Когда Альфа отмечен кем-то таким же как он. Глава 44.
Лу Чжэ заметил что-то странное в тоне Шэнь Цяо. Сначала он обнимал Шэнь Цяо сзади, но теперь не мог удержаться от желания подвинуться и поближе рассмотреть выражение лица и состояние Шэнь Цяо.
Но Шэнь Цяо закрыл глаза. Он не хотел, чтобы Лу Чжэ увидел, что в его взгляде промелькнула едва заметная печаль, поэтому он крепче обнял Лу Чжэ, чтобы тот не двигался.
Лу Чжэ легонько толкнул Шэнь Цяо лбом и прошептал:
— Цяо Цяо. — мягким, нежным голосом, полным тепла, он добавил, — Ты плачешь?
Шэнь Цяо дернулся. Он тут же отпустил Лу Чжэ и снова повернулся к ноутбуку, яростно моргая, чтобы подавить жар, поднимающийся в глазах. Он снова успокоил свой голос и коротко ответил:
Но Лу Чжэ ему не поверил. Он схватил Шэнь Цяо за руки и попытался развернуть его, чтобы лучше рассмотреть его лицо. Шэнь Цяо замер, отказываясь сдвинуться с места. Лу Чжэ боялся причинить ему боль, если применит слишком много силы, поэтому решил придвинуть голову ближе.
Шэнь Цяо упрямо повернул лицо в другую сторону и сквозь зубы процедил:
Судя по бурной реакции Шэнь Цяо, Лу Чжэ догадался, что Шэнь Цяо пережил в тёмные дни своего прошлого больше, чем он мог себе представить. Сердце Лу Чжэ сжалось, превратившись в мучительную комок. Он склонил голову и нежно, благоговейно поцеловал Шэнь Цяо в затылок. В этом поцелуе не было ни малейшего намёка на провокацию: казалось, Лу Чжэ поклонялся своему самому драгоценному сокровищу.
Он снова обнял Шэнь Цяо сзади. Его нежные, как пёрышко, поцелуи продолжали падать на уши, шею и щеки Шэнь Цяо. Он не хотел, чтобы Шэнь Цяо ещё глубже погружался в эти воспоминания отчаяния.
— Все это уже в прошлом, — пробормотал Лу Чжэ. Его голос был очень тихим, и он говорил осторожно, словно боясь напугать Шэнь Цяо и отпугнуть его.
Каждое место, которое целовал Лу Чжэ, слегка чесалось, но Шэнь Цяо почувствовал, как его сердце становится легче. Словно к тяжёлым камням прошлого, которые его сковывали, прикрепились воздушные шарики. Они улетели, оставив его с чувством лёгкости и свободы.
Шэнь Цяо должен был почувствовать расслабление или облегчение, однако, когда эти тёмные тени и тяжёлые камни исчезли, он почувствовал напряжение и нервозность. Словно он был на грани срыва.
В самые мрачные дни своей жизни Шэнь Цяо не чувствовал, что страдает так уж сильно. В конце концов, у него не было выбора, кроме как стиснуть зубы и пережить любые трудности, которые встречались на его пути. Ему приходилось выживать день за днём, день за днём. Ему приходилось продвигаться шаг за шагом, день за днём, пока он наконец не вырвался из тьмы и не вышел на свет.
С тех пор, как его мечты в конце концов сбылись, он никогда не чувствовал, что страдал слишком сильно.
Но теперь рядом с ним был кто-то, кто шёл с ним, плечом к плечу. Этот кто-то учил его, что такое настоящая сладость и тепло. Оглядываясь назад, Шэнь Цяо наконец понял, насколько горькими и несчастными были те дни его прошлого.
Возможно, в последнее время его слишком баловали и опекали. Возможно, это сделало его хрупким и чувствительным. Очевидно, в предыдущие годы он воздвиг вокруг своего сердца высокую, неприступную стену, думая, что она защитит его от любого, кто попытается вторгнуться в его жизнь. Но в конце концов, всё, что потребовалось, — это мягкое, простое заверение от Лу Чжэ: «Всё это в прошлом».
Этой короткой фразы, сказанной тихим голосом, оказалось достаточно, чтобы разрушить эту стену, снести её и превратить в пыль.
Шэнь Цяо так долго был изолирован в этой крепости. Он чувствовал себя словно в трансе, глядя на этот совершенно новый мир со слезами на глазах. Казалось, он очень, очень долго ждал этих слов.
Ждал, когда кто-то скажет ему, что вся эта боль осталась позади, и что ему больше не нужно быть одинокой, бродячей душой.
Раздался звук его слез, падающих и просачивающихся сквозь ткань рубашки Шэнь Цяо.
В комнате царила такая зловещая тишина, что даже этот едва слышный звук был кристально чистым. Слабое жужжание ноутбука ничуть не заглушало его.
Лу Чжэ не ожидал, что его слова вызовут такой поток эмоций. Когда он снова поцеловал Шэнь Цяо в щеку и почувствовал вкус его солёных слез, он замер от удивления. Он подумал, что сказал что-то не так. В конце концов, кроме того раза, когда он оставил отметину на Шэнь Цяо, он никогда раньше не видел, чтобы тот так плакал.
Лу Чжэ был настолько поражён, что не знал, как сразу отреагировать. Он обнял Шэнь Цяо и прижал его к себе, подняв руку, чтобы похлопать и погладить его по спине, мягко успокаивая:
— Не плачь. Это все моя вина. Пожалуйста, не плачь, будь хорошим…
Шэнь Цяо вцепился в край рубашки Лу Чжэ мёртвой хваткой, отчаянно пытаясь вывернуть голову. Он не хотел, чтобы Лу Чжэ видел его в таком ужасном состоянии. Но на этот раз Лу Чжэ этого не хотел, чтобы он от него снова отвернулся и прижал голову Шэнь Цяо к своей шее. Услышав прерывистое дыхание Шэнь Цяо, он начал искать салфетки.
Когда Шэнь Цяо почувствовал, что Лу Чжэ собирается отойти, он вдруг понял, что не собирается его отпускать. Он крепче сжал одежду Лу Чжэ и притянул его к себе. На этот раз Шэнь Цяо обнял его по собственной воле. Феромоны Шэнь Цяо тоже переполняли его, неудержимо заполняя комнату и даже окутывая тело Лу Чжэ.
Лу Чжэ помассировал затылок Шэнь Цяо и вдохнул прохладный, освежающий аромат его феромонов. Размышляя о состоянии Шэнь Цяо — его внезапной неуверенности, его внезапной зависимости — Лу Чжэ внезапно осознал ситуацию.
Приближался период гона Шэнь Цяо.
Лу Чжэ снова крепко обнял Шэнь Цяо, понизив голос, чтобы успокоить его.
— Я никуда не уйду. Не плачь, Цяо Цяо. Хорошо?
— Не плачу! — Шэнь Цяо снова отвернул голову. Его голос явно дрожал, но он всё ещё настойчиво отрицал правду.
Улыбка коснулась глаз Лу Чжэ. Он поцеловал уголки глаз Шэнь Цяо и подыграл ему, словно готов был сказать что угодно, чтобы успокоить его.
— Конечно, конечно, конечно. Ты не плачешь, это я плачу.
Он толкнул Лу Чжэ локтем в живот, не слишком сильно, но и не слишком легко, и бросил на него предупреждающий взгляд. Его глаза всё ещё были заметно красными, отчего зрачки стали темнее и блестели, как у кролика. Но даже эти милые глаза могли выражать крайне свирепое выражение.
Лу Чжэ не смог удержаться и снова поцеловал его. Он вытер слезы с уголков глаз Шэнь Цяо, и вскоре услышал, как Шэнь Цяо низким, хриплым голосом прорычал угрозу:
— Хочешь, чтобы тебя снова укусили?
Лу Чжэ наконец ослабил некоторые ограничения, которые на себя наложил. Уголки его собственных глаз изогнулись от веселья, и он великодушно ответил:
— Если укусы заставят тебя перестать плакать, можешь кусать сколько угодно. Можешь кусать меня до смерти.
Шэнь Цяо взглянул на порез в уголке губ Лу Чжэ. В конце концов, он так и не смог заставить себя снова укусить Лу Чжэ. Когда Лу Чжэ приблизился, чтобы снова поцеловать его, Шэнь Цяо даже послушно, покорно принял нападение.
Сердце Лу Чжэ тоже болело за Шэнь Цяо. Он хотел позаботиться о нём как следует и не применял особой силы, издеваясь над Шэнь Цяо. Он лишь нежно и сладко поцеловал его.
Наконец, когда у Шэнь Цяо перехватило дыхание из-за заложенности носа, он оттолкнул Лу Чжэ.
Лу Чжэ наклонил голову, на его губах появилась улыбка. Он не позволил Шэнь Цяо увидеть его выражение лица. Вместо этого он снова начал оглядываться и наконец нашёл пачку салфеток для Шэнь Цяо.
Он посмотрел на салфетки, затем снова поднял взгляд на Лу Чжэ, как раз вовремя, чтобы заметить в его глазах промелькнули веселье и забава.
Безэмоционально Шэнь Цяо подумал: «Мне следовало загрызть его насмерть раньше».
Он не взял салфетки. Он просто глубоко вдохнул через заложенный нос, изо всех сил стараясь снова наладить дыхание. Затем он снова повернулся к своему ноутбуку и начал искать заблокированные ID, удаляя их из чёрного списка их один за другим.
Пока Шэнь Цяо сосредоточился на ноутбуке, Лу Чжэ ещё раз оглядел комнату. В конце концов он сел на край кровати, изучая профиль лица Шэнь Цяо. Увидев искреннее, целеустремлённое выражение лица Шэнь Цяо, Лу Чжэ почувствовал, как смягчилось его сердце.
Шэнь Цяо несколько раз постучал по клавиатуре, прежде чем почувствовал, что Лу Чжэ всё ещё в комнате. Он прямо спросил:
— Ты не собираешься идти на тренировку?
Лу Чжэ понял, что Шэнь Цяо снова начал искать его, сосредоточившись на своей задаче всего на несколько секунд. Но Лу Чжэ не стал выкрикивать сокровенные чувства Шэнь Цяо. Он лишь ответил:
— Мгм, я подожду тебя. Хочу встать с тобой в очередь. В прошлый раз тренер сказал нам попробовать новые стратегии, не так ли?
Шэнь Цяо на мгновение заколебался.
— Но мне ещё нужно принять душ.
— Всё в порядке. Не торопись. Не торопись.
Смысл его слов был очевиден. Казалось, сколько бы времени ни потребовалось Шэнь Цяо, Лу Чжэ всё это время собирался его ждать.
Шэнь Цяо решил просто отправить себе скриншот списка аккаунтов Лу Чжэ, чтобы закончить разблокировку этих аккаунтов позже. Отправив себе скриншот, он встал и нашёл одежду, чтобы переодеться после душа. На кровати валялась грязная одежда, но ему удалось найти чистый комплект, чтобы взять его в ванную.
Как только Шэнь Цяо заперся в ванной, Лу Чжэ снова оглядел комнату.
На тумбочке бесчисленные зарядные кабели и проводные наушники были перепутаны. На полу валялись колпачки от клавиш известных брендов... Неизвестно, когда Шэнь Цяо их уронил. Кровать тоже была не заправлена, одеяла и подушки валялись в беспорядке. Зимняя и летняя одежда были разбросаны повсюду, сваленные в одну беспорядочную кучу…
Может быть, Лу Чжэ следовало бы просто радоваться тому, что Шэнь Цяо хотя бы умеет отличать чистую одежду от грязной?
Лу Чжэ некоторое время сидел, слушая шум льющейся воды из ванной. Его взгляд несколько раз скользил к двери ванной, но он мягко покачал головой, чтобы избавиться от неприятных мыслей, закрадывающихся в его голову. Его взгляд вернулся к куче одежды Шэнь Цяо, лежащей на кровати. Перебрав эту кучу, Шэнь Цяо просто… сложил все обратно в кучу.
Лу Чжэ тихо вздохнул и решил чем-нибудь себя отвлечь. Не помешает помочь Шэнь Цяо немного убраться.
Он начал с того, что выбросил упаковки от салфеток и пустые пачки сигарет. Затем он рассортировал то, что нужно было упорядочить, по категориям. И наконец, он заправил кровать и сложил одежду.
Шэнь Цяо вышел из душа, и пар от горячей воды всё ещё оставался на его коже. Он рассеянно вытер волосы полотенцем. Как раз когда он собирался бросить полотенце в корзину для белья, где его должны были забрать сотрудники отеля, он окинул взглядом комнату и замер.
Его разум совершенно опустел, и он увидел свою одежду, аккуратно сложенную. Лу Чжэ как раз раскладывал её в шкафу и комоде.
Лу Чжэ поднял взгляд и окинул взглядом тело Шэнь Цяо, затем быстро отвёл взгляд. Он оставался совершенно спокойным и невозмутимым, спросив:
— Тебе нужна одежда в шкафу или в чемодане?
— ...шкаф. Я соберу вещи, когда мы уедем, так что... нет, подожди, зачем ты всё это делаешь? Ты что, только что нанял кого-то убирать мою комнату? Разве у меня на двери не висела табличка «Не беспокоить»?»
Лу Чжэ выслушал его, кивнул и открыл дверцу шкафа, чтобы положить аккуратно сложенную одежду внутрь.
— Я никого не впускал. В твоей комнате было слишком большой беспорядок, поэтому я просто немного прибрался, раз уж я здесь. Я боялся, что ты не сможешь найти некоторые вещи, если я всё уберу, поэтому оставил всё на столе для тебя. Иди посмотри.
Шэнь Цяо последовал его указаниям и посмотрел на стол, где действительно обнаружил множество своих самых необходимых вещей, аккуратно разложенных. Стол, который обычно был полностью завален всяким хламом, теперь был необычайно чистым.
Шэнь Цяо взял с собой немного одежды, поэтому Лу Чжэ быстро всё убрал. Закрыв дверцу шкафа, Лу Чжэ повернулся и упрекнул:
— В следующий раз не оставляй свои колпачки для клавиш повсюду. После душа можно поскользнуться и упасть. Если поранишься и не сможешь участвовать… ну, мне бы очень хотелось посмотреть, как ты это объяснишь болтливому Чжоу.
Шэнь Цяо напрягся от этих слов. Краска залила его щеки.
— Кто тебе сказал сделать такую бесполезную вещь? — резко спросил он.
Лу Чжэ поднял брови. Он изучал Шэнь Цяо, пока тот не отвернулся в смущении. Затем Лу Чжэ наконец протяжно произнёс:
— О? Может быть, ты специально так захламлял свою комнату? Давай посмотрим… Ты хотел превратить свою комнату в грязную собачью будку, чтобы более эффективно заманить к себе собаку?
Лу Чжэ понял, что Шэнь Цяо не собирается отвечать. Его глаза загорелись притворным удивлением, словно он только что осознал, что его догадка верна. Он двинулся так, словно собирался снова все испортить, и сказал:
— Теперь я понимаю. Это моя вина, я был слишком неосторожен. Я сейчас же все расставлю на свои места. Так что, Цяо Цяо, как насчёт того, чтобы я переночевал с тобой сегодня?
Шэнь Цяо чуть не кипел от злости после откровенных провокаций Лу Чжэ. Он яростно рявкнул:
Лу Чжэ улыбнулся глазами и одобрительно промычал. Следуя за Шэнь Цяо до двери, он, казалось, думал о чём-то другом…
DG должны были встретиться с четвёртой командой лиги LMS. В день матча все их болельщики увидели Лу Чжэ, появившегося в чёрной маске, закрывающей нижнюю половину лица, из-за чего он выглядел так, будто сильно простудился.
Перед началом матча один из сотрудников не смог сдержать любопытства. Направив камеру на игроков в зоне отдыха, он с любопытством спросил:
— Капитан Лу, вы… простудились?
Лу Чжэ улыбнулся. Он взглянул на объектив камеры и заговорил из-под маски:
— Не спрашивайте, — сказал он. — Если спросите, мне придётся сказать, что меня укусил комар и я не могу смотреть никому в глаза с таким лицом.