею.
Укус был настолько сильным, что Ю Чэнсун заподозрил, что Инь Гу просто мстит ему за предыдущие укусы. Его кожа на секунду онемела, а затем внезапно нахлынула боль. Он не сдерживаясь закричал:
— Ах! Инь Гу, к чёрту твоих предков!
Инь Гу посмотрел на следы укусов, слегка коснулся их кончиками пальцев, а затем, подняв обе руки к голове, потёр ключицу кончиком носа и тихонько рассмеялся:
— Всё кончено, Чэнсун, чем больше ты меня проклинаешь, тем больше я не могу удержаться от того, чтобы тебя укусить.
— Ты выглядишь так, будто собираешься кого-то укусить. — Инь Гу нежно укусил его за мочку уха, и в его ухо проник двусмысленный голос, — Слишком безнравственный.
Ю Чэнсун восхитился собой: от гнева он вот-вот превратится в черепаху. Он всё ещё мог стоять так прямо на одном месте. Это действительно похоже на смерть под пионами. Даже в образе призрака это было бы романтично.
— Инь Гу, — Ю Чэнсун стиснул зубы и улыбнулся, — Если у тебя хватит смелости, просто кусай меня, пока делаешь это. Если ты не сдашься, я позволю тебе быть сверху всё время.
— Новое пари? — Инь Гу прищурился и вдруг улыбнулся, — Сдержи своё слово.
Как только Ю Чэнсун открыл рот, его тут же поцеловали.
Никто не знал, откуда Инь Гу научился этой технике поцелуев. Сначала он слегка прикусил губы, а затем нежно потер их. От влажного и мягкого прикосновения плечи Ю Чэнсуна невольно задвигались.
Инь Гу, воспользовавшись моментом, раскрыл рот и бросился в поцелуй.
Они оба Альфы и знают границы дозволенного и стандарты друг друга. После нескольких высокомерных слов Инь Гу тут же утешил своего парня невероятно нежным и долгим поцелуем.
Вся комната наполнилась запахом сандалового дерева и крови. Ю Чэнсун почувствовал себя так, словно тоже переживал период повышенной чувствительности. Все перед глазами расплывалось. Когда они с Инь Гу расстались, он невольно тяжело вздохнул. Его сердце билось так, словно вот-вот выскочит из груди.
Возможно, понимая, что на этом всё не закончится, желание и волнение в его сердце разгорелись вовсю, и кончики пальцев слегка задрожали.
Взгляд Инь Гу напомнил ему сибирского волка. Впервые Ю Чэнсун почувствовал себя куском мяса, глядя кому-то в глаза.
Другая сторона — мясник, а он — мясо.
— Сдержи слово. — Инь Гу положил пальцы на его руки и нежно погладил его по подбородку. — Не плачь, когда я тебя отмечу.
— Если я заплачу, я позволю тебе увидеть мои слёзы. — Ю Чэнсун схватил его и поддержал, а затем усмехнулся.
— Тогда тебе просто следует плакать. — Инь Гу прикусил его кадык, — Я затрахаю тебя до слёз.