Мне нравятся твои феромоны. Новелла. Глава 20.
У входа в здание средней школы Чжао Миньцзюнь пересчитала учеников и, убедившись, что все они благополучно добрались до школы, объявила об окончании занятий.
Пока шла перекличка, Дуань Цзяянь продолжал цепляться за Лу Синцы; Сун И несколько раз бросал на них взгляды, чувствуя, как с каждым разом его картина мира рушится заново.
К счастью, они стояли в самом конце группы и было уже достаточно темно, поэтому мало кто заметил это необычное зрелище.
После того, как группа разошлась, Лу Синци заметил, что Сун И, похоже, не решается заговорить, а Дуань Цзяянь всё ещё цепляется за него и не отпускает, поэтому он предложил отвести его в его комнату в общежитии.
— О, это замечательно, спасибо, спасибо.
— За что ты меня благодаришь? — Дуань Цзяянь внезапно подняла голову и настороженно посмотрела на Сун И. — Почему ты ему улыбаешься?
Сун И, всё ещё не осознавая серьёзности ситуации, выглядел совершенно растерянным:
— Что плохого в том, чтобы улыбаться?
— Поверь мне, натянуть очаровательную улыбку не поможет. Каждый сантиметр тела Лу Синци — вплоть до железы на затылке — словно создан для меня…
Прежде чем он успел ещё что-нибудь сказать, Лу Синци, у которого от шума пульсировала голова, прикрыл его рот рукой.
У мальчика были длинные, тонкие пальцы и широкие ладони; учитывая довольно маленькое лицо Дуань Цзяяня, на первый взгляд казалось, что большая его часть полностью закрыта.
— ...Эй, эй! Ты... Ммм... что ты делаешь?
Лу Синци, раздраженный тем, что дыхание Дуань Цзяяня пыхтит в его ладонь, отдернул руку.
Вернув себе свободу, Дуань Цзяянь возмущенно пожаловался: «Лу Синци, почему ты на его стороне? Как ты мог предать свой собственный народ?
Лу Синци, ничуть не смутившись, сказал:
— Он пьян — не обращай на него внимания.
— …Ага. Точно... — а про себя подумал, — К счастью, Дуань Цзяянь всё забудет, как только протрезвеет. Иначе, когда он проснётся завтра, этот предок может убить меня, чтобы заставить замолчать.
По дороге обратно в общежитие Дуань Цзяянь тоже не переставал болтать.
То, в каком интимном положении находились он и Лу Синци, заставило Сун И не удержаться и еще несколько раз взглянуть туда. Глядя на них, он задумался, не стоит ли сфотографировать Дуань Цзяяня, чтобы завтра высмеять его за нелепые поступки в пьяном виде.
Неожиданно Дуань Цзяянь повернул голову и недружелюбным тоном спросил:
Черты лица Дуань Цзяяня отличались поразительной красотой и пронзительным взглядом. Когда он становился холодным, от него исходила довольно свирепая аура. В прошлом его внешность многих пугала.
Сун И не испугался его; ему просто показалось это забавным. Он боялся, что если расхохочется, Дуань Цзяянь продолжит создавать проблемы, поэтому он быстро уговорил его и солгал:
— Я больше не буду смотреть, даже не взгляну на тебя. — Как только эти слова слетели с его губ, Сун И невольно хохотнул, не сумев сдержать смешок, — Пха!
Дуань Цзянь одарил его гневным взглядом, но Сун И уже едва сдерживал смех.
Дуань Цзяянь криво и бесстрастно усмехнулся; затем, внезапно озаренный мыслью, решительно протянул руку и обхватил лицо Лу Синци обеими руками.
Сделав это, он повернулся к Сун И и торжествующе сказал:
— Продолжай смотреть. Но раз уж я закрыл ему лицо, тебе придется смотреть на мои руки.
Трудно было сказать, откуда у него взялось такое сильное чувство собственничества по отношению к другому парню. Кроме того, Дуань Цзяянь, вероятно, был изрядно пьян; он закрыл Лу Синци глаза обеими руками, лишив его возможности видеть, куда он идет.
Сун И изо всех сил пытался сдержать смех, но не смел выпустить его наружу — он решил, что если сделает это, Лу Синци захочет убить его, чтобы заставить замолчать.
Наконец, Лу Синци раздраженно цокнул языком.
— Убери руки. Я не вижу дороги.
— Отстань от меня. Или я брошу тебя на землю.
— Брось лучше его, — решительно сказал Дуань Цзяянь. — Он все равно тебя не увидит.
— Хорошо, я не буду смотреть. Я пойду подожду внизу в общежитии. Вы двое можете не торопиться, ладно?
Он быстро вернулся в студенческое общежитие и даже успел поиграть в телефоне, когда наконец в поле его зрения появились Дуань Цзяянь и Лу Синци.
Что бы ни сказал Лу Синци, чтобы убедить его, это, похоже, сработало: пока что Дуань Цзяянь вел себя смирно. Сун И убрал телефон и протянул руки, чтобы забрать Дуань Цзяяня у Лу Синци.
— Нет... — Дуань Цзяянь снова начал вести себя совершенно неразумно. — Я хочу остаться с ним; мы больше не можем расставаться.
Хотя Сун И понимал, что Дуань Цзяянь сильно пьян, услышать такое неожиданное заявление было для него все равно что увидеть привидение.
Он виновато взглянул на Лу Синци, чье лицо оставалось невозмутимым — было ясно, что за этот вечер он уже привык к выходкам Дуань Цзяяня.
— Он всегда такой, когда выпьет?
— Нет, не совсем, — неловко ответил Сун И. — Просто раньше он был немного хулиганом. Вероятно, он так прилип к тебе сегодня из-за твоих феромонов.
В отличие от прошлого раза, на этот раз Дуань Цзяянь был пьян и полностью сосредоточился на Лу Синци.
В трезвом состоянии Цзяянь сохраняет рассудительность, но в состоянии опьянения феромоны Лу Синци становятся для него смертельно опасными.
К счастью… к счастью, человек, который так хорошо подходит Дуань Цзяянь, — это не какой-то случайный придурок. В противном случае всё было бы ужасно.
Лу Синци и Сун И вместе медленно переместили Дуань Цзяяня на Сун И. Как раз когда Сун И собирался увести его, Дуань Цзяянь внезапно обернулся и уставился прямо на Лу Синци.
В тот момент, когда Сун И подумал, что он вот-вот совершит нечто невообразимое, Дуань Цзяянь весело сказал:
Лу Синци смотрел на него, пьяного и ошарашенного, едва способного стоять на ногах, но все же сумевшего попрощаться. Его это одновременно и забавляло, и раздражало, и он ничего не мог поделать.
Сун И тоже понял, что происходит:
— Прости, староста класса, большое спасибо за помощь сегодня вечером.
— Всё в порядке, — сказал Лу Синци. — Пусть он отдохнет, когда вернётесь.
Сун И с готовностью согласился.
Попрощавшись с Сун И, Лу Синци направился к школьным воротам.
Он опоздал, и к тому времени, как он добрался до школьных ворот, почти все родители, пришедшие забрать своих детей, уже ушли.
Перед ним остановился белый спортивный автомобиль, окно опустилось, и Цзян Яо посмотрела на него с улыбкой.
— Зачем ты здесь? — небрежно спросил Лу Синци, пристегивая ремень безопасности.
— Разве не лучше, если тебя заберет мама вместо водителя? — спросила Цзян Яо. — Я встретила Чэнь Юэ, и он сказал, что у вашего класса сегодня была встреча.
Цзян Яо с большим интересом спросила:
— Тогда почему ты весь покрыт феромонами Омега?
— Мой одноклассник напился, поэтому я проводил его в общежитие.
— Как давно у тебя не было такого близкого одноклассника? — Цзян Яо вспомнила прошлое, — В прошлый раз, когда Чэнь Юэ напился у нас дома, тебе было совершенно все равно. Это тётя Шу пошла его провожать.
— Это было так давно, — улыбнулась Лу Синци. — Тётя точно не смогла бы его сейчас поднять.
— Мальчики быстро растут. Сколько вам было лет тогда, и вы умели только тайком таскать вино у таоего отца…
Увидев, что внимание Цзян Яо отвлеклось, Лу Син поблагодарил его и расслабился на сиденье своей машины.
На следующий день, перед тем как уйти из дома, тётя Шу увидела, что Лу Синци одной ногой уже в машине, поэтому она несколько раз окликнула его и поспешно выбежала наружу.
Она положила коробку с лекарствами в руку Лу Синци.
Лу Синци поднял на неё взгляд.
— Твоя мама попросила тебе принести это. Она сказала, что это может понадобиться твоему однокласснику.
Лу Синци принял лекарство и поблагодарил её.
Когда он пришёл в класс, Чэнь Юэ как раз беседовал с Сун И.
Лу Синци огляделся и заметил, что место Дуань Цзяяня пустует.
Он едва успел сесть, как услышал, как Чэнь Юэ спросил:
— Сяо Дуань сегодня утром вообще не смог встать, ему, наверное, стоит прогулять занятия.
— Вчера он был просто уморительный. После одной бутылки он бы вырубился, но всё равно настаивал на том, чтобы пить в компании. Чжоу Синчэнь сегодня утром тоже не пришёл; наверное, он дома отсыпается.
Увидев, что Лу Синци сел, Чэнь Юэ окликнул его:
— Ты сделал домашнее задание по физике? Дай мне списать.
Как и предсказывал Сун И, Дуань Цзяянь не приходил в школу всё утро. После обеда, как только Лу Синци вошёл в класс, он увидел Дуань Цзяяня, сгорбившегося на своём месте.
Он лениво развалился на стуле, словно обессилев, и спокойно играл на телефоне, когда услышал, как сел Лу Синци. Он обернулся.
— Я вчера вечером был пьян и вел себя как сумасшедший? Я спросил об этом Сун И, но он ничего не ответил.
Сегодня утром он проснулся и почти полностью забыл, что произошло прошлым вечером, за исключением того момента, когда он поднял тост за Чжао Миньцзюнь. Остальная часть его воспоминаний была смутной и фрагментарной.
Однако Сун И напомнил ему поблагодарить Лу Синци, когда тот придет на занятия, поскольку Лу Синци отнёс его домой после того, как тот напился, и по дороге он доставил Лу Синци немало хлопот.
— Ты действительно был очень эмоциональным. — Лу Синци посмотрел на него, — Ты хлопнул рукой по столу и сказал Чжоу Синчэню, что ты не из тех, кто бессердечен.
— Едва приемлемо... Есть что-нибудь ещё?
— Залез мне на спину и признался, что в прошлой жизни ты был пейджером.
— Не рассказывай никому, — скептически заметил Дуань Цзяянь. — Как я мог сказать такую глупость?
— По сравнению с тем, что ты сделал позже, это было не так уж и глупо, — небрежно заметил Лу Синци. — Ты спросил меня, можно ли тебе укусить меня за железы.
Под застывшим взглядом Дуань Цзяяня Лу Синци улыбнулся, его выражение лица было несколько насмешливым:
— Я не знал, что у тебя есть такая привычка.
— …Прекрати говорить, — перебил его Дуань Цзяянь. — Давай забудем всё, что произошло вчера вечером. Если ты не будешь об этом говорить, я тоже не буду. Пусть прошлое останется в прошлом.
— Уже слишком поздно. — Лу Синци безжалостно разоблачил его самообман, — Сун И видел, как ты вел себя пьяным прошлой ночью. Сун И не сказал тебе, вероятно, потому что боялся, что ты спланируешь его убийство, когда протрезвеешь.
Увидев, что он выглядит совершенно подавленным, Лу Синци остановился и спросил:
— Я уже всё тебе сказал, а ты всё ещё хочешь, чтобы я принимал лекарства? Ты…
Поняв, что он неправильно понял, Лу Синци сразу же протянул ему аптечку:
— Это для того, чтобы избавиться от похмелья.
Дуань Цзяянь на мгновение растерялся, прежде чем понял, что Лу Синци имел в виду совсем не то, что думал. Он принял лекарство и быстро изменил тон:
Лу Синци улыбнулся и не стал спорить с ним. Дуань Цзяянь ещё не сел обратно, всё ещё смотрел на него, словно хотел что-то сказать, но сдерживался.
— Сун И сказал, что хочет, чтобы я тебя поблагодарил, — сказал Дуань Цзяянь. — Хотя я не помню, что ты для меня сделал вчера, он сказал, что я был довольно надоедливым, когда был пьян. Спасибо, Лу Синци.
— В следующий раз, если ты напьёшься, я тоже отвезу тебя домой. — а чтобы показать свою искренность, Дуань Цзяянь добавил, — Делай, что хочешь, ты меня не раздражаешь.
Сегодня похолодало, поэтому Дуань Цзяянь надел теплую куртку поверх светлой полосатой рубашки.
Он никогда не отличался хорошим поведением; две верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты, обнажая тонкую и заметную ключицу.
Он был слишком худым; опираясь локтями на стол, он образовывал на ключице неглубокую ямочку. Его светлая и нежная кожа ослепительно сияла, привлекая внимание, куда бы он ни пошел.
Эта фраза «Делай, что хочешь» звучала как разрешение, таящее в себе скрытый подтекст. Даже зная, что он имел в виду нечто другое, это всё равно будоражило воображение.
— До свидания. — Лу Синци отвел взгляд. — Боюсь, что что-то может случиться.
99%-ный показатель совместимости влияет не только на Омегу, но и на Альфу.
Вчера вечером был момент, когда его по-настоящему отвлекли феромоны, исходящме от Дуань Цзяяня.
— Чего ты боишься? — недоуменно спросил Дуань Цзяянь. После долгих раздумий он смог ответить лишь на один вопрос, — Ты боишься, что я воспользуюсь твоей уязвимостью и укушу тебя?
— Да, — неискренне ответил Лу Синци, — мне очень страшно.