Притворяясь милым Омегой. Fake sweet Omega. 僞裝甜О (Глава 22)
Цзян Ван, естественно, согласился на приглашение Доу Мина без каких-либо мыслей.
Что может быть более подходящим, чем пойти в дом одноклассника для репетиторства в выходные?
Он с радостью последовал за Доу Мином из торгового центра и послушно сидел на заднее сиденье старого, но но ухоженного и блестящего велосипеда Доу Мина.
Доу Мин приехал в торговый центр на велосипеде и теперь собирался подвезти его домой.
Конечно, Цзян Ван не испортил бы момент, предположив, что его водитель может приехать, чтобы забрать их, и они могли просто погрузить велосипед на машину.
Обернув руки вокруг тонкой талии Доу Мина, Цзян Ван, наполненный юношеской энергией, крикнул:
Доу Мин, надавливая на педали, двигался так же быстро, как молния и нёсся по главной дороге, как порыв ветра.
Осенний ветерок коснулся щёк и плеч Цзян Вана, заставив его чувствовать себя немного замёрзшим. Он инстинктивно прижался ближе, ютясь позади Доу Мина. Тело Доу Мина излучало тепло, как утешительный огонь, и Цзян Ван прижался грудью к спине Доу Мина, чтобы впитать драгоценное тепло.
Он закрыл глаза, чувствуя себя довольным и думая про себя, как прекрасна молодость.
Через некоторое время они проезжали мимо маленького магазинчика, и Доу Мин остановив велосипед, вошёл внутрь и купил длинный, тёплый кашемировый шарф.
Цзян Ван стоял у велосипеда, ошеломлённый, когда Доу Мин обернул шарф вокруг него.
— Ты не почувствуешь холода, когда мы вернемся домой. — сказал Доу Мин. Он был одет только в рубашку с короткими рукавами, поэтому он не мог снять куртку, чтобы дать Цзян Вану.
Цзян Ван проглотил мысль о том, чтобы сказать: «Этот шарф ещё не постиран», но вместо этого радостно моргнул, сказав:
Доу Мин взъерошил пушистые волосы Цзян Вана.
— Да ладно, мы почти на месте.
Цзян Ван, сдерживая жалобу на то, как его причёска теперь испорчена, вернулся на велосипед.
Как и сказал Доу Мин, они вскоре прибыли.
Это было старое здание, стоящее среди шумного города, часть небольшого квартала подобных домов, образующих городскую деревню. Бурность города, казалось, резко остановилась у невидимой стены, которая запечатала эти маленькие дома в тишине бедности.
Те, у кого были средства, уже давно отошли от старых домов, в то время как те, кто остался, цеплялись за гордость прошлого. Соседи мало говорили, как будто боялись лопнуть пузырь какого-то давнего сна.
Много лет назад велись разговоры о сносе этих домов, но из-за споров о собственности никакие работы так и не начались.
Доу Дели однажды пришёл, чтобы занять деньги у Цзян Вана, держа в руках официальные документы, одобряющие развитие собственности, утверждая, что дома скоро будут снесены и что каждая семья получит миллионы в качестве компенсации.
Цзян Ван, у которого в подчинении было множество экспертов, не заметил, что документы были поддельными. Через год после одолжения денег, когда его компания пришла собирать проценты, они обнаружили, что Доу Дели уже сбежал, и стало ясно, что они были обмануты.
Когда подчинённые Цзян Вана попросили дать инструкции, как с этим справиться, Цзян Ван ездил в Майбахе своей семьи, чтобы лично наблюдать за ситуацией здесь.
В то время перед маленьким домом собралась толпа кредиторов, с яростными татуированными головорезами, стучащими в дверь, проклиная шторм. Молодой Альфа вышел в тот момент, и запах кедровых деревьев переполнил толпу, заставив всех сделать шаг назад, будучи запуганными молодым человеком.
Шум и хаос сразу же успокоились, и среди звуков цикад и птиц Альфа отошёл в сторону и указал на внутреннюю часть дома. Поможет ли мебель погасить долг?
Все обменялись взглядами, слишком боялись говорить.
Ошеломляющие феромоны молодого человека покрывали сцену, а его спокойный тон только заставлял его казаться более ужасающим.
Все знали, что океан нежный прямо перед цунами.
Столкнувшись с таким мощным Альфой, лучше было ошибиться на стороне осторожности.
Удивительно, но Альфа на самом деле был таким спокойным. Он стоял у двери, позволяя им выстраиваться в очередь и забирать мебель, эквивалентную тому, что им причиталось.
— Процентные ставки не могут превышать 36%, — серьёзно сказал Альфа. — Все, что сверх этого, считается ростовщичеством и не защищено законом.
Этот парень сумасшедший? Мы взимаем проценты по ставкам кредитных акул, вы знаете!
Хотя они прокляли его молча, головорезы тихо ушли после сбора своих взносов, за исключением татуированного бандита, который ранее стучался в дверь.
Молодой Альфа заглянул внутрь.
— Есть ещё пианино. Вы можете взять его.
Татуированный мужчина покачал головой, подняв телефон.
— Босс говорит, что мы будем ждать решения суда, прежде чем брать что-либо из вашего дома. В противном случае это будет считаться насильственным взысканием долгов.
Альфа удивлённо посмотрел ан него, заметив, что его взгляд продолжал прыгать в сторону. Любопытно, что Альфа последовал за его глазами к черному Майбаху, припаркованному поблизости.
Через тёмные тонированные окна Альфа и Омега впервые встретились взглядами.
Велосипед плавно подъехал и остановился перед маленьким домом. Доу Мин стоял одной ногой на педали и одной ногой на земле, используя свою длинную ногу, чтобы стабилизировать велосипед. Он повернулся к Цзян Вану и сказал:
Цзян Ван поднял глаза и встретил взгляд Доу Мина, внезапно немного нервничая.
Он спрыгнул с заднего сиденья и с любопытством осмотрел маленький дом, его лицо было полным волнения, как будто это был его первый визит в дом одноклассника, притворившись, что он никогда не видел этого места раньше.
Доу Мин сошёл с велосипеда, вытащил ключ и открыл тяжёлую деревянную дверь, затолкнув велосипед внутрь.
Цзян Ван последовал за ним в дом. Было немного темно, но там не было пусто. На самом деле, было довольно много мебели. Он огляделся с удивлением, и как раз тогда в комната осветилась, когда Доу Мин включил свет.
Там не было хрустальных люстр, не было кожаных диванов, и ни одного из предметов, вроде фортепьяно Yamaha, о которых сообщали подчинённые Цзян Вана,.
Но вся необходимая мебель была аккуратно устроена, вся сделана из дерева, испуская минималистскую японскую атмосферу.
Все, что было в поле зрения, было безупречно.
Доу Мин поставил велосипед в углу и достал пару чистых хлопковых тапочек из обувного шкафа.
— Это новые, — сказал он, передав их Цзян Вану.
Цзян Ван заметил резной нож и гладкий, полированный кусок дерева у обувного шкафа.
Когда он переобулся в тапочки, он колебался.
— Это, — показывал он в комнате, — ты сделал все это сам?»
— Мебель использовалась для погашения долгов моего отца, поэтому я купил немного дерева и сделал то, что было нужно.
Цзян Ван подошёл ближе, схватив за руки Доу Мина и тщательно осмотрев их. Его пальцы были грубыми, полными мозолей. Сердце Цзян Вана немного заболело, когда он осматривал их.
— У тебя на руках так много. Должно быть, было тяжело делать всю эту работу.
— Это было не так уж и плохо. — Доу Мин сказал, взглянув на их переплетенные руки. Руки Цзян Вана были мягкими и нежными, но если присмотреться внимательно, можно было заметить слабые шрамы, теперь уже бледные и едва заметные, как будто они могут скрыть боль прошлого.
— Больно ли это? — Доу Мин спросил, аккуратно потирая шрамы большим пальцем.
Цзян Ван чувствовал себя немного щекотно и не мог не смеяться.
— Я не какая-то деликатная принцесса. Твои руки не причинят мне вреда.
Улыбка тронула губы Доу Мина, его глаза были полны тепла.
— Ты не удивился, когда услышал о долгах моего отца.
Цзян Ван быстро забрал свою руку назад, неловко запихнув её в карман.
— Да, — сказал он, пытаясь звучать небрежно, когда он бродил вокруг, внезапно действуя очень заинтересованным в декоре комнаты. — Ничего удивительного. Люди всегда говорят: «Родители – корень всех проблем». Есть много родителей, которые создают проблемы для своих детей.
Это так? — Тон Доу Мина был одним из неожиданных.
— Да, точно. Безответственные родители слишком распространены, поэтому я привык к этому.
— Я понимаю. — сказал Доу Мин, направляясь на кухню. — Это хорошо. Я долго беспокоился о том, как объяснить это тебе.
Цзян Ван издал огромный вздох облегчения за спиной.
— Я начну готовить. Мы можем сделать задания после еды. Звуки кастрюль и сковородок эхом раздавались с кухни, когда Доу Мин начал готовить.
— В холодильнике есть молоко и сок. Я купил его вчера. Хочешь чего-нибудь?
Сердце Цзян Вана пропустило удар. Он подошёл к проёму кухонной дверной, тыкая своей пушистой головой внутрь с озорной усмешкой.
— Ты специально вчера купил напитки?
Доу Мин сидел на маленьком стуле, выбирая увядшие листья из некоторых овощей. Он поднял глаза и сказал:
— Не просто напитки. Я вчера купил много продуктов.
Цзян Ван стоял перед ним, скрестив руки и подняв бровь.
— Я уже решил, что сегодня я приглашу тебя.
Цзян Ван присел, наклонившись рядом с Доу Мином, его глаза мерцали, когда он смотрел на него.
— Почему ты был так полны решимости пригласить меня? — Он вспыхнул игривой улыбкой. — Ты так хочешь помочь мне улучшить оценки?
Доу Мин мягкую ответил «Мгм» и добавил:
— Я помню, что ваши оценки по биологии были очень низкими...
Карие глаза Доу Мина отражали нетерпеливую улыбку Цзян Вана.
— Обмен слюной также может установить временную отметку. Ты помнишь этот биологический факт?