Кто сказал, что Омеги не могут быть супер сильными? Глава 110.
Говорившим был Фэн Пэй, курсант третьего курса Военной академии Пинчуань — одного из ведущих военных учебных заведений Альянса.
В обычных обстоятельствах после завершения текущего семестра он мог бы претендовать на зачисление в ряды крупных военных легионов, однако неожиданный поворот событий вызвал у него глубокое недовольство.
Будучи выходцем из влиятельной семьи, он рассчитывал на блестящую карьеру, но вместо этого оказался в странном подразделении Альянса, где ему приходилось начинать с самых низов наравне с рядовыми курсантами, — положение, с которым он, разумеется, не желал мириться.
Возможно, он бы неохотно принял ситуацию, будь это подразделение действительно элитным, как утверждалось. Но появление двух омег из Империи задело его ещё сильнее.
В войне такого масштаба каждое звено имело решающее значение. Омеги могли бы служить во множестве других отделов, но их насильно включили в этот элитный отряд, выполняющий важнейшие задачи, — разве это не равносильно тому, чтобы обременять себя бесполезным балластом?
Пока Фэн Пэй говорил, взгляды остальных устремились в их сторону.
Лу Цзиннин поймал себя на мысли, что его характер стал гораздо мягче с тех пор, как он начал встречаться с Вэнь Синчэнем.
Раньше он, скорее всего, ответил бы ударом в лицо, но теперь сохранял полное спокойствие. Он лишь бросил взгляд на Вэнь Синчэня с лёгкой, насмешливой улыбкой:
Вэнь Синчэнь ответил спокойной улыбкой:
— Некоторые люди просто любят шуметь; лучше всего не обращать на них внимания.
Лу Цзиннин кивнул и прошёл мимо, больше не удостоив их ни единым взглядом.
Фэн Пэй, который в Военной академии Пинчуань никогда не сталкивался с подобным равнодушием, пришёл в ярость и буквально кипел от негодования.
Он сильно толкнул своего сокурсника Цзи Синчао и процедил сквозь зубы:
— Хочешь сбить спесь с этих ребят из Империи?
На протяжении многих лет Империя придерживалась стратегии восстановления сил и избегания конфликтов — подхода, который многие в Федерации считали проявлением слабости, предпочитая агрессивную, воинственную позицию.
Семья Фэн была одним из тех влиятельных кланов, которые разделяли именно такие взгляды. Хотя это было объединённое подразделение, руководство каждого из учебных заведений негласно дало понять: ключевые посты в новой группе достанутся самым достойным и ожидалось, что их представители добьются этих должностей любой ценой.
Фэн Пэй уже не терпелось перейти к действиям, но ответа он так и не дождался.
Озадаченно обернувшись, он увидел, что взгляд Цзи Синчао немигающе устремлён на две фигуры, направляющиеся к имперскому отряду.
Однако выражение лица Цзи Синчао не имело ничего общего с боевым настроем; напротив, оно светилось чистым, почти неверящим восторгом.
Цзи Синчао словно очнулся и взволнованно схватил Фэн Пэя за руку:
— Скорее, скорее! Ты взял с собой бумагу и ручку?
Фэн Пэй был сбит с толку этим вопросом:
Цзи Синчао был так взбудоражен, что едва не подпрыгивал от радости:
— Ты их не узнаешь? Это же пейринг «Чэнь Лу»! Боже мой, я столько времени их «шипперил», а тут встретил вживую! Я сейчас умру от счастья — не знаешь, где достать бумагу и ручку? Мне нужно взять у них автографы!
Фэн Пэй посмотрел на Цзи Синчао как на идиота:
— Что еще за пейринг «Чэнь-Цзин»?
Цзи Синчао был так возмущён этими словами, что едва не поперхнулся. Справившись с эмоциями, он пояснил:
— Я же говорил тебе следить за новостями, но ты никогда не слушаешь! «Чэнь Лу» — это пара из того омеги, о котором ты только что спрашивал, и альфы рядом с ним. Они разделили победу на недавнем турнире охотников за головами — мои новые кумиры! А-а-а, боже, обожаю этот новый легион!!!
Уголок рта Фэн Пэя нервно дернулся.
Турнир охотников за головами? Разделили победу?
И это считалось важными новостями?
Судя по выражению его лица, он совершенно не понимал, что именно так взволновало Цзи Синчао.
Когда он снова поднял взгляд, презрение в его глазах стало еще более явным.
Будучи курсантами военных академий, они находили время участвовать в подобных бессмысленных состязаниях? Значит, он и вправду всего лишь праздный отпрыск именитого семейства, не так ли?
Тан Цзяцзэ явно не ожидал, что Лу Цзиннин отнесется к этому мелкому инциденту с таким безразличием.
Когда они сблизились, он произнёс с довольно сложным выражением лица:
— Ты сильно изменился с тех пор.
Исчезло то высокомерие, которое он демонстрировал во время турнира по обмену между военными, когда он безжалостно растоптал Тан Цзяцзэ. Теперь же казалось, что он научился даже не повышая голоса, выводить человека из себя настолько, что тот готов был плеваться кровью.
— Хех, спасибо за комплимент. — Лу Цзиннин не слишком высокого мнения был о Тан Цзяцзэ; если бы не тот факт, что все новобранцы Империи формально были на одной стороне, он, вероятно, не удостоил бы его и словом. Он парировал с насмешливой интонацией, — А ты? Годы идут, а ты ведешь себя как зеленый юнец. Не боишься, что наш капитан оставит твои карьерные перспективы далеко позади?
Тан Цзяцзэ не впал в ожидаемую ярость; вместо этого он лишь спокойно и едва заметно улыбнулся.
— Я пришёл сюда именно для того, чтобы превзойти его.
Лу Цзиннин невольно присмотрелся к нему внимательнее. Было очевидно, что этот раздражающий тип сильно изменился.
Его резкость сгладилась, а нрав стал более уравновешенным; если не считать упорного, граничащего с безумием желания победить Вэнь Е, теперь он стал гораздо более приятным в общении.
Тем временем прибыла последняя группа новобранцев.
Железные ворота со скрипом отворились, и все подняли головы, увидев мужчину с бледной кожей и темными волосами.
Он был в военной форме, и его характерная внешность позволяла мгновенно его узнать. По толпе новобранцев пробежала волна возбуждённого оживления.
Цзян Цюань, главнокомандующий Третьим легионом вооруженных сил Федерации — никто не ожидал, что столь высокопоставленная фигура станет руководителем для кучки таких «зелёных» новобранцев, как они.
В конце концов, он был офицером Федерации. Хотя новобранцы, безусловно, были полны энтузиазма, в рядах имперского контингента ощущалась и скрытая тревога. Как бы высокопарно ни звучали громкие слова, людям свойственен эгоизм при взаимодействии с людьми и в различных ситуациях всегда существует риск предвзятости.
Все быстро собрались, выстроившись в аккуратные, ровные ряды на открытой площадке в ожидании первого приказа после вступления в подразделение.
Цзян Цюань обвел взглядом их юные, еще не знавшие суровых испытаний лица; в его глазах читалось сложное чувство. Его задачей было превратить это новое подразделение в элитную боевую единицу.
Для такого закалённого в боях командира, как он, эта задача была, по сути, слишком простой, однако настоящей проблемой были невероятно сжатые сроки, установленные командованием.
Чтобы уложиться в отведенное время, он не мог даже гарантировать, что эти новобранцы вообще доживут до конца подготовки.
Почувствовав на себе их взгляды, Цзян Цюань заговорил с бесстрастным выражением лица:
— Всем привет. Я Цзян Цюань, и в обозримом будущем я буду командовать этим подразделением. Я проведу с вами следующие три месяца и надеюсь, что к их исходу хотя бы половина из вас останется в строю. Сегодня ваш первый день здесь. Прежде чем мы распределим места в казармах, нужно решить весьма практический вопрос: выбрать командиров для трех отделений. — Его цепкий, подобный ястребиному, взгляд скользнул по толпе. — Если кого-то интересуют эти три командирские должности, пожалуйста, сделайте шаг вперёд.
Не успел он закончить фразу, как Тан Цзяцзэ и Фэн Пэй без малейших колебаний вышли из строя.
Остальные помедлили, прежде чем еще несколько человек поодиночке вышли вперед.
Лу Цзиннин на мгновение задумался, а затем тоже шагнул вперед, чтобы принять участие в отборе, и окликнул Вэнь Синчэня:
— Достаточно того, что идешь ты.
Если бы их обоих выбрали командирами отделений, их неизбежно распределили бы по разным группам.
Взвесив все «за» и «против», он решил, что лучше остаться рядовым бойцом.
Когда все желающие вышли, Цзян Цюань окинул взглядом группу — всего набралось около двадцати добровольцев, — и выражение его лица немного смягчилось. Молодость полна энергии... Независимо от исхода, сама решимость попробовать — это уже хорошо.
Цзян Цюань взмахнул рукой, приказывая остальным отойти в сторону.
Свободное пространство в центре быстро освободили.
— Бои по системе «вызов победителя». Правила просты: если противник больше не может стоять на ногах — вы победили.
— Сэр, фраза «не может стоять» означает... что разрешено всё, вплоть до убийства?
В глазах Цзян Цюаня мелькнул холодный, насмешливый огонек.
Эти слова заставили толпу ахнуть.
Хотя все понимали, что вряд ли кто-то станет убивать в подобной обстановке, сама мысль о том, что с первого же дня всё может обернуться вопросом жизни и смерти, бросила присутствующих в холодный пот.
Именно в этот момент они по-настоящему осознали, что находятся в реальном военном подразделении — месте, где царит суровая действительность, а не игра.
Цзян Цюань поднял руку, давая сигнал к официальному началу отбора.
Тан Цзяцзэ вышел вперед первым. Ему навстречу тут же шагнул соперник со стороны Федерации.
Стоит признать: при всей своей порой невыносимой манере поведения, боевые навыки Тан Цзяцзэ были на высоте.
Он выиграл первый раунд, затем второй.
После третьей победы Цзян Цюань вмешался:
— Боец, можешь передохнуть; сейчас мы выставим нового противник».
Похоже, ради справедливости победителю серии боев давали возможность перевести дух после каждых трех схваток.
Лу Цзиннин был погружен в размышления о правилах и не заметил человека, вышедшего на арену.
Фэн Пэй всё ещё не мог забыть недавние события; видя, что Лу Цзиннин витает в облаках, он, движимый раздражением, выкрикнул, опередив остальных:
— Эй, ты... тот омега. Выходи сюда и покажи, на что ты способен.
В его голосе звучал вызов; он ничуть не смущался и не колебался, бросая вызов омеге. Судя по результатам первой группы, идеальной тактикой была победа с минимальными усилиями — только так можно было сберечь силы для предстоящих испытаний.
По иронии судьбы, этот конкретный омега вел себя настолько высокомерно, что Фэн Пэй давно хотел поставить его на место; теперь же представился идеальный шанс использовать его как трамплин для собственного продвижения.
Фэн Пэй был занят подсчетами своей гарантированной победы и совершенно не замечал ни полного недоумения во взгляде Тан Цзяцзэ, смотревшего на него из зоны отдыха как на круглого идиота, ни того, как у его однокурсника Цзи Синчао отвисла челюсть — так широко, что туда могло бы поместиться целое яйцо.
Из всех возможных соперников — почему он выбрал именно его?!
Услышав это, Цзян Цюань сохранил невозмутимое выражение лица, хотя в его глазах, устремленных на Лу Цзиннина, мелькнул оценивающий интерес.
Перед прибытием он изучил досье всех участников — включая досье этого омеги.
Тот казался весьма любопытной личностью.
Лу Цзиннин не сразу уловил суть; лишь спустя мгновение до него дошло, что он — единственный омега, участвующий в отборочных испытаниях.
Он моргнул, глядя на Фэн Пэя, и испытал смесь недоумения и жалости.
Откуда вообще взялся этот милый болван?
Разве ему не хотелось остаться в живых?