Что не так, если Альфа метит Альфу? Глава 47.
Ю Чэнсун некоторое время смотрел на экран висящего телефона, прежде чем положить трубку. Подняв глаза, он увидел Чжоу Чжэюй, который смотрел на него пронзительным взглядом.
— Ты меня напугал, — Ю Чэнсун взял иголку и проткнул ею ткань. — Вставь свои глаза обратно.
— Теперь я верю, — внезапно сказал Чжоу Чжэюй.
— Во что веришь? — Ю Чэнсун долго искал отверстие в ткани и подозревал, что ослеп.
— Он тебе действительно нравится, — сказал Чжоу Чжэюй, помогая ему разбирать материалы. — Это слишком очевидно. Раньше ты был другим.
— Это очевидно, — Ю Чэнсун пошевелил пальцами и нить наконец-то попала в игольное ушко. — Зачем скрывать свою любовь к кому-то? В этом нет ничего постыдного.
—Ты достоин быть моим братом Суном! — воскликнул Чжоу Чжэюй.
— Идиот. — Ю Чэнсун посмотрел на него и рассмеялся.
Ю Чэнсун всегда считал себя очень небрежным человеком, который делает всё ради счастья и слишком ленив, чтобы даже смотреть на несчастных — но сегодня, и в последующие несколько дней ему придётся столкнуться с бесчисленными мелкими неприятностями, которые заставляли его стискивать зубы ради счастья своего супернепобедимого одноклассника Инь Гу.
— Чёрт, наконец-то! — Чжоу Чжэюй держал голову медведя с пластырем, который только что пришил, слёзы навернулись на глаза. — Блять, я никогда в жизни не делал такой детальной работы!
— Где сигарета? Ю Чэнсун прислонился к кровати, казалось, у него сломана шея. Он дважды пошарил в поисках сигареты, но не нашёл её. Он больше не хотел курить. Он устал. — Я вернусь позже и отдохну.
— Почему бы тебе просто не жить здесь? — Чжоу Чжэюй снова и снова любовался этим. — Скажу лишь, что я больше не хочу жить, ты выглядишь… чёрт возьми?
— А? — Ю Чэнсун взглянул на него.
— Чёрт, чёрт, чёрт… — Чжоу Чжэюй снова и снова смотрел на маленький кусочек ткани, с досадой поднимая взгляд. — Что-то не так, Чэнсун!
Ю Чэнсун покрылся холодным потом и внезапно сел, чтобы наблюдать вместе с ним.
…На затылке медведя застряли иголка и ткань.
Им придётся разобрать и зашить заново.
— Сун Гэ! Отец Сун! Отец! Ты не можешь этого сделать, ты не можешь этого сделать! — Чжоу Чжэюй обнял его, схватил за руку и завыл.
Ю Чэнсун чувствовал, что исчерпал всю свою силу воли, пытаясь удержаться от того, чтобы выйти в окно с медведем в руках.
Ю Чэнсун вернулся домой в полном отчаянии. Он обыскал карманы, но ничего не нашёл.
Ему оставалось только постучать в дверь.
Он чувствовал, что ему нужна лишь искра. Если бы одна из них попала в него, он бы взорвался.
Когда Инь Гу открыл дверь и увидел его, он на мгновение опешил, затем поднял руку и коснулся его лица.
— Что случилось? Ты выглядишь таким несчастным.
— Нет… — Возможно, Инь Гу только что закончил принимать душ, и на его пальцах ещё оставалась влага. Прикосновение к его лицу и пальцам угасло, добавив немного нежности. Он невольно усмехнулся. — Я столкнулся с идиотом на дороге и выругался несколько раз.
Пока Ю Чэнсун умывался, Инь Гу стоял позади него, прислонившись к двери и глядя на него. Ю Чэнсун почувствовал как тепло растекается по его спине, а тепло в его сердце ещё больше.
Настроение «Сегодня я просто хочу убить медведя» резко изменилось на «Медведи такие милые, как же я могу убить медведя?»
— В холодильнике есть свежевыжатый арбузный сок. Не хочешь выпить позже? — внезапно спросил Инь Гу.
— О — Ю Чэнсун взглянул на него и рассмеялся. — Когда ты его купил?
— Вечером, — улыбнулся Инь Гу. — Чэнди сказал, что хочет выпить, поэтому я принёс тебе чашку.
— Продолжай его баловать, — сказал Ю Чэнсун. — Давай ему всё, что он захочет.
— Разве? — Инь Гу посмотрел на него. — Я только тебя баловал.
— Тогда я тебе очень благодарен. — Ю Чэнсун протянул голос, не смея обернуться, боясь, что все эмоции в его глазах будут видны. — Всё в порядке?
— Всё в порядке, — улыбнулся Инь Гу.
Днём он этого не замечал, но ночью, когда он спал, Ю Чэнсун почувствовал боль в пальцах.
Он не был уверен, сколько раз он их прокалывал, но несколько раз из них потекли маленькие капельки крови. В тот момент он ничего не чувствовал, потому что был очень зол, но теперь, когда он успокоился, чувствовал пульсирующую боль.
Надеюсь, завтра палец не опухнет и не повлияет на его работу.
Как насчёт того, чтобы переночевать у Чжоу Чжэю и шить до полуночи?
— Ты спишь? — вдруг тихо спросил Инь Гу.
— Ещё не сплю, — Ю Чэнсун повернулся и посмотрел на него.
Ю Чэнсун почувствовал запах сандалового дерева, пошевелил пальцами и сдержал желание притянуть его к себе и поцеловать.
— Что? — спросил он, чувствуя сухость в горле.
— Я хочу сказать тебе… — прошептал Инь Гу ему на ухо, — Спокойной ночи.
— А? — Ю Чэнсун был ошеломлен, а затем пнул его. — Черт возьми, ты сам напрашиваешься на драку?
— Нет. — Инь Гу улыбнулся, снова ложась, перевернулся и посмотрел на потолок. — Я иду спать.
— Что случилось? — Ю Чэнсун толкнул его в плечо и сказал, — Поторопись и расскажи.
У него столько сожалений и ожиданий… но он просто собирается спать?
— Тогда… — Инь Гу наклонил голову, чтобы посмотреть на него, — Протяни руку.
— Что? — Ю Чэнсун протянул руку ладонью вверх, — Если ты посмеешь меня сфотографировать, если там буду я, то там не будет тебя.
— Я не буду. — Инь Гу протянул руку, схватил его за ладонь, затем быстро отдёрнул её, повернувшись к нему спиной, — Спокойной ночи!
— Чёрт… — выругался Ю Чэнсун, а затем, почему-то, не смог сдержать смех. Смеясь, он сказал, — Ты что, совсем потерял рассудок, Гу Гу?
Инь Гу обернулся и серьёзно сказал:
— А? — Ю Чэнсун никак не отреагировал. — Что я не сказал? О… спокойной ночи.
— Мгм, — улыбнулся Инь Гу, — Спокойной ночи и сладких снов.
Ю Чэнсун три дня «успокаивал» Чжоу Чжэюя, прежде чем наконец-то собрал медведя и торт вместе.
Горечь и боль того периода были слишком сильными, чтобы их вспоминать. Инь Гу несколько раз смотрел на его пальцы и спрашивал, не трогал ли он что-нибудь, но тот всегда уклонялся от ответа.
Пальцы уже заметно распухли, но, к счастью, упорный труд окупился, и их зашили прошлой ночью.
Вспоминая маленькую записку под секретной пуговицей, Ю Чэнсун не мог не проснуться от радости.
Сегодня 31 мая, день рождения Инь Гу.
Он взял свой мобильный телефон и посмотрел на него. Было десять минут шестого.
Ю Чэнсун тихо встал с кровати. Инь Гу все еще спал. Ю Чэнсун мгновенно проснулся, погладил воздух над головой Инь Гу и тихо вышел из спальни.
После того, как он отвез Ю Чэнди в школу с огромной суммой карманных денег… За пятьдесят юаней Ю Чэнсун начал варить кашу.
На приготовление всего заказанного им меню ушло бы как минимум три часа, поэтому ему нужно было что-нибудь съесть утром, чтобы избежать судорог от голода.
Каша со столетним яйцом и постным мясом была почти готова, и Ю Чэнсун вернулся в спальню, чтобы позвать на помощь.
— Одноклассник, — он присел рядом с кроватью, потрепал волосы Инь Гу и прошептал, — Просыпайся, с днём рождения.
Одноклассник с трудом моргнул, схватил его за руку, положил на подушку, прижался к ней головой и попытался сбежать от реальности, потому что был слишком сонным.
— Перестань сопротивляться, — радостно сказал Ю Чэнсун, поглаживая голову другой рукой, — Поторопись и вставай, именинник. Еда готова.
Инь Гу вздохнул, открыл глаза и беспомощно улыбнулся:
— Я думал, что смогу поспать в свой день рождения.
— В следующем году на свой день рождения ты сможешь поспать подольше, — Ю Чэнсун поднял его за плечо. — А теперь вставай и ешь. Помоги мне после того, как поешь. Я сам приготовлю все блюда на столе до полудня.
— Понял, — лениво зевнул Инь Гу. — Где Чэнди?
— Уже в школе! — Ю Чэнсун протянул ему одежду.
Они быстро съели немного каши, чтобы наесться, но Ю Чэнсун, съев половину тарелки, больше не смог.
— Я сначала пойду на кухню. Найди меня, когда поешь и уберешься», — сказал Ю Чэнсун, вставая.
— Я именинник, — Инь Гу отпил глоток каши, его глаза сияли от улыбки. — Это что, наказание?»
— Каша, — Ю Чэнсун указал на миску перед собой, — Я её приготовил. Позже накрою весь стол. Что плохого в таком подходе?
— Отлично, — Инь Гу показал ему большой палец вверх.
Ю Чэнсун невольно глупо улыбнулся, моя овощи, и был ошеломлён, когда поднял глаза и увидел своё отражение в стекле.
Что за чёрт? Он что, такой глупый? Он ущипнул себя за лицо, выдавливая глупую улыбку, но когда отпустил, она снова появилась.
Молодой человек, я понимаю, вы взволнованы, но давайте немного сохраним интригу, прежде чем произойдёт сюрприз…
— Что ты делаешь? — Инь Гу стоял у двери, держа миску, и смотрел на него. — У тебя что-то на лице?
— Ох, — Ю Чэнсун снова ущипнул себя. — Немного вышло из-под контроля.
— Тогда нам следует ударить его. — Инь Гу предложил.
— Я должен тебя ударить, — Ю Чэнсун взглянул на него.
— Нет, — Инь Гу поставил вещи в раковину и с улыбкой сказал, — Сегодня мой день рождения.
— Поэтому я ничего не делал, — сказал Ю Чэнсун.
— Так какой сюрприз? — внезапно спросил Инь Гу. — Ты не можешь сказать мне сейчас?
— Какое у тебя предположение? — Ю Чэнсун невольно снова приподнял уголок рта, но был безжалостно оттолкнут.
— Я предполагаю… — Инь Гу посмотрел на него с ожиданием, — Полный банкет?
— Хочешь устроить последний день рождения? — Ю Чэнсун поднял средний палец.
Инь Гу так сильно рассмеялся, что миска в его руке чуть не упала на пол.
Шеф-повар всегда точно рассчитывал время. Время было указано точно. Ю Чэнсун потратил почти три часа на приготовление всех блюд. Как только он поставил на стол последнюю порцию рыбного супа, зазвонил дверной звонок.
Инь Гу подсознательно подошёл, чтобы открыть дверь, но прежде чем он успел поднять руку, Ю Чэнсун внезапно крикнул:
— Не двигайся! — Он указал на спальню, — Уйди и не выходи, пока я не скажу.
— Хорошо, — Инь Гу обрадовался, отдёрнул руку и послушно направился в спальню, — Еще что-нибудь нужно?
— Больше ничего, — Ю Чэнсун подошел к двери и повернулся к нему. — Поторопись.
— Уже ушёл, — Инь Гу вошел и заботливо закрыл дверь.
Ю Чэнсун почувствовал себя вором. Он быстро забрал торт у продавца и закрыл дверь.
Он подбежал к столу с тортом в руках и развернул его. Его руки дрожали. Наконец он вытащил торт и внимательно его осмотрел. Он не был повреждён.
Он отодвинул посуду в сторону, поставил торт посередине, поискал углы слева и справа и наконец нашёл «правильное место посередине».
В магазине продавали много мелочей. Он вытащил их и осмотрел. Там были свечи, ножи и вилки, подносы… и даже маленький лотос, который, как говорили, мог петь и вспыхивать огнем.
Он долго держал лотос в руках, не зная, куда его вставить. Куда бы он его ни вставил, он испортил бы тщательно нарисованный им узор.
Забудьте об этом, он просто поставил его на стол и позволил Инь Гу разместить его где угодно.
После того, как он всё аккуратно расставил, Ю Чэнсун достал свой мобильный телефон и сделал несколько фотографий. Он вынул маленького медвежонка и спрятал его на диване. Он открыл потайную застежку медвежонка из пластыря и проверил, действительно ли внутри находится игрушка, прежде чем накрыть его одеждой и крикнуть в сторону спальни.
Инь Гу открыл дверь и увидел торт на столе. Уголки его губ тут же приподнялись:
— Было бы так неловко, если бы ты задал этот вопрос, если бы это был не я, — рассмеялся Ю Чэнсун.
Сегодня он превратится в Бога Смеха и попытается высмеять весь смех последних восемнадцати лет.
— Тогда ты должен мне торт, — Инь Гу подошёл.
— Сегодня твой день рождения, можешь вести себя как хочешь, — позвал его Ю Чэнсун. — Подойди сюда, сделай пару фотографий, у меня не очень хорошо получается.
— Неважно, если получится не очень, просто оставь его себе, — Инь Гу включил камеру и обошёл торт, чтобы сделать снимки. — Чтобы потом сравнить.
— Если бы не твой день рождения, торт бы точно швырнули тебе в лицо. — сказал Ю Чэнсун.
Инь Гу улыбнулся и не стал возражать, сосредоточившись на поиске ракурса.
Торт действительно выглядит великолепно и не был похож на творение дилетанта.
Но он чувствовал, что это сделал сам Ю Чэнсун, безусловно, безусловно, должен был.
Он редко полностью доверял другим, но Ю Чэнсуну доверял.
Глазурь торта была очень нежной, с красным клубничным джемом, окружающим её в форме капель, и кругом из одинаковых по размеру ломтиков клубники, на которых были написаны буквы И и Г и «С днём рождения».
Даже надпись кремом не могла скрыть сразу же узнаваемый элегантный почерк Ю Чэнсуна, и он мог с первого взгляда определить, кто это написал.
Фирменная сторона была более изысканной: голова золотистого ретривера улыбалась с открытой пастью, нарисованной джемом, а рядом с ней — аляскинский хаски, смотрящий на людей прищуренными глазами. Между двумя головами… маленькая черепашка, которая ходит прямо?
— Эта черепашка… — не удержался он.
— Айё, — Инь Гу быстро сделал ещё один крупный план маленькой черепашки. — Не дай ему узнать, иначе ему придётся с тобой драться.
— Маленький идиот меня не победит, — Ю Чэнсун сделал несколько шагов назад. — Стой здесь и не двигайся. Я сфотографирую тебя и торт.
Инь Гу быстро положил телефон и принял позу для камеры.
— Разве не глупо стоять вот так?
— Не глупо, — Ю Чэнсун наклонился, чтобы найти ракурс. — У тебя достаточно крепкое лицо, чтобы выдержать.
Инь Гу наблюдал за тем, как Ю Чэнсун приседает, стоит и наклоняется вбок, и не удержался от улыбки спросить:
— Сколько фотографий ты сделал?
— Я не могу их все сосчитать. — Ю Чэнсун листал фотоальбом. После того, как Инь Гу переоделся в женскую одежду, Инь Гу и торт снова взяли верх. — Эй, а как насчёт того, чтобы я просто записал видео?
— Хорошо, — сказал Инь Гу. — А как насчёт того, чтобы я позировал?
— Хочешь встать вверх ногами? — Ю Чэнсун нажал кнопку записи.
— Все, что я сейчас скажу, будет записано, верно? — Инь Гу взял нож и вилку и сделал вид, что режет торт.
— Да, — сказал Ю Чэнсун, обходя его. — Может быть, я достану его, чтобы насладиться им на свой день рождения в будущем… Какой красавчик приготовил этот стол с едой? Он действительно потрясающий.
— Его приготовил красавчик по имени Ю Чэнсун, — Инь Гу взял свечку, улыбаясь. — Этот красавчик очень талантлив и даже печёт торты. А ещё он должен мне банкет в маньчжурско-ханьском стиле.
— Подожди, минутку. — Ю Чэнсун остановился и посмотрел на него из-за телефона. — Когда это случилось? Предупреждаю, не стоит просто так пользоваться своей привлекательной внешностью, чтобы избежать наказания!
— Ах да, — добавил Инь Гу. — Этот красавчик снаружи суров, но внутри мягкий. Нельзя просто судить его по внешнему виду. Чем колючее он снаружи, тем мягче внутри.
— Чёрт… — Ю Чэнсун замолчал, внезапно почувствовав себя немного неловко. Уши у него горели. Он кашлянул и приказал, — Поговори о чём-нибудь, что тебя касается.
— О, мы с этим красавчиком хорошие друзья, — Инь Гу посмотрел на него и усмехнулся. — Сейчас.
Сердце Ю Чэнсуна замерло, и он вдруг почувствовал тревогу.
Они собираются расстаться в будущем?
И еще… его тщательно продуманный и скрупулезно подготовленный план… был раскрыт?
— Ты закончил? — Ю Чэнсун поднёс телефон к лицу и сменил тему. — Тогда я скажу это. Я поздравляю одноклассника Гу Гу с 19-летием! Пусть ты будешь счастлив каждый день! Пусть всё идёт гладко! Пусть тебе сопутствует мир весь год!
— Пять благословений придут к двери, все идёт гладко, семь звёзд сияют ярко, богатство приходит со всех сторон, девять сердец соединяются, и все идеально, — сказал Инь Гу. — Те, кто знает, подумают, что ты поздравляешь меня с днём рождения, а те, кто не знает, подумают, что ты поздравляешь меня с Новым годом.
— Заткнись. — Ю Чэнсун наконец-то сделал крупный план торта и выключил видео. — Это уровень второго класса.
— Очень хорошо, — сказал Инь Гу. — Празднично.
Ю Чэнсун уже собирался зажечь свечку, но Инь Гу остановил его:
— Что? — Ю Чэнсун посмотрел на него.
— Сфотографирую тебя с тортом. — Инь Гу поднял свой телефон.
— Почему бы нам… — Ю Чэнсун нахмурился, уголки его губ дрогнули, и желание рассмеяться пробежало от сердца к губам, как лошадь. — не сфотографироваться вместе с тортом?
Инь Гу, держа телефон, сделал паузу, посмотрел на него и серьёзно нахмурился. — То, что ты сказал, действительно имеет смысл.
Они посмотрели друг на друга с серьёзными выражениями лиц, но уголки их губ одновременно дрогнули. Они хотели рассмеяться, но изо всех сил старались сдержаться, и смех длился не больше пяти секунд. Они вцепились в стол и смеялись так сильно, что казалось, земля рушится.
Совокупный IQ лучшего и второго по успеваемости учеников класса меньше 20.
— Вот этот ракурс, — улыбнулся Инь Гу, сделав два шага вперёд и включив фронтальную камеру. — Пошли.
Ю Чэнсун встал рядом с тортом, протянул руку, показал знак «V», поджал губы и улыбнулся. Инь Гу сжал указательный и большой пальцы, сложив их в форме сердца. Два лица на экране были потрясающе красивыми.
Два улыбающихся лица застыли в этот момент.
— Быстрее, быстрее, быстрее! — Ю Чэнсун чувствовал себя так, словно выпил десять бутылок спиртного на пустой желудок. Его руки дрожали от волнения. — Зажги свечи и загадай желание.
Говоря это, он взял маленький лотос со стола и протянул его Инь Гу:
— Хочешь зажечь? Босс сказал, что он вспыхнет пламенем и запоёт.
Инь Гу взял линейку, измерил, а затем покачал головой:
— Забудь об этом, узор испортится.
Хотя торт, конечно, испортится, когда его потом съедят, он просто хотел, чтобы он ещё немного постоял и полюбовался на золотистого ретривера, аляскинскую хаски и маленькую черепашку.
— Да, я тоже так думаю, — Ю Чэнсун высыпал все свечи. — Сколько мне поставить? Девятнадцать, девять?
Ю Чэнсун аккуратно нашёл девять мест в углах и вставил их, не повредив узор. Затем он взял зажигалку и осторожно зажег их одну за другой. Когда он подумал о том, что произойдёт, он так занервничал, что чуть не задрожал.
Наконец, все огни загорелись. Ему было все равно, заметит ли Инь Гу его технику, похожую на технику Паркинсона, или нет. Он потянул человека за собой и закричал:
— Загадай желание, загадай желание, скорее, скорее, скорее!
— Ты выглядишь таким взволнованным. — Инь Гу невольно посмотрел на него и улыбнулся.
— Разве мне нельзя волноваться по поводу твоего дня рождения? — Ю Чэнсун щёлкнул пальцами, чувствуя, что вот-вот потеряет контроль.
Нервничал, волновался, был в восторге, отчаянно, словно на лезвии ножа…
— Все в порядке. — Инь Гу подошёл к торту, — Я тоже очень взволнован.
Затем он закрыл глаза и прошептал:
— Желание. — Ю Чэнсун тихо сделал шаг к дивану, — Оно обязательно сбудется.